Топ-57 цитат из книги «Мадлен Миллер. Цирцея»

Ниже 57 цитат из книги «Мадлен Миллер. Цирцея»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я рассмеялась. Чувствовала, что балансирую, как ястреб на краю скалы. Когти еще цепляются за камень, а душа уже воспарила.

   Я рассмеялась. Чувствовала, что балансирую, как ястреб на краю скалы. Когти еще цепляются за камень, а душа уже воспарила.
2. «

   А потом я узнала, что могу мир изогнуть своей волей, как стрела изгибает лук. И готова была трудиться сколько угодно, лишь бы сохранить эту силу в своих руках. Я думала: вот что чувствовал Зевс, впервые воздев молнию.

   А потом я узнала, что могу мир изогнуть своей волей, как стрела изгибает лук. И готова была трудиться сколько угодно, лишь бы сохранить эту силу в своих руках. Я думала: вот что чувствовал Зевс, впервые воздев молнию.
3. «

   Он и впрямь был подобен океанической волне. Оглянешься, а берегов уже не видно.

   Он и впрямь был подобен океанической волне. Оглянешься, а берегов уже не видно.

   — Цирцея · книга
4. «

   Наверное, наедине с матерью всякий ребенок – большой выдумщик.

   Наверное, наедине с матерью всякий ребенок – большой выдумщик.
5. «

   Я ничего не умела, поэтому ничего не считала ниже своего достоинства.

   Я ничего не умела, поэтому ничего не считала ниже своего достоинства.

   — Цирцея · книга
6. «

   Я взяла кинжал, пошла в свою комнату. Бронзовое лезвие поблескивало в свете свечи, львица скалила зубы. А снизу была моя ладонь, мягкая, без линий. Ни шрама не останется на ней, ни гноящейся раны. Ни малейшего следа прожитых лет. Я поняла, что не боюсь предстоящей боли. Иной страх захватил меня: вдруг клинок ничего не порежет? Пройдет сквозь руку, будто погружаясь в туман.

   Я взяла кинжал, пошла в свою комнату. Бронзовое лезвие поблескивало в свете свечи, львица скалила зубы. А снизу была моя ладонь, мягкая, без линий. Ни шрама не останется на ней, ни гноящейся раны. Ни малейшего следа прожитых лет. Я поняла, что не боюсь предстоящей боли. Иной страх захватил меня: вдруг клинок ничего не порежет? Пройдет сквозь руку, будто погружаясь в туман.
7. «

   Поэты, по-моему, только и пишут, что об униженных женщинах. Будто если мы не плачем и не ползаем в ногах, то и рассказывать не о чем.

   Поэты, по-моему, только и пишут, что об униженных женщинах. Будто если мы не плачем и не ползаем в ногах, то и рассказывать не о чем.

   — Цирцея · книга
8. «

   …Если хочешь управлять людьми, нужно их понимать.

   …Если хочешь управлять людьми, нужно их понимать.

   — Телемах · книга
9. «

   Я думала когда-то, что боги – противоположность смерти, но теперь вижу: они всего мертвее, ибо не меняются и ничего не могут удержать.

   Я думала когда-то, что боги – противоположность смерти, но теперь вижу: они всего мертвее, ибо не меняются и ничего не могут удержать.

   — Цирцея · книга
10. «

    В молодости нам кажется, что чувств, подобных нашим, не испытывал никто и никогда.

    В молодости нам кажется, что чувств, подобных нашим, не испытывал никто и никогда.
11. «

    Ээт – так отец нарек мальчика. Орел. Тельце его было теплым, как нагретый солнцем камень, и нежным, как бархатистый лепесток. Милее ребенка свет не видывал. Он пах медом и едва разведенным огнем. Ел из моих рук, не вздрагивал от моего тонкого голоса. Он засыпал под мои сказки, свернувшись и уткнувшись мне в шею, и больше ничего не хотел. Мы не расставались ни на минуту, я задыхалась от любви к нему, да так, бывало, что и говорить не могла.

    Ээт – так отец нарек мальчика. Орел. Тельце его было теплым, как нагретый солнцем камень, и нежным, как бархатистый лепесток. Милее ребенка свет не видывал. Он пах медом и едва разведенным огнем. Ел из моих рук, не вздрагивал от моего тонкого голоса. Он засыпал под мои сказки, свернувшись и уткнувшись мне в шею, и больше ничего не хотел. Мы не расставались ни на минуту, я задыхалась от любви к нему, да так, бывало, что и говорить не могла.
12. «

    Дети не мешки с зерном, одного не заменишь на другого.

    Дети не мешки с зерном, одного не заменишь на другого.
13. «

    — Видишь Афину? – прошептала я. Всегда мне нравились истории о сероокой воительнице, богине мудрости, чья мысль стремительней удара молнии. Но Афина не явилась. Может, предположил Ээт, она слишком горда, чтобы якшаться с приземленными титанами. Или слишком мудра, чтобы затеряться в толпе поздравляющих.

    — Видишь Афину? – прошептала я. Всегда мне нравились истории о сероокой воительнице, богине мудрости, чья мысль стремительней удара молнии. Но Афина не явилась. Может, предположил Ээт, она слишком горда, чтобы якшаться с приземленными титанами. Или слишком мудра, чтобы затеряться в толпе поздравляющих.
14. «

    Ты старалась быть незаметнее всех, улыбалась льстивее всех, но тем быстрее великий Гелиос на тебя наступил, ты ведь уже скорчилась у его ног.

    Ты старалась быть незаметнее всех, улыбалась льстивее всех, но тем быстрее великий Гелиос на тебя наступил, ты ведь уже скорчилась у его ног.
15. «

    — Мне всегда казалось нелепым, что люди вступают в войну. Даже если они завоюют что-то, наслаждаться этим будут лишь считанные годы, а потом умрут. Но скорее всего, погибнут, так и не завоевав. — Тут, видишь ли, все дело в славе.

    — Мне всегда казалось нелепым, что люди вступают в войну. Даже если они завоюют что-то, наслаждаться этим будут лишь считанные годы, а потом умрут. Но скорее всего, погибнут, так и не завоевав. — Тут, видишь ли, все дело в славе.

    — Цирцея · книга
16. «

    Не слушай врага, сказал мне Одиссей однажды. Посмотри на него. И все поймешь.

    Не слушай врага, сказал мне Одиссей однажды. Посмотри на него. И все поймешь.
17. «

    — Если я не нужна тебе, с радостью вернусь на свой песчаный плевок. — Ну же, сестрица, не будь такой злюкой, я просто пошутила. Погляди, как ты выросла, – проскользнула мимо Сциллы! Я правильно сделала, что позвала тебя, а не этого хвастуна Ээта. И хватит стоять с такой миной. Я уже выделила золото семьям погибших. — Золото не вернет жизнь. — Ты не царица, сразу видно. Поверь, большинство семей предпочтут золото.

    — Если я не нужна тебе, с радостью вернусь на свой песчаный плевок. — Ну же, сестрица, не будь такой злюкой, я просто пошутила. Погляди, как ты выросла, – проскользнула мимо Сциллы! Я правильно сделала, что позвала тебя, а не этого хвастуна Ээта. И хватит стоять с такой миной. Я уже выделила золото семьям погибших. — Золото не вернет жизнь. — Ты не царица, сразу видно. Поверь, большинство семей предпочтут золото.
18. «

    — Ты мог бы и навестить Прометея. Со своими-то крыльями. Чем-нибудь его утешить. — С какой это стати? — Для разнообразия, само собой. Сделаешь доброе дело впервые в своей беспутной жизни. Разве тебе не любопытно, каково это?

    — Ты мог бы и навестить Прометея. Со своими-то крыльями. Чем-нибудь его утешить. — С какой это стати? — Для разнообразия, само собой. Сделаешь доброе дело впервые в своей беспутной жизни. Разве тебе не любопытно, каково это?
19. «

    Не всем богам быть одинаковыми…

    Не всем богам быть одинаковыми…

    — Прометей · книга
20. «

    Теперь, когда я знала, кто она, эта ее кротость выглядела нелепой, как огромный орел, что пытается, съежившись, уместиться в воробьином гнезде.

    Теперь, когда я знала, кто она, эта ее кротость выглядела нелепой, как огромный орел, что пытается, съежившись, уместиться в воробьином гнезде.