Топ-87 цитат из книги «Мадлен Миллер. Цирцея»

Ниже 87 цитат из книги «Мадлен Миллер. Цирцея»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Она, богиня-мучительница, знала, что красноречива жестокость.

   Она, богиня-мучительница, знала, что красноречива жестокость.
2. «

   …И боги не могут созерцать бичевание вечно.

   …И боги не могут созерцать бичевание вечно.
3. «

   Отец улыбался: — Братья, что за разговоры? Разве дыма да смака на всех не хватает? Этот Зевс неплохо справляется. Зевс, если слышал, был доволен, наверное. Но он не мог видеть того, что видела я, отчетливо видела в отцовском лице. Невысказанное, нависшее. Этот Зевс неплохо справляется пока что.

   Отец улыбался: — Братья, что за разговоры? Разве дыма да смака на всех не хватает? Этот Зевс неплохо справляется. Зевс, если слышал, был доволен, наверное. Но он не мог видеть того, что видела я, отчетливо видела в отцовском лице. Невысказанное, нависшее. Этот Зевс неплохо справляется пока что.
4. «

   Смертных убивают каждую минуту – мечи и кораблекрушения, свирепые звери и свирепые люди, болезни, небрежение, старость. Такова их участь, как говорил Прометей, такова их общая история. И какими бы яркими они ни были при жизни, какими бы ни были одаренными, какие бы ни творили чудеса, все равно обратятся в прах и дым. В то время как самый ничтожный и бесполезный божок продолжит всасывать прозрачный воздух, пока не померкнут звезды.

   Смертных убивают каждую минуту – мечи и кораблекрушения, свирепые звери и свирепые люди, болезни, небрежение, старость. Такова их участь, как говорил Прометей, такова их общая история. И какими бы яркими они ни были при жизни, какими бы ни были одаренными, какие бы ни творили чудеса, все равно обратятся в прах и дым. В то время как самый ничтожный и бесполезный божок продолжит всасывать прозрачный воздух, пока не померкнут звезды.

   — Цирцея · книга
5. «

   – Странно слышать, что богине нужны друзья. – Они нужны всякому, кто в своем уме.

   – Странно слышать, что богине нужны друзья. – Они нужны всякому, кто в своем уме.

   — Телемах · книга
6. «

   Идиллией назвала я нашу с ним жизнь. А правильнее было бы, как видно, иллюзией.

   Идиллией назвала я нашу с ним жизнь. А правильнее было бы, как видно, иллюзией.
7. «

   Лишь глупец откажется от такой чести. Но, по правде говоря, и согласится, пожалуй, лишь глупец.

   Лишь глупец откажется от такой чести. Но, по правде говоря, и согласится, пожалуй, лишь глупец.

   — Одиссей · книга
8. «

   Я начинала понимать, что такое страх. Чего мог бояться бог? Это я понимала тоже. Силы, превосходящей его собственную.

   Я начинала понимать, что такое страх. Чего мог бояться бог? Это я понимала тоже. Силы, превосходящей его собственную.
9. «

   Ну не беда ли это рода человеческого, что некоторых приходится лупить, как ослов, дабы образумить?

   Ну не беда ли это рода человеческого, что некоторых приходится лупить, как ослов, дабы образумить?
10. «

    Не забывай, Телегон, напоследок всегда бывает сильный шторм. Переждите его.

    Не забывай, Телегон, напоследок всегда бывает сильный шторм. Переждите его.
11. «

    Полно, говорила я им, все не так плохо. У свиней свои преимущества, цените их. Свинья проворна и скользка от грязи – поймать ее трудно. Она приземиста – сбить ее с ног нелегко. Свиньи не собаки, в любви не нуждаются. Свинья прекрасно проживет везде и на всем – на объедках, отбросах. Она кажется безмозглой, медлительной, и это усыпляет бдительность ее врагов, но свинья умна. Она запомнит твое лицо.

    Полно, говорила я им, все не так плохо. У свиней свои преимущества, цените их. Свинья проворна и скользка от грязи – поймать ее трудно. Она приземиста – сбить ее с ног нелегко. Свиньи не собаки, в любви не нуждаются. Свинья прекрасно проживет везде и на всем – на объедках, отбросах. Она кажется безмозглой, медлительной, и это усыпляет бдительность ее врагов, но свинья умна. Она запомнит твое лицо.

    — Цирцея · книга
12. «

    Сидя на камнях, я вспоминала истории о нимфах, которые плакали до тех пор, пока не обращались в камни или крикливых птиц, в бессловесных зверей или стройные деревья, – и мысли их навечно покрывались корой. А я и этого не могла, похоже. Замкнутая в своей судьбе, как в гранитных стенах.

    Сидя на камнях, я вспоминала истории о нимфах, которые плакали до тех пор, пока не обращались в камни или крикливых птиц, в бессловесных зверей или стройные деревья, – и мысли их навечно покрывались корой. А я и этого не могла, похоже. Замкнутая в своей судьбе, как в гранитных стенах.
13. «

    Однажды я спросил, как ей это удается – столь ясно чувствовать мир. Она сказала, что главное – быть совершенно спокойным, не выказывать волнения, не мешать другим – пусть покажут себя.

    Однажды я спросил, как ей это удается – столь ясно чувствовать мир. Она сказала, что главное – быть совершенно спокойным, не выказывать волнения, не мешать другим – пусть покажут себя.

    — Телемах · книга
14. «

    Рожденные наядами могут лить слезы целую вечность, и мне, кажется, нужна была вечность, чтобы выплеснуть все свое горе.

    Рожденные наядами могут лить слезы целую вечность, и мне, кажется, нужна была вечность, чтобы выплеснуть все свое горе.
15. «

    Наверное, наедине с матерью всякий ребенок – большой выдумщик.

    Наверное, наедине с матерью всякий ребенок – большой выдумщик.
16. «

    Нет ничего губительнее для колдовских чар, чем страх неудачи.

    Нет ничего губительнее для колдовских чар, чем страх неудачи.

    — Цирцея · книга
17. «

    Боги и страх, боги и страх! Только об этом ты и говоришь. И только об этом говорила всегда. Но тысячи тысяч мужчин и женщин ходят по земле и живут до старости. И кое-кто даже счастлив, мама. Они не сидят с унылым видом в надежной гавани. Я хочу стать одним из них. Намерен стать. Как ты этого не понимаешь?

    Боги и страх, боги и страх! Только об этом ты и говоришь. И только об этом говорила всегда. Но тысячи тысяч мужчин и женщин ходят по земле и живут до старости. И кое-кто даже счастлив, мама. Они не сидят с унылым видом в надежной гавани. Я хочу стать одним из них. Намерен стать. Как ты этого не понимаешь?
18. «

    Они завидовали, что я жив, но их сражения хотя бы позади.

    Они завидовали, что я жив, но их сражения хотя бы позади.

    — Одиссей · книга
19. «

    — Как же ты поступил? Когда Ахилл и Агамемнон не захотели тебя слушать? И в свете очага увидела его улыбку. — Очень просто. Нужно учесть это, составляя план.

    — Как же ты поступил? Когда Ахилл и Агамемнон не захотели тебя слушать? И в свете очага увидела его улыбку. — Очень просто. Нужно учесть это, составляя план.
20. «

    Каждый раз, глядя на меня, он станет думать о ядах да паленой коже. А мужчина хочет, чтоб жена его была чиста и свежа, как молодая травка.

    Каждый раз, глядя на меня, он станет думать о ядах да паленой коже. А мужчина хочет, чтоб жена его была чиста и свежа, как молодая травка.