139 цитат из книги «Мариам Петросян. Дом, в котором...» для статуса

139 цитат из книги «Мариам Петросян. Дом, в котором...» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Перед ним была папка. Между листами я разглядел свою фотографию и понял, что папка набита мной. Моими оценками, характеристиками, снимками разных лет – всей той частью человека, которую можно перевести на бумагу. Я частично лежал перед ним, между корешками картонной папки, частично сидел напротив.

   Перед ним была папка. Между листами я разглядел свою фотографию и понял, что папка набита мной. Моими оценками, характеристиками, снимками разных лет – всей той частью человека, которую можно перевести на бумагу. Я частично лежал перед ним, между корешками картонной папки, частично сидел напротив.

   — Курильщик · книга
2. «

   В этот куцый, четырехугольный мирок и ворвался Лось, заполнил его целиком, сделал бескрайним и бесконечным, а Слепой отдал ему свои душу и сердце — всего себя — на вечные времена.

   В этот куцый, четырехугольный мирок и ворвался Лось, заполнил его целиком, сделал бескрайним и бесконечным, а Слепой отдал ему свои душу и сердце — всего себя — на вечные времена.
3. «

   Однажды — фантазировал я, — они, вконец озверев от скуки, придумали сценарий Игры и поклялись следовать ему при любых обстоятельствах. Каждому своя роль, каждому — свое место в игре. Так с тех пор и живут. Притворяясь и придерживаясь сценария. Иногда с охотой, иногда кое-как, но всегда и везде, особенно в столовой, где больше зрителей. Некоторые — как Фазаны — заигрались до потери человеческого облика.

   Однажды — фантазировал я, — они, вконец озверев от скуки, придумали сценарий Игры и поклялись следовать ему при любых обстоятельствах. Каждому своя роль, каждому — свое место в игре. Так с тех пор и живут. Притворяясь и придерживаясь сценария. Иногда с охотой, иногда кое-как, но всегда и везде, особенно в столовой, где больше зрителей. Некоторые — как Фазаны — заигрались до потери человеческого облика.
4. «

   Нет страшнее участи, чем знать о том, что будет завтра.

   Нет страшнее участи, чем знать о том, что будет завтра.
5. «

   На одной [фотографии] был Волк. Парень, который умер в начале лета. <...> Худой, с взъерошенными волосами, он смотрел исподлобья. В одной руке — незажженная сигарета, другая — на струнах гитары. Лицо серьезное, как будто он знает, что с ним случится, хотя на самом деле у каждого есть такая фотография, о которой в случае чего можно сказать: «Он знал», — просто потому, что человек не соизволил вовремя улыбнуться.

   На одной [фотографии] был Волк. Парень, который умер в начале лета. <...> Худой, с взъерошенными волосами, он смотрел исподлобья. В одной руке — незажженная сигарета, другая — на струнах гитары. Лицо серьезное, как будто он знает, что с ним случится, хотя на самом деле у каждого есть такая фотография, о которой в случае чего можно сказать: «Он знал», — просто потому, что человек не соизволил вовремя улыбнуться.

   — Курильщик · книга
6. «

   Эти двое вели себя как заговорщики, причём заговорщики, не скрывающие, что у них заговор.

   Эти двое вели себя как заговорщики, причём заговорщики, не скрывающие, что у них заговор.
7. «

   Немногие его качества могли вызвать восхищение, но он никогда не забывал тех, кому был чем-то обязан.

   Немногие его качества могли вызвать восхищение, но он никогда не забывал тех, кому был чем-то обязан.
8. «

   Страсть жителей Дома ко всяким небылицам родилась не на пустом месте. Так они превращали горе в суеверия. Суеверия в свою очередь превращались в традиции, а к традициям быстро привыкаешь. Особенно в детстве.

   Страсть жителей Дома ко всяким небылицам родилась не на пустом месте. Так они превращали горе в суеверия. Суеверия в свою очередь превращались в традиции, а к традициям быстро привыкаешь. Особенно в детстве.
9. «

   В Доме было несколько мест, где Кузнечик любил прятаться. Одним из них был двор после наступления темноты. В местах, где ему «думалось». Для того они и существовали, особенные места, чтобы в них можно было прятаться – исчезая для других – и думать. Странным образом места влияли на «думанье».

   В Доме было несколько мест, где Кузнечик любил прятаться. Одним из них был двор после наступления темноты. В местах, где ему «думалось». Для того они и существовали, особенные места, чтобы в них можно было прятаться – исчезая для других – и думать. Странным образом места влияли на «думанье».
10. «

    Страшнее нет, чем быть совестливым.

    Страшнее нет, чем быть совестливым.

    — Табаки · книга
11. «

    – Не слишком ли многих ты приручила, Рыжик? – спрашиваю я. В вопросе только нежность, я понимаю её слишком хорошо. Я понимаю, каково это – не приручать, если ты любишь, когда любят тебя, если обретаешь младших братьев, за которых ты в ответе до конца своих дней, если превращаешься в чайку, пишешь незрячему любовные письма на стенах, письма, которые он никогда не прочтёт. Если, несмотря на твою уверенность в собственном уродстве, кто-то умудряется влюбиться в тебя… если подбираешь бездомных собак и кошек и выпивших из гнёзд птенцов, если разжигаешь костры для тех, кто вовсе об этом не просил… Они смотрит на меня и тут же отводит взгляд. Потому что и я – один из тех, кто давно приручен. Счастье, что не беспомощный, не безнадёжно влюблённый, не нуждающийся в присмотре, даже сумевший чуть-чуть Рыжую перерасти, но всё равно один из них, нас – тех, кто навеки под её ободранным чаячьим крылом.

    – Не слишком ли многих ты приручила, Рыжик? – спрашиваю я. В вопросе только нежность, я понимаю её слишком хорошо. Я понимаю, каково это – не приручать, если ты любишь, когда любят тебя, если обретаешь младших братьев, за которых ты в ответе до конца своих дней, если превращаешься в чайку, пишешь незрячему любовные письма на стенах, письма, которые он никогда не прочтёт. Если, несмотря на твою уверенность в собственном уродстве, кто-то умудряется влюбиться в тебя… если подбираешь бездомных собак и кошек и выпивших из гнёзд птенцов, если разжигаешь костры для тех, кто вовсе об этом не просил… Они смотрит на меня и тут же отводит взгляд. Потому что и я – один из тех, кто давно приручен. Счастье, что не беспомощный, не безнадёжно влюблённый, не нуждающийся в присмотре, даже сумевший чуть-чуть Рыжую перерасти, но всё равно один из них, нас – тех, кто навеки под её ободранным чаячьим крылом.
12. «

    Клетки способствуют размышлениям, если не оставаться в них слишком долго.

    Клетки способствуют размышлениям, если не оставаться в них слишком долго.
13. «

    Вообще не люблю, когда меня слушают, когда читают мои стихи, смотрят мои сны. Хочется иметь хоть что-то свое, куда бы никто не лез.

    Вообще не люблю, когда меня слушают, когда читают мои стихи, смотрят мои сны. Хочется иметь хоть что-то свое, куда бы никто не лез.

    — Горбач · книга
14. «

    Волк бы и сам делал всё, что надо, если бы верил, что его отпустят. Просто он больше не верил.

    Волк бы и сам делал всё, что надо, если бы верил, что его отпустят. Просто он больше не верил.
15. «

    ... А чудеса их только пугали, они были им совсем не нужны. Кроме тех, что показывали по Ящику. Ящик был их богом, хотя они не склоняли перед ним голов и не шептали молитв, а просто смотрели сквозь прозрачные стекла очков, но результат был одинаков

    ... А чудеса их только пугали, они были им совсем не нужны. Кроме тех, что показывали по Ящику. Ящик был их богом, хотя они не склоняли перед ним голов и не шептали молитв, а просто смотрели сквозь прозрачные стекла очков, но результат был одинаков
16. «

    Моя усталость перешла в оцепенение, я просто не в состоянии сдвинуться с места.

    Моя усталость перешла в оцепенение, я просто не в состоянии сдвинуться с места.
17. «

    Конь старался. Но в затертых словах больше не было силы.

    Конь старался. Но в затертых словах больше не было силы.
18. «

    Это нервы, просто нервы, как оголённые провода, свисают во все стороны и за всё цепляются, причем здесь личность и степень её яркости, глупое ты существо?

    Это нервы, просто нервы, как оголённые провода, свисают во все стороны и за всё цепляются, причем здесь личность и степень её яркости, глупое ты существо?

    — Сфинкс · книга
19. «

    Объяснения повлекут за собой только новые вопросы, ответить на которые я уже не смогу.

    Объяснения повлекут за собой только новые вопросы, ответить на которые я уже не смогу.
20. «

    Эмоции Лорда незаменимы. Они удивительно насыщали пространство. Не заползи на его плед, не дыхни на его подушку, не пукни у него под ухом!

    Эмоции Лорда незаменимы. Они удивительно насыщали пространство. Не заползи на его плед, не дыхни на его подушку, не пукни у него под ухом!

    — Табаки · книга