80 известных цитат из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво»

80 цитат из книги «Мария Фариса. Люди, которые стареют красиво» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если правила придуманы людьми, можешь смело идти против этих правил.

   Если правила придуманы людьми, можешь смело идти против этих правил.
2. «

   Решил ходить, пока не стопчу ботинки. Миллион раз был обманут, голодал, ошибался. Однажды бродячий сказочник похлопал меня по плечу и промолвил: «Ступай к своим мертвецам и попроси у них новой судьбы: ты уже достаточно настрадался». Я не понял его, но ноги сами понесли меня к месту, где я родился.

   Решил ходить, пока не стопчу ботинки. Миллион раз был обманут, голодал, ошибался. Однажды бродячий сказочник похлопал меня по плечу и промолвил: «Ступай к своим мертвецам и попроси у них новой судьбы: ты уже достаточно настрадался». Я не понял его, но ноги сами понесли меня к месту, где я родился.
3. «

   Если бы я отважилась шагнуть в боль, перестала бы отвлекаться от неё делами, но я семенила между кухней и спальней: раскладывала одежду, готовила, мыла. Трясина зажатых слёз разрасталась во мне и сделалась ядовитой, гадкой. Это она, моя боль, отравила жизнь моих близких.

   Если бы я отважилась шагнуть в боль, перестала бы отвлекаться от неё делами, но я семенила между кухней и спальней: раскладывала одежду, готовила, мыла. Трясина зажатых слёз разрасталась во мне и сделалась ядовитой, гадкой. Это она, моя боль, отравила жизнь моих близких.
4. «

   Я торговал зеркалами и однажды постучал в ворота с надписью: «Чистота — это половина веры». Твой дядя заметил круглое зеркальце у меня на груди и засмеялся: «Вот уж точно — в каждом мы видим своё отражение».

   Я торговал зеркалами и однажды постучал в ворота с надписью: «Чистота — это половина веры». Твой дядя заметил круглое зеркальце у меня на груди и засмеялся: «Вот уж точно — в каждом мы видим своё отражение».
5. «

   Ты проигрываешь всё время. Знаешь, почему так? Прежде чем сделать ход, нужно спросить себя: безопасно ли поле? Что я могу потерять? На что хочет напасть мой соперник? Ты же просто переставляешь фигуры по правилам и думаешь, что противник будет действовать так же.

   Ты проигрываешь всё время. Знаешь, почему так? Прежде чем сделать ход, нужно спросить себя: безопасно ли поле? Что я могу потерять? На что хочет напасть мой соперник? Ты же просто переставляешь фигуры по правилам и думаешь, что противник будет действовать так же.
6. «

   Он сказал, что мне пора в пустыню. — Зачем? — упрямился я. — Разобраться со своими тенями. — Почему это нужно делать в пустыне? — Там их лучше видно.

   Он сказал, что мне пора в пустыню. — Зачем? — упрямился я. — Разобраться со своими тенями. — Почему это нужно делать в пустыне? — Там их лучше видно.
7. «

   Я начал радоваться потерям. Обманули на рынке? Отлично: кто-то снял с меня давний груз обмана. Ночью срезали с пояса кошелёк? Значит, я тоже оставил кого-то без денег — моя душа веками тянула на себе этот камень, и вот чья-то рука с острым ножом подарила мне очищение.

   Я начал радоваться потерям. Обманули на рынке? Отлично: кто-то снял с меня давний груз обмана. Ночью срезали с пояса кошелёк? Значит, я тоже оставил кого-то без денег — моя душа веками тянула на себе этот камень, и вот чья-то рука с острым ножом подарила мне очищение.
8. «

   В любви нет правил. Не думай, чувствуй.

   В любви нет правил. Не думай, чувствуй.
9. «

   Любовь — это когда хочешь видеть.

   Любовь — это когда хочешь видеть.
10. «

    Как-то вечером незваный гость постучал в мой дом, самый крайний. Попросил воды. Я оглядел его, тощего, и пригласил на чай со сливочным маслом. Он пил и жадно смотрел, как зёрна пшеницы надуваются на сковородке. Я подумал: «Бедняга давно не обедал горячим» и предложил поужинать с нами. Желудок чужака наполнился, но голод в глазах остался: оказалось, он разглядывал мою жену, а не пшеницу.

    Как-то вечером незваный гость постучал в мой дом, самый крайний. Попросил воды. Я оглядел его, тощего, и пригласил на чай со сливочным маслом. Он пил и жадно смотрел, как зёрна пшеницы надуваются на сковородке. Я подумал: «Бедняга давно не обедал горячим» и предложил поужинать с нами. Желудок чужака наполнился, но голод в глазах остался: оказалось, он разглядывал мою жену, а не пшеницу.
11. «

    — Где твой халат? — незнакомец ткнул меня локтем. — Украли со всем, что у меня было. — Радуйся, я с трудом избавился от своего. На плечах до сих пор рубцы… — Он был тяжёлым? — Не то слово. Его сшили по чужим меркам ещё до моего рождения.

    — Где твой халат? — незнакомец ткнул меня локтем. — Украли со всем, что у меня было. — Радуйся, я с трудом избавился от своего. На плечах до сих пор рубцы… — Он был тяжёлым? — Не то слово. Его сшили по чужим меркам ещё до моего рождения.
12. «

    Мы ни с кем не воюем: если приближается враг, собираем шатры и ставим их в другом месте. У нас нет страны и границ. Нам нужна только земля, а она всюду.

    Мы ни с кем не воюем: если приближается враг, собираем шатры и ставим их в другом месте. У нас нет страны и границ. Нам нужна только земля, а она всюду.
13. «

    Нужно сказать себе: «Всё, что лишает меня покоя, уже случалось раньше» и постараться вспомнить, когда это было.

    Нужно сказать себе: «Всё, что лишает меня покоя, уже случалось раньше» и постараться вспомнить, когда это было.
14. «

    Перстни и стрелки на глазах — вот и всё, чем она себя украшала, но она была сама женственность, эта Амарна. С ней я поняла: женская красота — это не наряд и причёска, а достоинство, доброта, сила.

    Перстни и стрелки на глазах — вот и всё, чем она себя украшала, но она была сама женственность, эта Амарна. С ней я поняла: женская красота — это не наряд и причёска, а достоинство, доброта, сила.
15. «

    В те месяцы жизнь замирала. До обеда Шоана украшала вышивкой белые, как поля за окном, полотенца. Когда темнело, отец доставал из иконы книгу, приподнимал обложку — и всё озарялось. То были самые светлые ночи.

    В те месяцы жизнь замирала. До обеда Шоана украшала вышивкой белые, как поля за окном, полотенца. Когда темнело, отец доставал из иконы книгу, приподнимал обложку — и всё озарялось. То были самые светлые ночи.
16. «

    Я родилась в пустыне посреди пустыни — одном из худших мест, созданных Богом. Мама привязывала меня за ногу к колышку у колодца и заставляла дробить фиолетовую соль в ступке. Рядом женщины выхлопывали лепёшки ладонями и болтали. Сейчас думаю: о чём они могли говорить? В нашем оазисе никогда не было поводов для разговора.

    Я родилась в пустыне посреди пустыни — одном из худших мест, созданных Богом. Мама привязывала меня за ногу к колышку у колодца и заставляла дробить фиолетовую соль в ступке. Рядом женщины выхлопывали лепёшки ладонями и болтали. Сейчас думаю: о чём они могли говорить? В нашем оазисе никогда не было поводов для разговора.
17. «

    Грудных малышек у нас пеленают туже, потому что сердца у девочек бьются чаще. Матерей убедили, что стук сердца будит малышек, и лучше, чтобы они не слышали его под тугой тканью.

    Грудных малышек у нас пеленают туже, потому что сердца у девочек бьются чаще. Матерей убедили, что стук сердца будит малышек, и лучше, чтобы они не слышали его под тугой тканью.
18. «

    Мне, как вода, нужна была дикая жизнь, и я десять лет скитался, ведь путешествие — это первая ступень, без него невозможно.

    Мне, как вода, нужна была дикая жизнь, и я десять лет скитался, ведь путешествие — это первая ступень, без него невозможно.
19. «

    Кто ушёл с твоей дороги, тот не любил тебя вовсе.

    Кто ушёл с твоей дороги, тот не любил тебя вовсе.
20. «

    Мы сцепились рогами, как две козы на краю обрыва, и конечно, упали, потому что соперничество убивает женскую силу.

    Мы сцепились рогами, как две козы на краю обрыва, и конечно, упали, потому что соперничество убивает женскую силу.