Подборка из книги: 146 цитат — «Марсель Пруст. У Германтов»

146 цитат из книги «Марсель Пруст. У Германтов» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Слова, которые мне кто-нибудь говорил, так прочно укладывали неизменный свой смысл в мой восприимчивый ум, что я не мог допустить, чтобы тот, кто уверял, что любит меня, на самом деле меня не любит.

   Слова, которые мне кто-нибудь говорил, так прочно укладывали неизменный свой смысл в мой восприимчивый ум, что я не мог допустить, чтобы тот, кто уверял, что любит меня, на самом деле меня не любит.
2. «

   Нужно снизойти до людей, живущих на содержании, мужчин или женщин, и тогда станет ясно, что ими — в самых, казалось бы, невинных их поступках и словах — движет корысть, жизненная необходимость.

   Нужно снизойти до людей, живущих на содержании, мужчин или женщин, и тогда станет ясно, что ими — в самых, казалось бы, невинных их поступках и словах — движет корысть, жизненная необходимость.
3. «

   На бедные кварталы именно Венеции бывают похожи по утрам бедные кварталы Парижа с их высокими расширяющимися кверху трубами, на которые солнце кладет яркую-яркую розовую, свежую-свежую красную краску; целый сад цветет над домами, цветет с таким разнообразием оттенков, что можно подумать, будто это в самом деле сад.

   На бедные кварталы именно Венеции бывают похожи по утрам бедные кварталы Парижа с их высокими расширяющимися кверху трубами, на которые солнце кладет яркую-яркую розовую, свежую-свежую красную краску; целый сад цветет над домами, цветет с таким разнообразием оттенков, что можно подумать, будто это в самом деле сад.
4. «

   В любви отлучка, отказ от приглашения на ужин, неумышленная, бессознательная суровость даже в отдельных случаях значат больше, чем какая угодно косметика и самое нарядное платье.

   В любви отлучка, отказ от приглашения на ужин, неумышленная, бессознательная суровость даже в отдельных случаях значат больше, чем какая угодно косметика и самое нарядное платье.
5. «

   Глупцы воображают, будто глубже заглянуть в человеческую душу дают возможность крупные события общественной жизни, как раз наоборот, осмыслить эти события можно только изнутри человеческой личности.

   Глупцы воображают, будто глубже заглянуть в человеческую душу дают возможность крупные события общественной жизни, как раз наоборот, осмыслить эти события можно только изнутри человеческой личности.
6. «

   Все наши поступки, наши слова, наш образ действий отделяет от «света», от людей, к которым они не имеют непосредственного отношения, среда, чья проницаемость беспрестанно меняется и остается для нас загадкой.

   Все наши поступки, наши слова, наш образ действий отделяет от «света», от людей, к которым они не имеют непосредственного отношения, среда, чья проницаемость беспрестанно меняется и остается для нас загадкой.
7. «

   Законы нападения обуславливают необходимость законов ответного удара.

   Законы нападения обуславливают необходимость законов ответного удара.
8. «

   Мы наслаждаемся чудесной музыкой, прекрасными картинами, всем, что есть на свете изящного, но мы не знаем, что творцы расплачивались за это бессонницей, рыданиями, истерическим смехом, нервной лихорадкой, астмой, падучей, смертельной тоской.

   Мы наслаждаемся чудесной музыкой, прекрасными картинами, всем, что есть на свете изящного, но мы не знаем, что творцы расплачивались за это бессонницей, рыданиями, истерическим смехом, нервной лихорадкой, астмой, падучей, смертельной тоской.
9. «

   Поживите подольше с женщиной — и вы уже не будете видеть в ней то, за что вы ее полюбили, впрочем, ревность может вновь соединить распавшееся на части.

   Поживите подольше с женщиной — и вы уже не будете видеть в ней то, за что вы ее полюбили, впрочем, ревность может вновь соединить распавшееся на части.
10. «

    Невроз — гениальный актер. Нет такой болезни, которую он не мог бы искуснейшим образом разыграть.

    Невроз — гениальный актер. Нет такой болезни, которую он не мог бы искуснейшим образом разыграть.

    — Де Шарлю · книга
11. «

    Сперва мы представляем себе обстановку, в которой нам предстоит насладиться, а уж потом женщину, разряд женщин, которые к этой обстановке подходят.

    Сперва мы представляем себе обстановку, в которой нам предстоит насладиться, а уж потом женщину, разряд женщин, которые к этой обстановке подходят.
12. «

    Воспоминание и скорбь подвижны. Бывают дни, когда они уходят так далеко, что мы едва их различаем, нам кажется, что они ушли.

    Воспоминание и скорбь подвижны. Бывают дни, когда они уходят так далеко, что мы едва их различаем, нам кажется, что они ушли.
13. «

    Несмотря ни на что, мир, где мы живем во сне, до такой степени необычен, что люди, засыпающие с трудом, прежде всего стараются выйти из нашего мира.

    Несмотря ни на что, мир, где мы живем во сне, до такой степени необычен, что люди, засыпающие с трудом, прежде всего стараются выйти из нашего мира.
14. «

    Не только каждый вид опьянения, начиная с опьянения солнцем или путешествием и кончая опьянением усталостью или вином, но и каждая степень опьянения, требующая особой «отметки», вроде тех, какие указывают глубину моря, раскрывает в нас на той глубине, где он находится, человека неповторимого.

    Не только каждый вид опьянения, начиная с опьянения солнцем или путешествием и кончая опьянением усталостью или вином, но и каждая степень опьянения, требующая особой «отметки», вроде тех, какие указывают глубину моря, раскрывает в нас на той глубине, где он находится, человека неповторимого.
15. «

    Он подумал, что в ее жизни, наверное, был, и, пожалуй есть и теперь, такой уголок, о котором он и не подозревал, и что та, другая жизнь резко отличается от их совместной жизни.

    Он подумал, что в ее жизни, наверное, был, и, пожалуй есть и теперь, такой уголок, о котором он и не подозревал, и что та, другая жизнь резко отличается от их совместной жизни.
16. «

    У звуков места нет. С движениями связываем их мы.

    У звуков места нет. С движениями связываем их мы.
17. «

    Благодаря верности вкуса — не в области прекрасного, а в области поведения, человек светский в самых непредвиденных обстоятельствах мгновенно улавливает, подобно музыканту, которого просят сыграть незнакомую ему вещь, какие чувства нужно сейчас выразить, с помощью каких движений, и безошибочно выбирает и применяет технические приемы.

    Благодаря верности вкуса — не в области прекрасного, а в области поведения, человек светский в самых непредвиденных обстоятельствах мгновенно улавливает, подобно музыканту, которого просят сыграть незнакомую ему вещь, какие чувства нужно сейчас выразить, с помощью каких движений, и безошибочно выбирает и применяет технические приемы.
18. «

    И хорошее и дурное очень выигрывает, если это одобряется людьми для нас авторитетными.

    И хорошее и дурное очень выигрывает, если это одобряется людьми для нас авторитетными.
19. «

    Культ знати, смешанный и уживающийся с духом возмущения ею, возросший на господской земле, видимо, еще очень силен во французском народе.

    Культ знати, смешанный и уживающийся с духом возмущения ею, возросший на господской земле, видимо, еще очень силен во французском народе.
20. «

    Знатность ничего не стоит, думать, как бы пролезть повыше, смешно, не в деньгах счастье, имеют значение только ум, сердце и талант.

    Знатность ничего не стоит, думать, как бы пролезть повыше, смешно, не в деньгах счастье, имеют значение только ум, сердце и талант.

    — Тётушка · книга