24 цитаты из книги «Михаил Шолохов. Тихий Дон», ставших крылатыми

Собрали 24 цитаты из книги «Михаил Шолохов. Тихий Дон» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Мне ить уж под сто пошло. Да, под сто… Прожил — не видал. Кубыть вчера ходил я с русым чубом, молодой да здоровый. А ноне проснулся — и вот она, одна ветхость… Мельканула жизня, как летний всполох, и нету ее.

   Мне ить уж под сто пошло. Да, под сто… Прожил — не видал. Кубыть вчера ходил я с русым чубом, молодой да здоровый. А ноне проснулся — и вот она, одна ветхость… Мельканула жизня, как летний всполох, и нету ее.

   — дед Гришака Коршунов · книга
2. «

   Надо биться с тем, кто хочет отнять жизнь, право на нее; надо биться крепко, не качаясь, — как в стенке, — а накал ненависти, твердость даст борьба. Надо только не взнуздывать чувств, дать простор им, как бешенству, — и все.

   Надо биться с тем, кто хочет отнять жизнь, право на нее; надо биться крепко, не качаясь, — как в стенке, — а накал ненависти, твердость даст борьба. Надо только не взнуздывать чувств, дать простор им, как бешенству, — и все.
3. «

   А то ить мы, знаешь, как? Пока под сердце не кольнет — ходим и округ себя ничего не видим...

   А то ить мы, знаешь, как? Пока под сердце не кольнет — ходим и округ себя ничего не видим...

   — Дарья Дмитриевна · книга
4. «

   Удивительно! Как только в бой, так у вас открываются старые раны.

   Удивительно! Как только в бой, так у вас открываются старые раны.

   — прапорщик Беликов · книга
5. «

   — Как там, дома? Петро, отвязывая от перил крыльца лошадь, усмехнулся: – У тебя домов, как у зайца теремов.

   — Как там, дома? Петро, отвязывая от перил крыльца лошадь, усмехнулся: – У тебя домов, как у зайца теремов.

   — Петро · книга
6. «

   Коли такое прозвище ты, тетушка, даёшь всем, кто на войне был, тогда все мы душегубы. Все дело в том, за что души губить и какие.

   Коли такое прозвище ты, тетушка, даёшь всем, кто на войне был, тогда все мы душегубы. Все дело в том, за что души губить и какие.

   — Мишка Кошевой · книга
7. «

   Баба — кошка: кто погладил — к тому и ластится.

   Баба — кошка: кто погладил — к тому и ластится.

   — Дед Сашка · книга
8. «

   В годину смуты и разврата Не осудите, братья, брата.

   В годину смуты и разврата Не осудите, братья, брата.
9. «

   Слепой сказал: «Посмотрим».

   Слепой сказал: «Посмотрим».

   — Григорий Мелехов · книга
10. «

    Побеждает только тот, кто твердо знает, за что он сражается, и верит в свое дело.

    Побеждает только тот, кто твердо знает, за что он сражается, и верит в свое дело.
11. «

    Встает же хлеб, потравленный скотом. От росы, от солнца поднимается втолоченный в землю стебель; сначала гнется, как человек, надорвавшийся непосильной тяжестью, потом прямится, поднимает голову, и так же светит ему день, и тот же качает ветер…

    Встает же хлеб, потравленный скотом. От росы, от солнца поднимается втолоченный в землю стебель; сначала гнется, как человек, надорвавшийся непосильной тяжестью, потом прямится, поднимает голову, и так же светит ему день, и тот же качает ветер…
12. «

    Помирать-то все одно где, везде несладко...

    Помирать-то все одно где, везде несладко...

    — старик Обнизов · книга
13. «

    Вот, Алексеевич, какая она, политика, злая, черт! Гутарь о чем хошь, а не будешь так кровя портить. А вот начался с Гришкой разговор… ить мы с ним — корешки, в школе вместе учились, по девкам бегали, он мне — как брат… а вот начал городить, и до того я озлел, ажник сердце распухло, как арбуз в груде сделалось. Трусится все во мне! Кубыть отнимает он у меня что-то, самое жалкое. Кубыть грабит он меня! Так под разговор и зарезать можно. В ней, в этой войне, сватов, братов нету.

    Вот, Алексеевич, какая она, политика, злая, черт! Гутарь о чем хошь, а не будешь так кровя портить. А вот начался с Гришкой разговор… ить мы с ним — корешки, в школе вместе учились, по девкам бегали, он мне — как брат… а вот начал городить, и до того я озлел, ажник сердце распухло, как арбуз в груде сделалось. Трусится все во мне! Кубыть отнимает он у меня что-то, самое жалкое. Кубыть грабит он меня! Так под разговор и зарезать можно. В ней, в этой войне, сватов, братов нету.

    — Мишка Кошевой · книга
14. «

    Так необычайна и явна была сумасшедшая их связь, так исступлённо горели они бесстыдным полымем, людей не совестясь и не таясь, худея и чернея в лицах на глазах у соседей, что теперь на них при встречах почему-то стыдились люди смотреть.

    Так необычайна и явна была сумасшедшая их связь, так исступлённо горели они бесстыдным полымем, людей не совестясь и не таясь, худея и чернея в лицах на глазах у соседей, что теперь на них при встречах почему-то стыдились люди смотреть.
15. «

    Пишу и сам собой восторгаюсь: до чего ярко сочетались во мне все лучшие чувства лучших людей нашей эпохи. Тут вам и нежно-пылкая страсть, и «глас рассудка твердый». Винегрет добродетелей помимо остальных достоинств.

    Пишу и сам собой восторгаюсь: до чего ярко сочетались во мне все лучшие чувства лучших людей нашей эпохи. Тут вам и нежно-пылкая страсть, и «глас рассудка твердый». Винегрет добродетелей помимо остальных достоинств.
16. «

    Травой зарастают могилы, — давностью зарастает боль. Ветер зализал следы ушедших, — время залижет и кровяную боль, и память тех, кто не дождался родимых и не дождётся, потому что коротка человеческая жизнь и не много всем нам суждено истоптать травы...

    Травой зарастают могилы, — давностью зарастает боль. Ветер зализал следы ушедших, — время залижет и кровяную боль, и память тех, кто не дождался родимых и не дождётся, потому что коротка человеческая жизнь и не много всем нам суждено истоптать травы...
17. «

    Вот она какая, жизня: недавно были живые, а нынче уж обмывают их.

    Вот она какая, жизня: недавно были живые, а нынче уж обмывают их.

    — Пантелей Прокофьевич Мелехов · книга
18. «

    Жил и все испытал я за отжитое время. Баб и девок перелюбил, на хороших конях... эх!... потоптал степя, отцовством радовался и людей убивал, сам на смерть ходил, на синее небо красовался. Что же новое покажет мне жизнь? Нету нового! Можно и помереть. Не страшно. И в войну можно играть без риску, как богатому. Невелик проигрыш!

    Жил и все испытал я за отжитое время. Баб и девок перелюбил, на хороших конях... эх!... потоптал степя, отцовством радовался и людей убивал, сам на смерть ходил, на синее небо красовался. Что же новое покажет мне жизнь? Нету нового! Можно и помереть. Не страшно. И в войну можно играть без риску, как богатому. Невелик проигрыш!

    — Григорий Мелехов · книга
19. «

    От этой веселой жизни только самогонку и глушить.

    От этой веселой жизни только самогонку и глушить.

    — Прохор Зыков · книга
20. «

    На чёрном фоне оттаявшей земли, всегда заманчивей и ярче белеет оставшийся кусочек снега.

    На чёрном фоне оттаявшей земли, всегда заманчивей и ярче белеет оставшийся кусочек снега.