22 цитаты из книги «Мосян Тунсю. Благословение небожителей» с глубоким смыслом

22 цитаты из книги «Мосян Тунсю. Благословение небожителей» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Видя, что тот по-прежнему полон враждебности и не собирается опускать лук, Ши Цинсюань тяжко вздохнул и внезапно толкнулся в его плечо.

   Видя, что тот по-прежнему полон враждебности и не собирается опускать лук, Ши Цинсюань тяжко вздохнул и внезапно толкнулся в его плечо.

   — Фэн Синь · книга
2. «

   Выгоднее собирать мусор, чем вознестись на небеса.

   Выгоднее собирать мусор, чем вознестись на небеса.

   — Се Лянь · книга
3. «

   Ваше Высочество, ты всегда думаешь о других людях, но только другие о тебе не думают никогда. Ты не чувствуешь себя обычным простофилей?

   Ваше Высочество, ты всегда думаешь о других людях, но только другие о тебе не думают никогда. Ты не чувствуешь себя обычным простофилей?
4. «

   — Молодой господин, да вы и впрямь много знаете, — сказал Фу Яо с притворной улыбкой. — Вы мне льстите. Просто вы знаете куда меньше, — улыбнулся Саньлан.

   — Молодой господин, да вы и впрямь много знаете, — сказал Фу Яо с притворной улыбкой. — Вы мне льстите. Просто вы знаете куда меньше, — улыбнулся Саньлан.

   — Саньлан · книга
5. «

   — Он и впрямь много знает! — вскинул брови Пэй Мин. — Вы мне льстите. Просто вы знаете куда меньше! — в тон ответил ему Хуа Чэн.

   — Он и впрямь много знает! — вскинул брови Пэй Мин. — Вы мне льстите. Просто вы знаете куда меньше! — в тон ответил ему Хуа Чэн.

   — Пэй Мин · книга
6. «

   Он прекрасно понимает, что дозволено, а что нет, где находится грань, которую запрещено переступать, и как пройти ровно по ней, а иногда и продавить немного дальше.

   Он прекрасно понимает, что дозволено, а что нет, где находится грань, которую запрещено переступать, и как пройти ровно по ней, а иногда и продавить немного дальше.

   — Цзюнь У · книга
7. «

   Тот, кто из двух вариантов — прибавить десять лет жизни себе или же отнять десять лет жизни своих врагов, выберет последний, как раз человеком и зовется, такова людская природа.

   Тот, кто из двух вариантов — прибавить десять лет жизни себе или же отнять десять лет жизни своих врагов, выберет последний, как раз человеком и зовется, такова людская природа.

   — Хуа Чен · книга
8. «

   Всего, что у меня было, я добился в борьбе. То, чего я не имел, за то боролся сам; судьбу, что не была предначертана, я менял сам! Моя судьба зависит от меня, а не от Небес!

   Всего, что у меня было, я добился в борьбе. То, чего я не имел, за то боролся сам; судьбу, что не была предначертана, я менял сам! Моя судьба зависит от меня, а не от Небес!

   — Ши Уду · книга
9. «

   Обладая силой, способной уничтожить - Мир, не теряй сердце, стремящееся сберечь цветок.

   Обладая силой, способной уничтожить - Мир, не теряй сердце, стремящееся сберечь цветок.
10. «

    Я готов возжечь и преподнести богам тысячу лампад, готов озарить светом долгую ночь, и даже если сам сгорю, как мотылёк, в огне, моего сердца не коснётся страх. Но я не желаю склонять голову в покаянии за свершённое благое дело.

    Я готов возжечь и преподнести богам тысячу лампад, готов озарить светом долгую ночь, и даже если сам сгорю, как мотылёк, в огне, моего сердца не коснётся страх. Но я не желаю склонять голову в покаянии за свершённое благое дело.

    — Се Лянь · книга
11. «

    Человек, поднимаясь наверх, остаётся человеком; человек, опускаясь вниз, остаётся человеком.

    Человек, поднимаясь наверх, остаётся человеком; человек, опускаясь вниз, остаётся человеком.

    — Советник · книга
12. «

    В большинстве своём, все отцы и сыновья под небом рано или поздно переживают подобные перемены. Когда ребёнок ещё маленький, он смотрит на отца как на величайшего в мире героя и образец для подражания, восхищается им без меры. Но когда он достигает определённого возраста, то постепенно начинает подвергать сомнению всё, что ранее знал об отце, иногда доходит до постепенного неприятия, и обе стороны в итоге никак не желают признавать друг друга.

    В большинстве своём, все отцы и сыновья под небом рано или поздно переживают подобные перемены. Когда ребёнок ещё маленький, он смотрит на отца как на величайшего в мире героя и образец для подражания, восхищается им без меры. Но когда он достигает определённого возраста, то постепенно начинает подвергать сомнению всё, что ранее знал об отце, иногда доходит до постепенного неприятия, и обе стороны в итоге никак не желают признавать друг друга.
13. «

    — Так значит, это твой дом, — прокомментировал Се Лянь. — Резиденция, — поправил Хуа Чэн, — не дом. — Разве есть разница? — спросил Се Лянь. — Конечно, — ответил Хуа Чэн, — в доме есть домашние, семья. Место, где кто-то живет один, не может считаться домом.

    — Так значит, это твой дом, — прокомментировал Се Лянь. — Резиденция, — поправил Хуа Чэн, — не дом. — Разве есть разница? — спросил Се Лянь. — Конечно, — ответил Хуа Чэн, — в доме есть домашние, семья. Место, где кто-то живет один, не может считаться домом.

    — Се Лянь · книга
14. «

    Если кто-то не побоялся замахнуться на целый мир — не важно, желая его спасти или уничтожить — я искренне преклоняюсь перед этим человеком. Первое намного сложнее, чем второе, и потому я преклоняюсь даже вдвойне.

    Если кто-то не побоялся замахнуться на целый мир — не важно, желая его спасти или уничтожить — я искренне преклоняюсь перед этим человеком. Первое намного сложнее, чем второе, и потому я преклоняюсь даже вдвойне.

    — Хуа Чэн · книга
15. «

    Ваше Высочество, спасите! Ваше Высочество, спасите! А у Се Ляня в голове всё опустело, тогда как в сердце непрерывно зазвучал голос, полный отчаяния: «Кто же придёт спасти меня самого?!..»

    Ваше Высочество, спасите! Ваше Высочество, спасите! А у Се Ляня в голове всё опустело, тогда как в сердце непрерывно зазвучал голос, полный отчаяния: «Кто же придёт спасти меня самого?!..»
16. «

    Его голос потонул среди нахлынувшего моря громких возгласов, и чем громче он пытался говорить, тем сильнее чувствовал собственную беспомощность

    Его голос потонул среди нахлынувшего моря громких возгласов, и чем громче он пытался говорить, тем сильнее чувствовал собственную беспомощность

    — Се Лянь · книга
17. «

    Как вдруг Фэн Синь, который за всё это время не произнёс ни звука, поднял левую руку и нанёс ею удар по правой. Раздался хруст, присутствующие потрясённо повернулись на звук и увидели, что правая рука Фэн Синя безвольно повисла, так же как у Ци Жуна.

    Как вдруг Фэн Синь, который за всё это время не произнёс ни звука, поднял левую руку и нанёс ею удар по правой. Раздался хруст, присутствующие потрясённо повернулись на звук и увидели, что правая рука Фэн Синя безвольно повисла, так же как у Ци Жуна.

    — Фэн Синь · книга
18. «

    Тело пребудет в страданиях, но душа пребудет в блаженстве.

    Тело пребудет в страданиях, но душа пребудет в блаженстве.

    — Се Лянь · книга
19. «

    Божество для человека — суть предшественник, достойный восхищения, также учитель, ведущий за собой, и путеводный светоч. Но не хозяин. Мы можем быть благодарны ему, можем восхищаться им, но вовсе не возводить в культ. Также в случае с шествием на Празднике Фонарей, я считаю, что правильное отношение — это благодарность и взаимная радость, но не страх, не заискивание, не благоговейная осмотрительность, и уж точно не признание себя его рабами.

    Божество для человека — суть предшественник, достойный восхищения, также учитель, ведущий за собой, и путеводный светоч. Но не хозяин. Мы можем быть благодарны ему, можем восхищаться им, но вовсе не возводить в культ. Также в случае с шествием на Празднике Фонарей, я считаю, что правильное отношение — это благодарность и взаимная радость, но не страх, не заискивание, не благоговейная осмотрительность, и уж точно не признание себя его рабами.

    — Се Лянь · книга
20. «

    Она не помнила тех, кто ее обижал, однако навсегда сохраняла в памяти тех, кто хоть раз выручил.

    Она не помнила тех, кто ее обижал, однако навсегда сохраняла в памяти тех, кто хоть раз выручил.