20 цитат из книги «Мосян Тунсю. Благословение небожителей», которые захочется сохранить

20 цитат из книги «Мосян Тунсю. Благословение небожителей» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тот, кто из двух вариантов — прибавить десять лет жизни себе или же отнять десять лет жизни своих врагов, выберет последний, как раз человеком и зовется, такова людская природа.

   Тот, кто из двух вариантов — прибавить десять лет жизни себе или же отнять десять лет жизни своих врагов, выберет последний, как раз человеком и зовется, такова людская природа.

   — Хуа Чен · книга
2. «

   Он прекрасно понимает, что дозволено, а что нет, где находится грань, которую запрещено переступать, и как пройти ровно по ней, а иногда и продавить немного дальше.

   Он прекрасно понимает, что дозволено, а что нет, где находится грань, которую запрещено переступать, и как пройти ровно по ней, а иногда и продавить немного дальше.

   — Цзюнь У · книга
3. «

   За год может произойти столько всего, а за десять лет человек меняется полностью! Просто невозможно помнить каждую мелочь. К тому же, многие вещи лучше забыть без остатка. Вместо того чтобы запомнить, как меня пару сотен лет назад ранили сотней мечей и растоптали сотней ног, я лучше запомню, как вчера съел вкуснейший мясной пирожок.

   За год может произойти столько всего, а за десять лет человек меняется полностью! Просто невозможно помнить каждую мелочь. К тому же, многие вещи лучше забыть без остатка. Вместо того чтобы запомнить, как меня пару сотен лет назад ранили сотней мечей и растоптали сотней ног, я лучше запомню, как вчера съел вкуснейший мясной пирожок.

   — Се Лянь · книга
4. «

   Для меня ты в беспредельном великолепии — это ты. И ты, упавший в грязь — тоже ты. Главное здесь «ты», а не «какой» ты.

   Для меня ты в беспредельном великолепии — это ты. И ты, упавший в грязь — тоже ты. Главное здесь «ты», а не «какой» ты.

   — Се Лянь · книга
5. «

   — Так значит, это твой дом, — прокомментировал Се Лянь. — Резиденция, — поправил Хуа Чэн, — не дом. — Разве есть разница? — спросил Се Лянь. — Конечно, — ответил Хуа Чэн, — в доме есть домашние, семья. Место, где кто-то живет один, не может считаться домом.

   — Так значит, это твой дом, — прокомментировал Се Лянь. — Резиденция, — поправил Хуа Чэн, — не дом. — Разве есть разница? — спросил Се Лянь. — Конечно, — ответил Хуа Чэн, — в доме есть домашние, семья. Место, где кто-то живет один, не может считаться домом.

   — Се Лянь · книга
6. «

   Всего, что у меня было, я добился в борьбе. То, чего я не имел, за то боролся сам; судьбу, что не была предначертана, я менял сам! Моя судьба зависит от меня, а не от Небес!

   Всего, что у меня было, я добился в борьбе. То, чего я не имел, за то боролся сам; судьбу, что не была предначертана, я менял сам! Моя судьба зависит от меня, а не от Небес!

   — Ши Уду · книга
7. «

   В большинстве своём, все отцы и сыновья под небом рано или поздно переживают подобные перемены. Когда ребёнок ещё маленький, он смотрит на отца как на величайшего в мире героя и образец для подражания, восхищается им без меры. Но когда он достигает определённого возраста, то постепенно начинает подвергать сомнению всё, что ранее знал об отце, иногда доходит до постепенного неприятия, и обе стороны в итоге никак не желают признавать друг друга.

   В большинстве своём, все отцы и сыновья под небом рано или поздно переживают подобные перемены. Когда ребёнок ещё маленький, он смотрит на отца как на величайшего в мире героя и образец для подражания, восхищается им без меры. Но когда он достигает определённого возраста, то постепенно начинает подвергать сомнению всё, что ранее знал об отце, иногда доходит до постепенного неприятия, и обе стороны в итоге никак не желают признавать друг друга.
8. «

   Когда кому-то на пути встречаются страдания, в первую очередь он всегда думает о своём самом любимом человеке. И для Се Ляня таким человеком, вне всяких сомнений, являлась его матушка. Возможно, это совсем ничем бы не помогло, но пережив несколько мучительных дней, когда каждая секунда резала ножом, сейчас принц правда очень захотел вернуться в детство, когда ему было десять, броситься в объятия матери и вдоволь наплакаться.

   Когда кому-то на пути встречаются страдания, в первую очередь он всегда думает о своём самом любимом человеке. И для Се Ляня таким человеком, вне всяких сомнений, являлась его матушка. Возможно, это совсем ничем бы не помогло, но пережив несколько мучительных дней, когда каждая секунда резала ножом, сейчас принц правда очень захотел вернуться в детство, когда ему было десять, броситься в объятия матери и вдоволь наплакаться.
9. «

   Ваше Высочество, спасите! Ваше Высочество, спасите! А у Се Ляня в голове всё опустело, тогда как в сердце непрерывно зазвучал голос, полный отчаяния: «Кто же придёт спасти меня самого?!..»

   Ваше Высочество, спасите! Ваше Высочество, спасите! А у Се Ляня в голове всё опустело, тогда как в сердце непрерывно зазвучал голос, полный отчаяния: «Кто же придёт спасти меня самого?!..»
10. «

    Ты ведь никакой не дух поветрия, — продолжил демон. — Но они скорее поверят, что это правда. Когда-то ты пошёл против воли Небес, чтобы ниспослать им дожди, а сейчас даже стакана воды не можешь от них дождаться. Твоё сердце пронзила сотня мечей, — что ж, люди были вынуждены пойти на это. Но теперь они не желают совершить даже такое простое действие — вынуть меч им кажется непосильной задачей.

    Ты ведь никакой не дух поветрия, — продолжил демон. — Но они скорее поверят, что это правда. Когда-то ты пошёл против воли Небес, чтобы ниспослать им дожди, а сейчас даже стакана воды не можешь от них дождаться. Твоё сердце пронзила сотня мечей, — что ж, люди были вынуждены пойти на это. Но теперь они не желают совершить даже такое простое действие — вынуть меч им кажется непосильной задачей.
11. «

    Обладая силой, способной уничтожить - Мир, не теряй сердце, стремящееся сберечь цветок.

    Обладая силой, способной уничтожить - Мир, не теряй сердце, стремящееся сберечь цветок.
12. «

    — Он и впрямь много знает! — вскинул брови Пэй Мин. — Вы мне льстите. Просто вы знаете куда меньше! — в тон ответил ему Хуа Чэн.

    — Он и впрямь много знает! — вскинул брови Пэй Мин. — Вы мне льстите. Просто вы знаете куда меньше! — в тон ответил ему Хуа Чэн.

    — Пэй Мин · книга
13. «

    Божество для человека — суть предшественник, достойный восхищения, также учитель, ведущий за собой, и путеводный светоч. Но не хозяин. Мы можем быть благодарны ему, можем восхищаться им, но вовсе не возводить в культ. Также в случае с шествием на Празднике Фонарей, я считаю, что правильное отношение — это благодарность и взаимная радость, но не страх, не заискивание, не благоговейная осмотрительность, и уж точно не признание себя его рабами.

    Божество для человека — суть предшественник, достойный восхищения, также учитель, ведущий за собой, и путеводный светоч. Но не хозяин. Мы можем быть благодарны ему, можем восхищаться им, но вовсе не возводить в культ. Также в случае с шествием на Празднике Фонарей, я считаю, что правильное отношение — это благодарность и взаимная радость, но не страх, не заискивание, не благоговейная осмотрительность, и уж точно не признание себя его рабами.

    — Се Лянь · книга
14. «

    Юноша выпрямился и протёр глаза, словно старательно пытался удержать тот силуэт, что появился на мгновение и сразу исчез. Се Лянь же закрыл глаза и, спустя долгое время, сказал:

    Юноша выпрямился и протёр глаза, словно старательно пытался удержать тот силуэт, что появился на мгновение и сразу исчез. Се Лянь же закрыл глаза и, спустя долгое время, сказал:

    — Хуа Чэн · книга
15. «

    Но почему же в конце концов только он оказался обречён на забытье? Почему тот, кто отдал всё, остался без внимания, а те, кто подал крупицы, получили огромную признательность?

    Но почему же в конце концов только он оказался обречён на забытье? Почему тот, кто отдал всё, остался без внимания, а те, кто подал крупицы, получили огромную признательность?
16. «

    Се Лянь протянул руку и легонько прикоснулся к рисунку. Прикосновение вышло вовсе не таким заметным, подобно дуновению свежего ветра, не более. Но юноша вдруг оторвал голову от коленей, его израненное лицо даже просветлело на миг:

    Се Лянь протянул руку и легонько прикоснулся к рисунку. Прикосновение вышло вовсе не таким заметным, подобно дуновению свежего ветра, не более. Но юноша вдруг оторвал голову от коленей, его израненное лицо даже просветлело на миг:

    — Хуа Чэн · книга
17. «

    Человек, поднимаясь наверх, остаётся человеком; человек, опускаясь вниз, остаётся человеком.

    Человек, поднимаясь наверх, остаётся человеком; человек, опускаясь вниз, остаётся человеком.

    — Советник · книга
18. «

    Ты и то хочешь успеть, и другое, но в конце концов желание помочь всем обернётся бедой для тебя самого.

    Ты и то хочешь успеть, и другое, но в конце концов желание помочь всем обернётся бедой для тебя самого.
19. «

    Если кто-то не побоялся замахнуться на целый мир — не важно, желая его спасти или уничтожить — я искренне преклоняюсь перед этим человеком. Первое намного сложнее, чем второе, и потому я преклоняюсь даже вдвойне.

    Если кто-то не побоялся замахнуться на целый мир — не важно, желая его спасти или уничтожить — я искренне преклоняюсь перед этим человеком. Первое намного сложнее, чем второе, и потому я преклоняюсь даже вдвойне.

    — Хуа Чэн · книга
20. «

    Тело пребудет в страданиях, но душа пребудет в блаженстве.

    Тело пребудет в страданиях, но душа пребудет в блаженстве.

    — Се Лянь · книга