43 цитаты из книги «Олег Рой. Писатель и балерина» для поста в соцсетях

43 цитаты из книги «Олег Рой. Писатель и балерина» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Писатель без издателя — пустое место. Ноль без палочки. Но и издатель без автора ни за каким чертом никому не сдался. Симбиоз.

   Писатель без издателя — пустое место. Ноль без палочки. Но и издатель без автора ни за каким чертом никому не сдался. Симбиоз.

   — Татьяна · книга
2. «

   Пока любовь с вами, Бог тоже с вами.

   Пока любовь с вами, Бог тоже с вами.
3. «

   Реальность можно игнорировать – сосредоточиться на музыке в наушниках, на мыслях, на воспоминаниях, да хотя бы просто зажмуриться! И нет никакой этой вашей «реальности». Со сновидениями такая штука не проходит – они внутри тебя, и ты внутри них, не зажмуришься, не отгородишься, не переключишь, как в телевизоре, каналы.

   Реальность можно игнорировать – сосредоточиться на музыке в наушниках, на мыслях, на воспоминаниях, да хотя бы просто зажмуриться! И нет никакой этой вашей «реальности». Со сновидениями такая штука не проходит – они внутри тебя, и ты внутри них, не зажмуришься, не отгородишься, не переключишь, как в телевизоре, каналы.
4. «

   Стройплощадка, разумеется была огорожена — но где вы в России видели забор, сквозь который нельзя проникнуть? Тут доска на одном гвозде болтается, тут угловой столб покосился и сетка отогнута эдак зазывно. Дыры есть всегда, это такой основополагающий закон российской жизни. А может не только российской.

   Стройплощадка, разумеется была огорожена — но где вы в России видели забор, сквозь который нельзя проникнуть? Тут доска на одном гвозде болтается, тут угловой столб покосился и сетка отогнута эдак зазывно. Дыры есть всегда, это такой основополагающий закон российской жизни. А может не только российской.
5. «

   Мир состоит из миллиона интереснейших вещей, и страшно хочет каждую из них заполучить, разобрать, а потом собрать, и готов принять в это увлекательное дело любого, ведь вместе гораздо веселее!

   Мир состоит из миллиона интереснейших вещей, и страшно хочет каждую из них заполучить, разобрать, а потом собрать, и готов принять в это увлекательное дело любого, ведь вместе гораздо веселее!
6. «

   Спортсмены подвергают себя немыслимым, с точки зрения «нормального» человека перегрузкам, выламывают суставы, скрипят зубами от боли в перетруженных мышцах — ради чего? Ради олимпийских медалей? Да ладно вам! Ни одна медаль не стоит таких мук. Единственное, ради чего имеет смысл их терпеть. — пьянящий восторг «я могу»! у меня получается!»

   Спортсмены подвергают себя немыслимым, с точки зрения «нормального» человека перегрузкам, выламывают суставы, скрипят зубами от боли в перетруженных мышцах — ради чего? Ради олимпийских медалей? Да ладно вам! Ни одна медаль не стоит таких мук. Единственное, ради чего имеет смысл их терпеть. — пьянящий восторг «я могу»! у меня получается!»

   — Марк · книга
7. «

   На самом деле ей, конечно, было наплевать на его благосостояние. Хотелось, чтобы он сидел подле нее и говорил, какая она потрясающая, и глаза бы его горели восхищением и восторгом. Какие, к черту, деньги — все вторично. Тем более какой там, к черту, секс, который все и везде пропихивают как чуть ли не главный двигатель человеческих поступков? Тьфу, и растереть! Оставьте этот примитив дядюшке Фрейду. В живой человеческой душе все куда сложнее.

   На самом деле ей, конечно, было наплевать на его благосостояние. Хотелось, чтобы он сидел подле нее и говорил, какая она потрясающая, и глаза бы его горели восхищением и восторгом. Какие, к черту, деньги — все вторично. Тем более какой там, к черту, секс, который все и везде пропихивают как чуть ли не главный двигатель человеческих поступков? Тьфу, и растереть! Оставьте этот примитив дядюшке Фрейду. В живой человеческой душе все куда сложнее.

   — Татьяна · книга
8. «

   Когда человек умирает, его ничто «здешнее» уже не беспокоит. Не ноет сломанная в детстве нога, не стыдно за выношенный костюм, не саднят невыплаченные долги. Потому что «там» (что бы это «там» ни означало) нет ни переломов, ни качества костюма, ни долгов. Все терзания, весь стыд, вся боль остаются здесь, среди живых.

   Когда человек умирает, его ничто «здешнее» уже не беспокоит. Не ноет сломанная в детстве нога, не стыдно за выношенный костюм, не саднят невыплаченные долги. Потому что «там» (что бы это «там» ни означало) нет ни переломов, ни качества костюма, ни долгов. Все терзания, весь стыд, вся боль остаются здесь, среди живых.
9. «

   Сделать свою жизнь счастливой не так уж сложно. Надо лишь перестать думать, что счастье возможно только где-то там, в будущем, и научиться получать удовольствие от каждой конкретной минуты, здесь и сейчас.

   Сделать свою жизнь счастливой не так уж сложно. Надо лишь перестать думать, что счастье возможно только где-то там, в будущем, и научиться получать удовольствие от каждой конкретной минуты, здесь и сейчас.
10. «

    Слезы, разумеется, не проливались никогда. Его Алина была сильна, как бывают сильны только ангелы или святые. Она всходила на алтарь искусства и знала, знала, знала, что это – алтарь. Но что с того? Боль, сжигающая тело, не имеет значения. Значение имеет только полет. Никакая цена за него не может быть слишком высокой. Искусство само знает, сколько взять с каждого. Снова и снова она бестрепетно шла в этот огонь – и улыбалась. И вновь репетировала – до изнеможения, до обмороков, до кровавых мозолей.

    Слезы, разумеется, не проливались никогда. Его Алина была сильна, как бывают сильны только ангелы или святые. Она всходила на алтарь искусства и знала, знала, знала, что это – алтарь. Но что с того? Боль, сжигающая тело, не имеет значения. Значение имеет только полет. Никакая цена за него не может быть слишком высокой. Искусство само знает, сколько взять с каждого. Снова и снова она бестрепетно шла в этот огонь – и улыбалась. И вновь репетировала – до изнеможения, до обмороков, до кровавых мозолей.
11. «

    Пытаться специально изменить другого человека — бесполезно. Но если он будет чувствовать, что его любят таким, какой он есть, и хотят помочь ему стать лучше, то он может сам захотеть измениться.

    Пытаться специально изменить другого человека — бесполезно. Но если он будет чувствовать, что его любят таким, какой он есть, и хотят помочь ему стать лучше, то он может сам захотеть измениться.
12. «

    Не верь внешности — даже самый красивый макияж женщина перед сном смывает. Не верь красивым словам — это всего лишь слова. Верь только внутренней красоте и поступкам, которые совершаются не на показ, а от души.

    Не верь внешности — даже самый красивый макияж женщина перед сном смывает. Не верь красивым словам — это всего лишь слова. Верь только внутренней красоте и поступкам, которые совершаются не на показ, а от души.
13. «

    Любить и верить не благодаря, а вопреки — привилегия сильных людей! Цените, дорожите и отвечайте взаимностью!

    Любить и верить не благодаря, а вопреки — привилегия сильных людей! Цените, дорожите и отвечайте взаимностью!
14. «

    Если тебя много раз предавали, а ты всё равно продолжаешь верить людям, то рядом с тобой обязательно окажутся и такие, кто не предаст никогда.

    Если тебя много раз предавали, а ты всё равно продолжаешь верить людям, то рядом с тобой обязательно окажутся и такие, кто не предаст никогда.
15. «

    Как забавно: в мыслях может целая жизнь пройти – а то и не одна – а тут, «снаружи», и секунды не пролетит.

    Как забавно: в мыслях может целая жизнь пройти – а то и не одна – а тут, «снаружи», и секунды не пролетит.
16. «

    Какого еще рожна тебе надо?... Молод, здоров, крыша над головой, соображаешь лучше многих, не бедствуешь, так чего маешься? Не гневи судьбу, радуйся тому, что есть.

    Какого еще рожна тебе надо?... Молод, здоров, крыша над головой, соображаешь лучше многих, не бедствуешь, так чего маешься? Не гневи судьбу, радуйся тому, что есть.
17. «

    Сильная женщина всегда сама о себе позаботится. Да, да, да, она сама так все устроила: сильная женщина, которая справится с чем угодно. И ее такое положение дел более чем устраивает. Разве что иногда хочется расколошматить это самое установившееся положение дел – вдребезги! Стать нежным созданием, которое холят и лелеют, ибо наша земля для воздушных созданий слишком сурова, они же привыкли ступать исключительно по облакам. В крайнем случае – по венчикам цветов.

    Сильная женщина всегда сама о себе позаботится. Да, да, да, она сама так все устроила: сильная женщина, которая справится с чем угодно. И ее такое положение дел более чем устраивает. Разве что иногда хочется расколошматить это самое установившееся положение дел – вдребезги! Стать нежным созданием, которое холят и лелеют, ибо наша земля для воздушных созданий слишком сурова, они же привыкли ступать исключительно по облакам. В крайнем случае – по венчикам цветов.
18. «

    Рецепты счастья действительно существуют, и они давно известны, поскольку придуманы века и даже тысячелетия назад, и они остаются неизменными, что бы в мире не происходило. А принцип примерно такой: вместо того чтобы брать, и мучиться от того, что тебе чего-то не дали, научись отдавать и получать от этого радость.

    Рецепты счастья действительно существуют, и они давно известны, поскольку придуманы века и даже тысячелетия назад, и они остаются неизменными, что бы в мире не происходило. А принцип примерно такой: вместо того чтобы брать, и мучиться от того, что тебе чего-то не дали, научись отдавать и получать от этого радость.
19. «

    Мало ли что там было десять лет назад. Что было, все отгорело, и пепелище быльем поросло. Неинтересно. Не нужно. Смотреть нужно только вперед – какие бы радости и вкусности ни оставались там, в прошлом. Если оглядываться – непременно споткнешься и упадешь. Только вперед.

    Мало ли что там было десять лет назад. Что было, все отгорело, и пепелище быльем поросло. Неинтересно. Не нужно. Смотреть нужно только вперед – какие бы радости и вкусности ни оставались там, в прошлом. Если оглядываться – непременно споткнешься и упадешь. Только вперед.
20. «

    Так ведь бывало. С каждой новой книжкой бывало. Поначалу все рассыпается, крошится, как пересохшая от времени бумага, и персонажи все на одно лицо, и события разбегаются как ручейки из разбитой чашки. А потом вдруг что-то щелкает в механизме мироздания... И персонажи обретают собственные лица. И сюжет перестает быть придуманным, ему уже не нужны авторские указания, он сам отлично знает, куда двигаться.

    Так ведь бывало. С каждой новой книжкой бывало. Поначалу все рассыпается, крошится, как пересохшая от времени бумага, и персонажи все на одно лицо, и события разбегаются как ручейки из разбитой чашки. А потом вдруг что-то щелкает в механизме мироздания... И персонажи обретают собственные лица. И сюжет перестает быть придуманным, ему уже не нужны авторские указания, он сам отлично знает, куда двигаться.

    — Марк · книга