54 цитаты из книги «Олег Рой. Писатель и балерина» для вдохновения

54 цитаты из книги «Олег Рой. Писатель и балерина» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   На самом деле ей, конечно, было наплевать на его благосостояние. Хотелось, чтобы он сидел подле нее и говорил, какая она потрясающая, и глаза бы его горели восхищением и восторгом. Какие, к черту, деньги — все вторично. Тем более какой там, к черту, секс, который все и везде пропихивают как чуть ли не главный двигатель человеческих поступков? Тьфу, и растереть! Оставьте этот примитив дядюшке Фрейду. В живой человеческой душе все куда сложнее.

   На самом деле ей, конечно, было наплевать на его благосостояние. Хотелось, чтобы он сидел подле нее и говорил, какая она потрясающая, и глаза бы его горели восхищением и восторгом. Какие, к черту, деньги — все вторично. Тем более какой там, к черту, секс, который все и везде пропихивают как чуть ли не главный двигатель человеческих поступков? Тьфу, и растереть! Оставьте этот примитив дядюшке Фрейду. В живой человеческой душе все куда сложнее.

   — Татьяна · книга
2. «

   Этот писатель что, с Луны свалился? Неужели правда верит, что были бы талант и упорство, а прочее приложится? Как же! Вылезешь из кордебалета без протекции, ага! Да хоть ноги до колен в репетиционном зале сотри, а без протекции даже в приличный театр не попадешь.

   Этот писатель что, с Луны свалился? Неужели правда верит, что были бы талант и упорство, а прочее приложится? Как же! Вылезешь из кордебалета без протекции, ага! Да хоть ноги до колен в репетиционном зале сотри, а без протекции даже в приличный театр не попадешь.

   — Полина · книга
3. «

   Умолчать о чем-то – да, это допустимо, умалчивать в этой жизни приходится о многом, хотя бы из вежливости. Но солгать?! Все равно что из помойного ведра пообедать.

   Умолчать о чем-то – да, это допустимо, умалчивать в этой жизни приходится о многом, хотя бы из вежливости. Но солгать?! Все равно что из помойного ведра пообедать.
4. «

   Пока любовь с вами, Бог тоже с вами.

   Пока любовь с вами, Бог тоже с вами.
5. «

   Марк не слишком верил, что юная девочка может вдруг «по уши» влюбиться в сорокалетнего, совсем не блестящего, как бы это помягче, кавалера. Будь девочка «книжной», оно бы еще ладно. Но Полина за всю жизнь прочитала, кажется, две с половиной книжки.

   Марк не слишком верил, что юная девочка может вдруг «по уши» влюбиться в сорокалетнего, совсем не блестящего, как бы это помягче, кавалера. Будь девочка «книжной», оно бы еще ладно. Но Полина за всю жизнь прочитала, кажется, две с половиной книжки.
6. «

   Ветки задергались, в световом круге появилась кошка. Довольно тощая, недовольно дергающая плечом и брезгливо поджимающая лапы. Трехцветная, с неожиданным удовольствием отметил Марк. Это к удаче. Символ удачи, даже не взглянув в его сторону, гордо прошествовал к соседнему со сквериком дому. Даже спина символизировала независимость и презрение ко всему окружающему, тем более к торчащему столбом возле замерзшего сквера человеку. Ты кто? Прохожий? Вот и проходил бы.

   Ветки задергались, в световом круге появилась кошка. Довольно тощая, недовольно дергающая плечом и брезгливо поджимающая лапы. Трехцветная, с неожиданным удовольствием отметил Марк. Это к удаче. Символ удачи, даже не взглянув в его сторону, гордо прошествовал к соседнему со сквериком дому. Даже спина символизировала независимость и презрение ко всему окружающему, тем более к торчащему столбом возле замерзшего сквера человеку. Ты кто? Прохожий? Вот и проходил бы.
7. «

   Балет — это ведь не только техника. Самые лучшие партии танцуют душой...

   Балет — это ведь не только техника. Самые лучшие партии танцуют душой...
8. «

   Пытаться специально изменить другого человека — бесполезно. Но если он будет чувствовать, что его любят таким, какой он есть, и хотят помочь ему стать лучше, то он может сам захотеть измениться.

   Пытаться специально изменить другого человека — бесполезно. Но если он будет чувствовать, что его любят таким, какой он есть, и хотят помочь ему стать лучше, то он может сам захотеть измениться.
9. «

   Все эти борзописцы «от искусства» странные. Те, что вокруг политиков крутятся как-то поприличнее бывают, иногда даже с мозгами.

   Все эти борзописцы «от искусства» странные. Те, что вокруг политиков крутятся как-то поприличнее бывают, иногда даже с мозгами.

   — Марк · книга
10. «

    Люди ведь, в сущности, довольно примитивные создания, и тот, кто понимает, как у них в голове колесики крутятся, вполне может заставить эти самые колесики крутиться в нужном направлении.

    Люди ведь, в сущности, довольно примитивные создания, и тот, кто понимает, как у них в голове колесики крутятся, вполне может заставить эти самые колесики крутиться в нужном направлении.

    — Эдик · книга
11. «

    Будьте добры, употребляя слова, задумывайтесь об их смысле. Хоть немного, хоть на минуту.

    Будьте добры, употребляя слова, задумывайтесь об их смысле. Хоть немного, хоть на минуту.
12. «

    Так ведь бывало. С каждой новой книжкой бывало. Поначалу все рассыпается, крошится, как пересохшая от времени бумага, и персонажи все на одно лицо, и события разбегаются как ручейки из разбитой чашки. А потом вдруг что-то щелкает в механизме мироздания... И персонажи обретают собственные лица. И сюжет перестает быть придуманным, ему уже не нужны авторские указания, он сам отлично знает, куда двигаться.

    Так ведь бывало. С каждой новой книжкой бывало. Поначалу все рассыпается, крошится, как пересохшая от времени бумага, и персонажи все на одно лицо, и события разбегаются как ручейки из разбитой чашки. А потом вдруг что-то щелкает в механизме мироздания... И персонажи обретают собственные лица. И сюжет перестает быть придуманным, ему уже не нужны авторские указания, он сам отлично знает, куда двигаться.

    — Марк · книга
13. «

    Человек — животное социальное, и один из основополагающих его мотивов — ну или стимулов — потребность в стороннем внимании. Холодно человеку одному, вот он и кидается туда, откуда, как ему чудится, теплом веет.

    Человек — животное социальное, и один из основополагающих его мотивов — ну или стимулов — потребность в стороннем внимании. Холодно человеку одному, вот он и кидается туда, откуда, как ему чудится, теплом веет.

    — Марк · книга
14. «

    Можно прочитать в книгах и интернете множество мудрых афоризмов, выучить их наизусть и даже повесить на стену. Но истинный смысл они приобретут для тебя лишь после того, когда ты убедишься в справедливости слов на собственном опыте.

    Можно прочитать в книгах и интернете множество мудрых афоризмов, выучить их наизусть и даже повесить на стену. Но истинный смысл они приобретут для тебя лишь после того, когда ты убедишься в справедливости слов на собственном опыте.
15. «

    От того, что «сам знаешь» все и про себя, и про то, что сейчас скажут, менее приятным услышанное не становится. Люди любят, когда им говорят приятные вещи.

    От того, что «сам знаешь» все и про себя, и про то, что сейчас скажут, менее приятным услышанное не становится. Люди любят, когда им говорят приятные вещи.
16. «

    Друг Женька в стародавние времена, помнится, говорил про какую-то навязчивую девицу: «Они, Маркуша, из всей мировой литературы выучили одну фразу про «мы в ответе за тех, кого приручили» и приручаться так и спешат, прямо со всех ног».

    Друг Женька в стародавние времена, помнится, говорил про какую-то навязчивую девицу: «Они, Маркуша, из всей мировой литературы выучили одну фразу про «мы в ответе за тех, кого приручили» и приручаться так и спешат, прямо со всех ног».

    — Маркиз де Помпадур · книга
17. «

    Будьте добры, употребляя слова, задумывайтесь об их смысле. Хоть немного, хоть на минуту...

    Будьте добры, употребляя слова, задумывайтесь об их смысле. Хоть немного, хоть на минуту...
18. «

    Только по-настоящему сильный человек может быть добрым, внимательным и заботливым. Остальные боятся быть такими, так как считают доброту проявлением слабости.

    Только по-настоящему сильный человек может быть добрым, внимательным и заботливым. Остальные боятся быть такими, так как считают доброту проявлением слабости.
19. «

    На Олимпе раздают совсем не те плюшки, которые виделись снизу, о которых там, снизу мечталось. Вот поэтому искусство – жестокая, быть может, самая жестокая из профессий. Добирается наш художник до Олимпа – весь ободранный, конкуренция же, промерзший – ну вот, думает, сейчас в волнах всенародной любви согреюсь. И обнаруживает, что всенародная любовь сконцентрирована на картинках, им нарисованным, а сам художник никому не нужен и не интересен. Всем наплевать, что у него бессонница или плечо от махания кисточкой болит – рисуй давай! И тянет художника – махнуть головой вниз с этого самого Олимпа и вообще отовсюду, из жестокого равнодушного мира. Но головой вниз все-таки страшно, а на Олимпе хоть вкусно кормят. А жестокий и равнодушный мир – ну то есть жестокую равнодушную публику – оттуда очень удобно ненавидеть. В отместку за равнодушие к его, художника, бессонницам и болям в плече.

    На Олимпе раздают совсем не те плюшки, которые виделись снизу, о которых там, снизу мечталось. Вот поэтому искусство – жестокая, быть может, самая жестокая из профессий. Добирается наш художник до Олимпа – весь ободранный, конкуренция же, промерзший – ну вот, думает, сейчас в волнах всенародной любви согреюсь. И обнаруживает, что всенародная любовь сконцентрирована на картинках, им нарисованным, а сам художник никому не нужен и не интересен. Всем наплевать, что у него бессонница или плечо от махания кисточкой болит – рисуй давай! И тянет художника – махнуть головой вниз с этого самого Олимпа и вообще отовсюду, из жестокого равнодушного мира. Но головой вниз все-таки страшно, а на Олимпе хоть вкусно кормят. А жестокий и равнодушный мир – ну то есть жестокую равнодушную публику – оттуда очень удобно ненавидеть. В отместку за равнодушие к его, художника, бессонницам и болям в плече.
20. «

    Мало ли что там было десять лет назад. Что было, все отгорело, и пепелище быльем поросло. Неинтересно. Не нужно. Смотреть нужно только вперед – какие бы радости и вкусности ни оставались там, в прошлом. Если оглядываться – непременно споткнешься и упадешь. Только вперед.

    Мало ли что там было десять лет назад. Что было, все отгорело, и пепелище быльем поросло. Неинтересно. Не нужно. Смотреть нужно только вперед – какие бы радости и вкусности ни оставались там, в прошлом. Если оглядываться – непременно споткнешься и упадешь. Только вперед.