30 цитат из книги «Рэй Брэдбери. Смерть - дело одинокое»

Ниже 30 цитат из книги «Рэй Брэдбери. Смерть - дело одинокое»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Чем больше звука, тем меньше настоящего кино.

   Чем больше звука, тем меньше настоящего кино.
2. «

   Голос из прошлого, он напоминает о знакомых прикосновениях, теплом дыхании у твоего уха, о страсти, поражающей, как удар молнии. Кто из нас устоит, услышав этот голос в три утра? А может, вспомнишь об этом призыве, когда проснешься в полночь, разбуженный чьим-то плачем, и окажется, что плачешь ты сам, слезы льются по твоим щекам, а ты даже не заметил, что ночью тебе приснился дурной сон.

   Голос из прошлого, он напоминает о знакомых прикосновениях, теплом дыхании у твоего уха, о страсти, поражающей, как удар молнии. Кто из нас устоит, услышав этот голос в три утра? А может, вспомнишь об этом призыве, когда проснешься в полночь, разбуженный чьим-то плачем, и окажется, что плачешь ты сам, слезы льются по твоим щекам, а ты даже не заметил, что ночью тебе приснился дурной сон.
3. «

   В колледже нас было четыре тысячи студентов. Так из них только пятнадцать мальчишек и четырнадцать девчонок вместе со мной наблюдали звезды. Остальные бегали по дорожкам и наблюдали за собственными ногами.

   В колледже нас было четыре тысячи студентов. Так из них только пятнадцать мальчишек и четырнадцать девчонок вместе со мной наблюдали звезды. Остальные бегали по дорожкам и наблюдали за собственными ногами.

   — Писатель · книга
4. «

   Каждый раз, когда у меня в душе наступает сырой и безрадостный ноябрь, я знаю: пришло время уйти подальше от океана и найти кого-нибудь, кто бы меня подстриг.

   Каждый раз, когда у меня в душе наступает сырой и безрадостный ноябрь, я знаю: пришло время уйти подальше от океана и найти кого-нибудь, кто бы меня подстриг.
5. «

   Его улыбкой можно было вскрыть вены на запястьях.

   Его улыбкой можно было вскрыть вены на запястьях.
6. «

   В самой стрижке есть что-то, успокаивающее кровь, умиротворяющее сердце и исцеляющее нервы.

   В самой стрижке есть что-то, успокаивающее кровь, умиротворяющее сердце и исцеляющее нервы.
7. «

   Расплавьте все ружья, переломайте ножи, сожгите гильотины, но и тогда злобные душонки будут писать письма, способные убивать.

   Расплавьте все ружья, переломайте ножи, сожгите гильотины, но и тогда злобные душонки будут писать письма, способные убивать.
8. «

   Он не уверен в том, что знаю я, и я тоже в этом не верен, и оба мы стараемся догадаться, не вооружен ли другой. — И оба мы труса! — сказал чужак. — И оба боимся испытать один другого. Морж шел дальше. Устрицы следовали за ним.

   Он не уверен в том, что знаю я, и я тоже в этом не верен, и оба мы стараемся догадаться, не вооружен ли другой. — И оба мы труса! — сказал чужак. — И оба боимся испытать один другого. Морж шел дальше. Устрицы следовали за ним.

   — Рассказчик · книга
9. «

   Иисус среди лилий! — как сказал бы Крамли. — Христос по дороге к кресту!

   Иисус среди лилий! — как сказал бы Крамли. — Христос по дороге к кресту!
10. «

    Стоит мне выйти из кино при дневном свете, на меня наваливается тоска. Ни на что глаза не глядят.

    Стоит мне выйти из кино при дневном свете, на меня наваливается тоска. Ни на что глаза не глядят.

    — Писатель · книга
11. «

    Я поднял окно и высунулся, вглядываясь в дождливую темень позади. Я не мог сказать, что там осталось — город, полный людей, или лишь один человек, полный отчаяния, — ничего не было ни видно, ни слышно.

    Я поднял окно и высунулся, вглядываясь в дождливую темень позади. Я не мог сказать, что там осталось — город, полный людей, или лишь один человек, полный отчаяния, — ничего не было ни видно, ни слышно.
12. «

    — Значит, вы просто кузнечик, умеющий печатать, — проговорил Крамли и подождал, пока я проглочу обиду. — А вот если бы вы поболтались с мое по Венеции, посидели бы в моей конторе и побегали в морг, вы бы знали, что у любого проходящего мимо бродяги, у любого еле стоящего на ногах пьяницы столько теорий, доказательств, откровений, что их хватило бы на целую Библию, под их тяжестью потонула бы лодка на баптистском воскресном пикнике. Если бы мы слушали каждого болтуна проповедника, прошедшего через тюремные двери, так полмира оказалось бы под подозрением, треть — под арестом, а остальных пришлось бы сжечь или повесить. А раз так, чего ради мне слушать какого-то юного писаку, который даже еще не зарекомендовал себя в литературе?

    — Значит, вы просто кузнечик, умеющий печатать, — проговорил Крамли и подождал, пока я проглочу обиду. — А вот если бы вы поболтались с мое по Венеции, посидели бы в моей конторе и побегали в морг, вы бы знали, что у любого проходящего мимо бродяги, у любого еле стоящего на ногах пьяницы столько теорий, доказательств, откровений, что их хватило бы на целую Библию, под их тяжестью потонула бы лодка на баптистском воскресном пикнике. Если бы мы слушали каждого болтуна проповедника, прошедшего через тюремные двери, так полмира оказалось бы под подозрением, треть — под арестом, а остальных пришлось бы сжечь или повесить. А раз так, чего ради мне слушать какого-то юного писаку, который даже еще не зарекомендовал себя в литературе?

    — Элмо Крамли · книга
13. «

    — Думаю, когда тебе на все наплевать, — сказал я, — деньги к тебе сами плывут. — Точно! Со мной всегда была одна беда — мне до всего есть дело. Вот ко мне деньги и не плыли.

    — Думаю, когда тебе на все наплевать, — сказал я, — деньги к тебе сами плывут. — Точно! Со мной всегда была одна беда — мне до всего есть дело. Вот ко мне деньги и не плыли.
14. «

    — Не впали в депрессию? — Думаю, что нет. — Если способны думать, значит не впали.

    — Не впали в депрессию? — Думаю, что нет. — Если способны думать, значит не впали.
15. «

    Центр мира может быть где угодно...

    Центр мира может быть где угодно...
16. «

    Я не был удивлён. И сам поражался тому, что не был удивлён.

    Я не был удивлён. И сам поражался тому, что не был удивлён.
17. «

    Никого нельзя убивать, даже тех, кто этого заслуживает.

    Никого нельзя убивать, даже тех, кто этого заслуживает.
18. «

    — Бессмысленное злодейство, — проговорил он. — Что? — У Шекспира его полно, да и у вас тоже, и у меня, и вообще у всех и каждого. Бессмысленная злобность. Вас эти слова ни на что не наводят? А ведь они означают, что какой-то подонок бегает по городу и делает свое грязное дело без всякой причины. Или это нам кажется, что без причины. — Без причины никто не будет творить бесчинства, даже подонки. — Да ну? — ласково фыркнул Крамли. — До чего же мы наивны!

    — Бессмысленное злодейство, — проговорил он. — Что? — У Шекспира его полно, да и у вас тоже, и у меня, и вообще у всех и каждого. Бессмысленная злобность. Вас эти слова ни на что не наводят? А ведь они означают, что какой-то подонок бегает по городу и делает свое грязное дело без всякой причины. Или это нам кажется, что без причины. — Без причины никто не будет творить бесчинства, даже подонки. — Да ну? — ласково фыркнул Крамли. — До чего же мы наивны!

    — Рассказчик · книга
19. «

    Вы зациклились на какой-то удачной мысли, вернее, вообразили, что она удачная.

    Вы зациклились на какой-то удачной мысли, вернее, вообразили, что она удачная.

    — Элмо Крамли · книга
20. «

    День выдался такой, когда и в голову не приходит задумываться о смысле жизни.

    День выдался такой, когда и в голову не приходит задумываться о смысле жизни.