1 августа 2026, суббота
Подборка · 26 цитат из книги

26 цитат из книги «Роберт Хайнлайн. Уплыть на закат Жизнь и любови Морин Джонсон» — подборка редакции

26 цитат из книги «Роберт Хайнлайн. Уплыть на закат Жизнь и любови Морин Джонсон» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

Другие размеры:101520242527283040все варианты
  1. У кошек есть один крупный недостаток. Если уж ты берешь их, то на всю жизнь — на всю кошачью жизнь. Кошки не говорят по-английски — им не объяснишь, почему ты нарушил свое обещание. Если кошку бросить, она умрет и будет являться тебе по ночам.
    Морин · книга
  2. У старости стремления свои; Смерть все покончит; но перед концом Еще возможно подвиг совершить, Достойный нас, восставших на богов.
    А. Теннисон · книга
  3. В конце девятнадцатого века в большинстве штатов женщины не имели права голоса, не имели право подписывать контракты, владеть недвижимостью, заседать в суде присяжных и заниматься прочей гражданской деятельностью без согласия мужчины: отца, мужа или старшего сына. Большинство профессий, ремесел и занятий для женщин было заказано. Женщина-адвокат, женщина-врач, женщина-инженер представляли собой такое же диво, как танцующий медведь.
    Морин · книга
  4. «Хлеба и зрелищ» — это неизбежный исход демократии, идущей таким путем: бесконечные расходы на «социальные программы» ведут к национальному банкротству, за которым, как показывает история, всегда следует диктатура.
    Морин · книга
  5. Считать кого-либо владельцем кота просто глупо, и Случи полагал, что Бетти-Лу — его личная рабыня, приставленная чесать ему мордочку, носить его на руках и открывать ему двери.
    Морин · книга
  6. Вообще не буду защищаться от сплетен. Не стану обращать на них внимания. Люди подобного сорта только и хотят, чтобы их заметили. Самый жестокий способ обойтись с ними — это вести себя так, будто их не существует.
    Морин · книга
  7. Во все века изнасилование представляло собой любимый вид спорта многочисленных мужиков — при условии, что это сойдет им с рук, и женщины моложе девяносто и старше шести во все века подвергаются опасности... если не знают, как ее избежать, и не исключают всякий риск, что почти невозможно.
    Морин · книга
  8. В двадцатом столетии среди интеллектуалов вошел в моду так называемый «пересмотр истории», или ревизионизм. Основной идеей этого учения было то, что участники исторических событий не имеют понятия, что и зачем они делают, и не понимают, что они всего лишь марионетки в руках неведомых зловещих сил.
    Морин · книга
  9. «Хлеба и зрелищ» — это раковая опухоль демократии, ее неизлечимая болезнь. Поначалу демократический режим работает превосходно. Но как только государство дает право голоса всем поголовно, будь то производитель или паразит — значит, этому государству придет конец. Как только плебс поймет, что можно сколько угодно голосовать за «хлеб и зрелища» и полезные члены общества не в силах его остановить, — он будет голосовать за «хлеб и зрелища», пока не обескровит государство.
    Джубал Хэршоу · книга
  10. Ведя книги своего отца, я поняла, что содержать меня четыре года в колледже просто нет возможности. И потом, я не слишком стремилась стать сестрой милосердия или школьной учительницей — так зачем же мне формальное (и дорогостоящее) высшее образование. Книгочеем я останусь на всю жизнь, но диплом для этого иметь не обязательно.
    Морин · книга
20 из 26
Смотрите также