16 цитат из книги «Роберт Льюис Стивенсон. Остров сокровищ» — подборка редакции

Собрали 16 цитат из книги «Роберт Льюис Стивенсон. Остров сокровищ» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Тридцать лет я плавал по морям,-сказал он.­ Видел и плохое и хорошее — и штили, и штормы. И голод, и поножовщину, и мало ли что еще, но поверь мне, ни разу не видел я, чтобы добродетель приносила чело­веку хоть какую-нибудь пользу. Прав тот, кто ударит первый. Мертвые не кусаются. Вот и вся моя вера. Аминь!

   Тридцать лет я плавал по морям,-сказал он.­ Видел и плохое и хорошее — и штили, и штормы. И голод, и поножовщину, и мало ли что еще, но поверь мне, ни разу не видел я, чтобы добродетель приносила чело­веку хоть какую-нибудь пользу. Прав тот, кто ударит первый. Мертвые не кусаются. Вот и вся моя вера. Аминь!

   — Пират · книга
2. «

   Наш Окорок не простой человек, – говорил мне второй боцман. – В молодости он был школяром и, если захочет, может разговаривать, как книга. А какой он храбрый! Лев перед ним ничто, перед нашим Долговязым Джоном. Я видел сам, как на него, безоружного, напало четверо, а он схватил их и стукнул головами вот так.

   Наш Окорок не простой человек, – говорил мне второй боцман. – В молодости он был школяром и, если захочет, может разговаривать, как книга. А какой он храбрый! Лев перед ним ничто, перед нашим Долговязым Джоном. Я видел сам, как на него, безоружного, напало четверо, а он схватил их и стукнул головами вот так.

   — Израэль Хэндс · книга
3. «

   Вы никогда не можете заранее сказать, что подействует на суеверных людей.

   Вы никогда не можете заранее сказать, что подействует на суеверных людей.

   — Джим Хокинс · книга
4. «

   Человек способен жить везде, куда бы его ни закинуло.

   Человек способен жить везде, куда бы его ни закинуло.

   — Бен Ганн · книга
5. «

   — Трелони, сказал доктор, — я еду с вами. Ручаюсь, что Джим — тоже и что он оправдает ваше доверие. Но есть один человек, на которого я боюсь положиться. — Кто он? — воскликнул сквайр. — Назовите этого пса, сэр. — Вы, — ответил доктор, потому что вы не умеете держать язык за зубами.

   — Трелони, сказал доктор, — я еду с вами. Ручаюсь, что Джим — тоже и что он оправдает ваше доверие. Но есть один человек, на которого я боюсь положиться. — Кто он? — воскликнул сквайр. — Назовите этого пса, сэр. — Вы, — ответил доктор, потому что вы не умеете держать язык за зубами.

   — Ливси · книга
6. «

   Пей, и дьявол тебя доведет до конца.

   Пей, и дьявол тебя доведет до конца.
7. «

   Оказалось, что любопытство мое было сильнее страха. Как проклинал я трусость наших соседей! Как сердился я на свою бедную мать и за ее честность, и за ее жадность, за ее прошлую смелость и за ее теперешнюю слабость!

   Оказалось, что любопытство мое было сильнее страха. Как проклинал я трусость наших соседей! Как сердился я на свою бедную мать и за ее честность, и за ее жадность, за ее прошлую смелость и за ее теперешнюю слабость!

   — Джим Хокинс · книга
8. «

   За ветер добычи, за ветер удачи! Чтоб зажили мы веселей и богаче!

   За ветер добычи, за ветер удачи! Чтоб зажили мы веселей и богаче!

   — Джон Сильвер · книга
9. «

   Не знаю, есть ли здесь сокровище, но клянусь своим париком, что лихорадка здесь есть.

   Не знаю, есть ли здесь сокровище, но клянусь своим париком, что лихорадка здесь есть.

   — Доктор Ливси · книга
10. «

    Вы можете убить тело, но не дух.

    Вы можете убить тело, но не дух.

    — Джим Хокинс · книга
11. «

    Запомните, что я вам скажу: один стакан рому вас, конечно, не убьет, но если вы выпьете один стакан, вам захочется выпить еще и еще. И клянусь вам моим париком: если вы не бросите пить, вы в самом скором времени умрете. Понятно? – Так помните, я говорю вам по чистой совести: слово «ром» и слово «смерть» для вас теперь означают одно и то же.

    Запомните, что я вам скажу: один стакан рому вас, конечно, не убьет, но если вы выпьете один стакан, вам захочется выпить еще и еще. И клянусь вам моим париком: если вы не бросите пить, вы в самом скором времени умрете. Понятно? – Так помните, я говорю вам по чистой совести: слово «ром» и слово «смерть» для вас теперь означают одно и то же.

    — Доктор Ливси · книга
12. «

    — Вот что случается с тем, кто портит святую Библию, — сказал Морган. — Это случается с тем, кто глуп, как осел.

    — Вот что случается с тем, кто портит святую Библию, — сказал Морган. — Это случается с тем, кто глуп, как осел.

    — Том Морган · книга
13. «

    Дело не в умении заработать, а в умении сберечь...

    Дело не в умении заработать, а в умении сберечь...

    — Джон Сильвер · книга
14. «

    В открытое море! К черту сокровища! Море, а не сокровища кружит мне голову.

    В открытое море! К черту сокровища! Море, а не сокровища кружит мне голову.
15. «

    Из двадцати шести человек мы пока могли положиться только на семерых. И один из этих семерых был я, мальчик. Если считать только взрослых, нас было шестеро против девятнадцати.

    Из двадцати шести человек мы пока могли положиться только на семерых. И один из этих семерых был я, мальчик. Если считать только взрослых, нас было шестеро против девятнадцати.

    — Джим Хокинс · книга
16. «

    Сильвер прыгал на своем костыле, стучал кулаком по столам и говорил с таким искренним возмущением, что даже судья в Олд Бейли или лондонский полицейский поверили бы в полнейшую его невиновность. <...> Наконец вернулись те двое, которых он послал вдогонку за Черным Псом. Тяжело дыша, они объявили, что Черному Псу удалось скрыться от них в толпе. И кабатчик принялся ругать их с такой яростью, что я окончательно убедился в полной невиновности Долговязого Джона. — Слушай, Хокинс, — сказал он, — для меня эта история может окончиться плохо. Что подумает обо мне капитан Трелони? Этот проклятый голландец сидел в моем доме и лакал мою выпивку!

    Сильвер прыгал на своем костыле, стучал кулаком по столам и говорил с таким искренним возмущением, что даже судья в Олд Бейли или лондонский полицейский поверили бы в полнейшую его невиновность. <...> Наконец вернулись те двое, которых он послал вдогонку за Черным Псом. Тяжело дыша, они объявили, что Черному Псу удалось скрыться от них в толпе. И кабатчик принялся ругать их с такой яростью, что я окончательно убедился в полной невиновности Долговязого Джона. — Слушай, Хокинс, — сказал он, — для меня эта история может окончиться плохо. Что подумает обо мне капитан Трелони? Этот проклятый голландец сидел в моем доме и лакал мою выпивку!

    — Джон Сильвер · книга