Подборка из книги: 112 цитат — «Роберт Музиль. Человек без свойств»

Собрали 112 цитат из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Эти молодые люди на свой лад идеалисты, а если ты человек широких взглядов, то умей выслушать и неприятное.

   Эти молодые люди на свой лад идеалисты, а если ты человек широких взглядов, то умей выслушать и неприятное.

   — Клементина · книга
2. «

   Для математика, выражаясь как можно проще, минус пять не хуже, чем плюс пять. Исследователь не должен питать отвращение ни к чему, и порой красивая разновидность рака волнует его радостнее, чем красивая женщина.

   Для математика, выражаясь как можно проще, минус пять не хуже, чем плюс пять. Исследователь не должен питать отвращение ни к чему, и порой красивая разновидность рака волнует его радостнее, чем красивая женщина.

   — Ульрих · книга
3. «

   Если отец беден, сыновья любят деньги. А если у папы есть деньги, сыновья любят человечество.

   Если отец беден, сыновья любят деньги. А если у папы есть деньги, сыновья любят человечество.
4. «

   Добрый человек отнюдь не делает мир добрым, он вообще не оказывает на него никакого воздействия, он только обособляется от него!

   Добрый человек отнюдь не делает мир добрым, он вообще не оказывает на него никакого воздействия, он только обособляется от него!

   — Ульрих · книга
5. «

   Если кто-нибудь говорит о двусторонности и беспорядоченности человеческой натуры, это предполагает, что он считает себя способным представить себе лучшее устройство.

   Если кто-нибудь говорит о двусторонности и беспорядоченности человеческой натуры, это предполагает, что он считает себя способным представить себе лучшее устройство.
6. «

   Все дороги к уму идут от души, но ни одна не ведёт назад.

   Все дороги к уму идут от души, но ни одна не ведёт назад.
7. «

   Писатель Толстой тоже говорит, что умеренность — это первая ступень к свободе. У человека много рабских страстей, и для успешной борьбы со всеми ими надо начинать с самых элементарных — чревоугодия, праздности и чувственности.

   Писатель Толстой тоже говорит, что умеренность — это первая ступень к свободе. У человека много рабских страстей, и для успешной борьбы со всеми ими надо начинать с самых элементарных — чревоугодия, праздности и чувственности.

   — Линднер · книга
8. «

   Есть козлы отпущения, и есть образцы добродетели. Кроме того, есть овцы, которые в них нуждаются!

   Есть козлы отпущения, и есть образцы добродетели. Кроме того, есть овцы, которые в них нуждаются!
9. «

   Молодым людям удивление по поводу того, сколько они уже перечувствовали, просто более присуще, чем старшим, для которых непостоянство страстей и состояний жизни так же привычны, как перемены погоды.

   Молодым людям удивление по поводу того, сколько они уже перечувствовали, просто более присуще, чем старшим, для которых непостоянство страстей и состояний жизни так же привычны, как перемены погоды.
10. «

    Неожиданные идеи появляются не от чего другого, как от того, что их ждут.

    Неожиданные идеи появляются не от чего другого, как от того, что их ждут.
11. «

    Ненависть, которая так характерна для современной цивилизации, заменяет пропавшую удовлетворенность собственными действиями легко достижимым недовольством действиями других.

    Ненависть, которая так характерна для современной цивилизации, заменяет пропавшую удовлетворенность собственными действиями легко достижимым недовольством действиями других.
12. «

    Зоология учит, что из суммы неполноценных особей вполне может составиться гениальное целое.

    Зоология учит, что из суммы неполноценных особей вполне может составиться гениальное целое.
13. «

    Вы должны знать из истории, что никогда не бывает истинной веры, истинной нравственности и истинной философии, тем не менее развязанные из-за них войны, пакости и козни плодотворно преобразили мир.

    Вы должны знать из истории, что никогда не бывает истинной веры, истинной нравственности и истинной философии, тем не менее развязанные из-за них войны, пакости и козни плодотворно преобразили мир.

    — Ульрих · книга
14. «

    При величайшей своей силе чувство бывает не самым уверенным. При величайшем страхе бываешь парализован или кричишь, вместо того, чтобы бежать или защищаться. В величайшем счастье есть часто какая-то особенная боль. Даже слишком большое усердие «только во вред», как говорят.

    При величайшей своей силе чувство бывает не самым уверенным. При величайшем страхе бываешь парализован или кричишь, вместо того, чтобы бежать или защищаться. В величайшем счастье есть часто какая-то особенная боль. Даже слишком большое усердие «только во вред», как говорят.

    — Ульрих · книга
15. «

    За периодами большой стабильности следуют бурные перемены.

    За периодами большой стабильности следуют бурные перемены.
16. «

    У этих тяжелых грузовиков, которыми здесь пользуются, слишком длинный тормозной путь. Дама уже несколько раз слышала это выражение, но не знала, что такое тормозной путь, да и не хотела знать.

    У этих тяжелых грузовиков, которыми здесь пользуются, слишком длинный тормозной путь. Дама уже несколько раз слышала это выражение, но не знала, что такое тормозной путь, да и не хотела знать.
17. «

    Возможности пробуждают реальность, и нет ничего нелепее, чем отрицать это.

    Возможности пробуждают реальность, и нет ничего нелепее, чем отрицать это.
18. «

    Поведение человека во всех высших вопросах гораздо старомоднее, чем его машины.

    Поведение человека во всех высших вопросах гораздо старомоднее, чем его машины.

    — Ульрих · книга
19. «

    С тех пор, как она увлеклась половым просвещением, я кажусь себе мальчишкой. Я охотно признаю ее превосходство. Ведь война, боже мой, — это, как я всегда говорю, ремесло простое и грубое. Но половой вопрос — это как раз та область, где офицерская честь не позволяет, так сказать, чтобы с тобой обращались как с профаном.

    С тех пор, как она увлеклась половым просвещением, я кажусь себе мальчишкой. Я охотно признаю ее превосходство. Ведь война, боже мой, — это, как я всегда говорю, ремесло простое и грубое. Но половой вопрос — это как раз та область, где офицерская честь не позволяет, так сказать, чтобы с тобой обращались как с профаном.

    — генерал Штумм фон Бордвер · книга
20. «

    Вы такой человек, который заключил бы в объятья самого черта, потому что тот не имеет равных себе.

    Вы такой человек, который заключил бы в объятья самого черта, потому что тот не имеет равных себе.

    — Арнгейм · книга