121 известных цитата из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств»

Собрали 121 цитата из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Низменный дурман тяжело-чувственной музыки влек его назад. Рояль за его спиной был открыт, как постель, разворошенная спящим, который не хочет просыпаться, потому что не хочет смотреть в лицо действительности.

   Низменный дурман тяжело-чувственной музыки влек его назад. Рояль за его спиной был открыт, как постель, разворошенная спящим, который не хочет просыпаться, потому что не хочет смотреть в лицо действительности.
2. «

   Сравни здоровую любовь молодых людей друг к другу и комично преувеличенную любовь одинокого человека к собаке, кошке или птенцу. Посмотри, кк страсть между мужчиной и женщиной угасает или становится докучливой, если на нее не отвечают или отвечают не в полной мере. Не забудь также, что при неравенстве союза, как то бывает между родителями и детьми или хозяином и слугой, между мужчиной и объектом его честолюбия или порочности, взаимность любви — это нечто очень ненадежное, просто напросто пропащее.

   Сравни здоровую любовь молодых людей друг к другу и комично преувеличенную любовь одинокого человека к собаке, кошке или птенцу. Посмотри, кк страсть между мужчиной и женщиной угасает или становится докучливой, если на нее не отвечают или отвечают не в полной мере. Не забудь также, что при неравенстве союза, как то бывает между родителями и детьми или хозяином и слугой, между мужчиной и объектом его честолюбия или порочности, взаимность любви — это нечто очень ненадежное, просто напросто пропащее.

   — Ульрих · книга
3. «

   Добрый человек отнюдь не делает мир добрым, он вообще не оказывает на него никакого воздействия, он только обособляется от него!

   Добрый человек отнюдь не делает мир добрым, он вообще не оказывает на него никакого воздействия, он только обособляется от него!

   — Ульрих · книга
4. «

   Непрактичный человек всегда ненадежен, и в отношениях с людьми от него можно ждать всяческих неожиданностей. И к тому же сегодня он еще очень далек от последовательности. Вполне, например, возможно, что преступление наносящее ущерб другому, покажется ему всего лишь социальным просчетом, виновен в которой не преступник, а устройство общества. Вряд ли, однако, пощечина, которую получит он сам, представится ему позором общества.

   Непрактичный человек всегда ненадежен, и в отношениях с людьми от него можно ждать всяческих неожиданностей. И к тому же сегодня он еще очень далек от последовательности. Вполне, например, возможно, что преступление наносящее ущерб другому, покажется ему всего лишь социальным просчетом, виновен в которой не преступник, а устройство общества. Вряд ли, однако, пощечина, которую получит он сам, представится ему позором общества.
5. «

   Не будем говорить о том, что плоть слаба, а будем говорить о том, что и дух слаб тоже! Дьявола, вселяющегося в его плоть, человек, хоть и делает вид, что борется с ним, боится куда меньше, чем просветления, которое идет от духа.

   Не будем говорить о том, что плоть слаба, а будем говорить о том, что и дух слаб тоже! Дьявола, вселяющегося в его плоть, человек, хоть и делает вид, что борется с ним, боится куда меньше, чем просветления, которое идет от духа.

   — Кардинал · книга
6. «

   Разве деньги — это не такой же надежный способ устройства человеческих отношений, как насилие, разве не позволяют они отказаться от его наивного применения? Это одухотворенное насилие, особая, гибкая, высокоразвитая и творческая форма насилия. Разве коммерция не зиждется на хитрости и принуждении, на сверхприбыли и эксплуатации, только они цивилизованы, перенесены целиком внутрь человека, даже, можно сказать, облечены в облик его свободы?

   Разве деньги — это не такой же надежный способ устройства человеческих отношений, как насилие, разве не позволяют они отказаться от его наивного применения? Это одухотворенное насилие, особая, гибкая, высокоразвитая и творческая форма насилия. Разве коммерция не зиждется на хитрости и принуждении, на сверхприбыли и эксплуатации, только они цивилизованы, перенесены целиком внутрь человека, даже, можно сказать, облечены в облик его свободы?

   — Арнгейм · книга
7. «

   Допустим, что в наше время в воздухе беспорядочно носится определенное количество идей, оно дает какое-то наиболее вероятное среднее значение, которое очень медленно и автоматически меняется, и это есть так называемый прогресс или историческая ситуация.

   Допустим, что в наше время в воздухе беспорядочно носится определенное количество идей, оно дает какое-то наиболее вероятное среднее значение, которое очень медленно и автоматически меняется, и это есть так называемый прогресс или историческая ситуация.

   — Ульрих · книга
8. «

   Люди живут на земле как предвестники будущего, и все их дела — это попытки и поиски, ибо любое дело может быть превзойдено следующим.

   Люди живут на земле как предвестники будущего, и все их дела — это попытки и поиски, ибо любое дело может быть превзойдено следующим.

   — Эмерсон · книга
9. «

   Этот вернувшийся домой скиталец не помнил такой поры своей жизни, которая не была бы проникнута желанием стать выдающимся человеком: с этой потребностью Ульрих, казалось, родился. Беда состояла лишь в том, что Ульрих не знал, как им становятся и что такое — выдающийся человек. В школьные годы он считал таковым Наполеона. В результате Ульрих стал прапорщиком в кавалерийском полку.

   Этот вернувшийся домой скиталец не помнил такой поры своей жизни, которая не была бы проникнута желанием стать выдающимся человеком: с этой потребностью Ульрих, казалось, родился. Беда состояла лишь в том, что Ульрих не знал, как им становятся и что такое — выдающийся человек. В школьные годы он считал таковым Наполеона. В результате Ульрих стал прапорщиком в кавалерийском полку.
10. «

    Мир не обретет покоя до тех пор, пока народы не будут жить в нем в высшем единстве.

    Мир не обретет покоя до тех пор, пока народы не будут жить в нем в высшем единстве.

    — Диотима · книга
11. «

    Порядочность, воздержанность, рыцарственность, музыка, обычай, стихи, форма, запрет — у всего этого нет более глубокой цели, чем придать жизни ограниченный и определенный облик.

    Порядочность, воздержанность, рыцарственность, музыка, обычай, стихи, форма, запрет — у всего этого нет более глубокой цели, чем придать жизни ограниченный и определенный облик.

    — Арнгейм · книга
12. «

    Эта страна управлялась лучшей в Европе бюрократией, которую можно было упрекнуть за одну ошибку: гениальность и гениальную предприимчивость частных лиц, не привилегированных на то родовитостью или государственным заданием, она воспринимала как нескромность и наглость.

    Эта страна управлялась лучшей в Европе бюрократией, которую можно было упрекнуть за одну ошибку: гениальность и гениальную предприимчивость частных лиц, не привилегированных на то родовитостью или государственным заданием, она воспринимала как нескромность и наглость.
13. «

    В форме социального разделения труда проявляется, принимая, правда, грандиозный и опасный вид, старое раздвоение человеческой совести на похвальную цель и уж какие найдутся средства.

    В форме социального разделения труда проявляется, принимая, правда, грандиозный и опасный вид, старое раздвоение человеческой совести на похвальную цель и уж какие найдутся средства.

    — Арнгейм · книга
14. «

    У всех людей, уничтожающих достижения предшествующего хорошего периода, есть чувство, будто они их улучшают.

    У всех людей, уничтожающих достижения предшествующего хорошего периода, есть чувство, будто они их улучшают.
15. «

    Как лот, бросаю я свой вопрос в твою душу! Ты хочешь ребенка и брака, но я тебя спрашиваю: тот ли ты человек, который вправе желать ребенка?!

    Как лот, бросаю я свой вопрос в твою душу! Ты хочешь ребенка и брака, но я тебя спрашиваю: тот ли ты человек, который вправе желать ребенка?!

    — Кларисса · книга
16. «

    Человеческий талант вообще нуждается в известном стеснении, чтобы развернуться вовсю.

    Человеческий талант вообще нуждается в известном стеснении, чтобы развернуться вовсю.

    — Арнгейм · книга
17. «

    Для математика, выражаясь как можно проще, минус пять не хуже, чем плюс пять. Исследователь не должен питать отвращение ни к чему, и порой красивая разновидность рака волнует его радостнее, чем красивая женщина.

    Для математика, выражаясь как можно проще, минус пять не хуже, чем плюс пять. Исследователь не должен питать отвращение ни к чему, и порой красивая разновидность рака волнует его радостнее, чем красивая женщина.

    — Ульрих · книга
18. «

    Та неприязнь каждого к стремлениям каждого другого, в которой мы все сегодня едины, в этом государстве сформировалась рано.

    Та неприязнь каждого к стремлениям каждого другого, в которой мы все сегодня едины, в этом государстве сформировалась рано.
19. «

    Все, даже самое нелепое и пошлое, распространяет, если относиться к нему серьезно и ставить себя на один уровень с ним, свой собственный лад и порядок, опьяняющий аромат своего себялюбия, присущую ему волю играть и нравиться.

    Все, даже самое нелепое и пошлое, распространяет, если относиться к нему серьезно и ставить себя на один уровень с ним, свой собственный лад и порядок, опьяняющий аромат своего себялюбия, присущую ему волю играть и нравиться.

    — Ульрих · книга
20. «

    Не появился еще на свете человек, который мог бы сказать верящим в него: крадите, убивайте, распутничайте, наше учение настолько сильно, что оно превратит навозную жижу ваших грехов в белопенный горный ручей.

    Не появился еще на свете человек, который мог бы сказать верящим в него: крадите, убивайте, распутничайте, наше учение настолько сильно, что оно превратит навозную жижу ваших грехов в белопенный горный ручей.