283 цитаты из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств»

Собрали 283 цитаты из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   И купец, хотя он владеет миром, чтит королевскую власть, дворянство и духовенство.

   И купец, хотя он владеет миром, чтит королевскую власть, дворянство и духовенство.

   — Арнгейм · книга
2. «

   Истина всегда посередине, а это сегодня все забывают, поголовно впадая в крайности!

   Истина всегда посередине, а это сегодня все забывают, поголовно впадая в крайности!

   — Лео Фишель · книга
3. «

   В борьбе за жизнь нет места философическим сантиментам, а есть лишь желание погубить противника самым коротким и самым реалистичным путем, тут позитивист каждый, и в торговле тоже никакая ни добродетель давать себя обманывать, вместо того, чтобы смотреть фактам в лицо, а прибыль означает в конечном счете психологическую и вытекающую из обстоятельств победу над партнером.

   В борьбе за жизнь нет места философическим сантиментам, а есть лишь желание погубить противника самым коротким и самым реалистичным путем, тут позитивист каждый, и в торговле тоже никакая ни добродетель давать себя обманывать, вместо того, чтобы смотреть фактам в лицо, а прибыль означает в конечном счете психологическую и вытекающую из обстоятельств победу над партнером.
4. «

   Настоящая любовная болезнь есть не жажда обладания, а мягкое падение покровов с мира, его нежное самообнажение, ради которого охотно отказываешься от обладания возлюбленной.

   Настоящая любовная болезнь есть не жажда обладания, а мягкое падение покровов с мира, его нежное самообнажение, ради которого охотно отказываешься от обладания возлюбленной.

   — Ульрих · книга
5. «

   Наша эпоха и так пронизана насквозь активностью. Она не хочет больше мыслей, а хочет видеть только дела.

   Наша эпоха и так пронизана насквозь активностью. Она не хочет больше мыслей, а хочет видеть только дела.

   — Ульрих · книга
6. «

   Если взглянуть на историю человечества, то она не являет нам логического развития, а напоминает поэзию своими озарениями, смысл которых выясняется лишь задним числом.

   Если взглянуть на историю человечества, то она не являет нам логического развития, а напоминает поэзию своими озарениями, смысл которых выясняется лишь задним числом.

   — Диотима · книга
7. «

   Надо прежде всего отказаться от подхода к событиям с позиции личной корысти. Надо рассматривать их не столько как нечто личное и реальное, сколько как нечто общее и отвлеченное.

   Надо прежде всего отказаться от подхода к событиям с позиции личной корысти. Надо рассматривать их не столько как нечто личное и реальное, сколько как нечто общее и отвлеченное.

   — Ульрих · книга
8. «

   Так же, как плохой брак делает плохими людей, которые не могут освободиться от него, точно так же портят людей всякие, рассчитанные на вечность, давящие узы, когда под этими узами сходит на нет жизнь.

   Так же, как плохой брак делает плохими людей, которые не могут освободиться от него, точно так же портят людей всякие, рассчитанные на вечность, давящие узы, когда под этими узами сходит на нет жизнь.

   — Ульрих · книга
9. «

   Чем лучше голова, тем меньше при этом ощущаешь её.

   Чем лучше голова, тем меньше при этом ощущаешь её.
10. «

    Конечно, человек, который носил фамилию Арнгейм, мог позволить себе жениться хоть на простушке, пасущей коз; но позволить себе это он мог только в личном плане, а в остальном это оставалось все же изменой делу ради личной слабости.

    Конечно, человек, который носил фамилию Арнгейм, мог позволить себе жениться хоть на простушке, пасущей коз; но позволить себе это он мог только в личном плане, а в остальном это оставалось все же изменой делу ради личной слабости.
11. «

    Низменный дурман тяжело-чувственной музыки влек его назад. Рояль за его спиной был открыт, как постель, разворошенная спящим, который не хочет просыпаться, потому что не хочет смотреть в лицо действительности.

    Низменный дурман тяжело-чувственной музыки влек его назад. Рояль за его спиной был открыт, как постель, разворошенная спящим, который не хочет просыпаться, потому что не хочет смотреть в лицо действительности.
12. «

    С тех пор, как она увлеклась половым просвещением, я кажусь себе мальчишкой. Я охотно признаю ее превосходство. Ведь война, боже мой, — это, как я всегда говорю, ремесло простое и грубое. Но половой вопрос — это как раз та область, где офицерская честь не позволяет, так сказать, чтобы с тобой обращались как с профаном.

    С тех пор, как она увлеклась половым просвещением, я кажусь себе мальчишкой. Я охотно признаю ее превосходство. Ведь война, боже мой, — это, как я всегда говорю, ремесло простое и грубое. Но половой вопрос — это как раз та область, где офицерская честь не позволяет, так сказать, чтобы с тобой обращались как с профаном.

    — генерал Штумм фон Бордвер · книга
13. «

    Если твоя гондола жизни вознесла тебя на трехсотметровую высоту, то из нее так просто не вылезешь, даже если ты не со всем согласен.

    Если твоя гондола жизни вознесла тебя на трехсотметровую высоту, то из нее так просто не вылезешь, даже если ты не со всем согласен.
14. «

    Нашу действительность и нашу историю порождает лишь безразличная часть нас самих.

    Нашу действительность и нашу историю порождает лишь безразличная часть нас самих.

    — Арнгейм · книга
15. «

    Души соединяются, когда разлучаются губы!

    Души соединяются, когда разлучаются губы!
16. «

    При случае Леона проституцией занималась. Но если в течение девяти лет, как она с шестнадцатого года своей жизни, знать скудность поденной оплаты на кабацкой эстраде, держать в голове цены на туалеты и на белье, вычеты, скупость и произвол хозяев, проценты от съеденнного и выпитого увеселенными гостями и от счета за номер в соседней гистинице, если ежедневно иметь с этим дело, ссориться из-за этого и обладать коммерческой сметкой, тогда то, чем профан восхищается каак разгулом, становится профессией, полной логики, целесообразности и сословных законов.

    При случае Леона проституцией занималась. Но если в течение девяти лет, как она с шестнадцатого года своей жизни, знать скудность поденной оплаты на кабацкой эстраде, держать в голове цены на туалеты и на белье, вычеты, скупость и произвол хозяев, проценты от съеденнного и выпитого увеселенными гостями и от счета за номер в соседней гистинице, если ежедневно иметь с этим дело, ссориться из-за этого и обладать коммерческой сметкой, тогда то, чем профан восхищается каак разгулом, становится профессией, полной логики, целесообразности и сословных законов.
17. «

    Арнгейм никогда не был вполне честно убежден в том, что он говорил.

    Арнгейм никогда не был вполне честно убежден в том, что он говорил.
18. «

    Как все большие города, он состоял из разнобоя меняющихся, забегающих вперед, отстающих, сталкивающихся предметов и дел, из бездонных точек тишины между ними, из проторенных путей и бездорожья, из большого ритмического шума и из вечного разлада и сдвига всех ритмов и в целом походил на клокочущий кипяток в сосуде, состоящем из прочного материала зданий, законов, установлений и традиций.

    Как все большие города, он состоял из разнобоя меняющихся, забегающих вперед, отстающих, сталкивающихся предметов и дел, из бездонных точек тишины между ними, из проторенных путей и бездорожья, из большого ритмического шума и из вечного разлада и сдвига всех ритмов и в целом походил на клокочущий кипяток в сосуде, состоящем из прочного материала зданий, законов, установлений и традиций.
19. «

    Обыкновенные люди умеют, увы, прятать необыкновенные переживания так глубоко в трюм корабля своей жизни, что и не замечают их никогда.

    Обыкновенные люди умеют, увы, прятать необыкновенные переживания так глубоко в трюм корабля своей жизни, что и не замечают их никогда.

    — Ульрих · книга
20. «

    Эмоции столь же важны, как государственное право, а предписания не выражают истинную серьезность жизни.

    Эмоции столь же важны, как государственное право, а предписания не выражают истинную серьезность жизни.