423 цитаты из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» для размышлений

Собрали 423 цитаты из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Любят кого-то вопреки всему или, если угодно, ни из-за чего, а это значит, что либо все фантазия, либо эта фантазия — единое целое, подобно тому, как целостен мир, где и воробей не упадет с крыши так, чтобы этого не заметил Всеведущий.

   Любят кого-то вопреки всему или, если угодно, ни из-за чего, а это значит, что либо все фантазия, либо эта фантазия — единое целое, подобно тому, как целостен мир, где и воробей не упадет с крыши так, чтобы этого не заметил Всеведущий.

   — Ульрих · книга
2. «

   Без того, что внушает окружающим его внешняя сторона, человек — это только водянистый плод без кожуры.

   Без того, что внушает окружающим его внешняя сторона, человек — это только водянистый плод без кожуры.

   — Арнгейм · книга
3. «

   Кому интересны тысячелетние словопрения о том, что хорошо и что плохо, если оказывается, что это никакие не «константы», а «функциональные значения» и добротность сделанного зависит от исторических обстоятельств, а добротность людей — от психотехнической сноровки в использовании их свойств.

   Кому интересны тысячелетние словопрения о том, что хорошо и что плохо, если оказывается, что это никакие не «константы», а «функциональные значения» и добротность сделанного зависит от исторических обстоятельств, а добротность людей — от психотехнической сноровки в использовании их свойств.

   — Ульрих · книга
4. «

   За столиками кафешантана Леона исполняла обязанности, но предметом ее мечтаний был кавалер, связь с которым на срок ангажемента избавила бы ее от этого и позволила сидеть в фешенебельной позе над фешенебельной карточкой кушаний в фешенебельном ресторане.

   За столиками кафешантана Леона исполняла обязанности, но предметом ее мечтаний был кавалер, связь с которым на срок ангажемента избавила бы ее от этого и позволила сидеть в фешенебельной позе над фешенебельной карточкой кушаний в фешенебельном ресторане.
5. «

   В этом братстве было, без сомнения, не больше любви друг к другу, чем желания отстраниться от остального мира.

   В этом братстве было, без сомнения, не больше любви друг к другу, чем желания отстраниться от остального мира.

   — Ульрих · книга
6. «

   Бесшумный поток тусклых снежинок пуха, летевшего от группы отцветших деревьев, парил на солнечном свету; и дыхание, которое несло его, было таким легким, что ни один лист не дрожал.

   Бесшумный поток тусклых снежинок пуха, летевшего от группы отцветших деревьев, парил на солнечном свету; и дыхание, которое несло его, было таким легким, что ни один лист не дрожал.
7. «

   Мир не обретет покоя до тех пор, пока народы не будут жить в нем в высшем единстве.

   Мир не обретет покоя до тех пор, пока народы не будут жить в нем в высшем единстве.

   — Диотима · книга
8. «

   Нынешнее время не знает права молодежи, ибо до совершеннолетия человек почти бесправен. Отец, мать, опекун могут его кормить, одевать, предоставлять ему кров, как им заблагорассудится, могут наказывать. Ребенок принадлежит родителям как раб — хозяину, и является в силу своей материальной зависимости собственностью.

   Нынешнее время не знает права молодежи, ибо до совершеннолетия человек почти бесправен. Отец, мать, опекун могут его кормить, одевать, предоставлять ему кров, как им заблагорассудится, могут наказывать. Ребенок принадлежит родителям как раб — хозяину, и является в силу своей материальной зависимости собственностью.

   — Ганс · книга
9. «

   Эмоции столь же важны, как государственное право, а предписания не выражают истинную серьезность жизни.

   Эмоции столь же важны, как государственное право, а предписания не выражают истинную серьезность жизни.
10. «

    В своем сочинении о любви к отечеству Ульрих написал, что серьезный друг отечества никогда не вправе считать свое отечество самым лучшим. Поднялся переполох и его чуть не исключили из школы.

    В своем сочинении о любви к отечеству Ульрих написал, что серьезный друг отечества никогда не вправе считать свое отечество самым лучшим. Поднялся переполох и его чуть не исключили из школы.
11. «

    Перед каждым поступком, ответственность за который берешь на себя с сомнением, бывает период слабости, соответствующий минутам раскаяния после поступка, хотя в естественном ходе событий он почти незаметен.

    Перед каждым поступком, ответственность за который берешь на себя с сомнением, бывает период слабости, соответствующий минутам раскаяния после поступка, хотя в естественном ходе событий он почти незаметен.
12. «

    При всех переворотах на земле до сих пор страдал человек духовный.

    При всех переворотах на земле до сих пор страдал человек духовный.

    — Ульрих · книга
13. «

    В борьбе за жизнь нет места философическим сантиментам, а есть лишь желание погубить противника самым коротким и самым реалистичным путем, тут позитивист каждый, и в торговле тоже никакая ни добродетель давать себя обманывать, вместо того, чтобы смотреть фактам в лицо, а прибыль означает в конечном счете психологическую и вытекающую из обстоятельств победу над партнером.

    В борьбе за жизнь нет места философическим сантиментам, а есть лишь желание погубить противника самым коротким и самым реалистичным путем, тут позитивист каждый, и в торговле тоже никакая ни добродетель давать себя обманывать, вместо того, чтобы смотреть фактам в лицо, а прибыль означает в конечном счете психологическую и вытекающую из обстоятельств победу над партнером.
14. «

    На том месте, где красивые женщины носили прежде фиговый листок, она носит лавровый! Я ненавижу таких женщин.!

    На том месте, где красивые женщины носили прежде фиговый листок, она носит лавровый! Я ненавижу таких женщин.!

    — Ульрих · книга
15. «

    Как все большие города, он состоял из разнобоя меняющихся, забегающих вперед, отстающих, сталкивающихся предметов и дел, из бездонных точек тишины между ними, из проторенных путей и бездорожья, из большого ритмического шума и из вечного разлада и сдвига всех ритмов и в целом походил на клокочущий кипяток в сосуде, состоящем из прочного материала зданий, законов, установлений и традиций.

    Как все большие города, он состоял из разнобоя меняющихся, забегающих вперед, отстающих, сталкивающихся предметов и дел, из бездонных точек тишины между ними, из проторенных путей и бездорожья, из большого ритмического шума и из вечного разлада и сдвига всех ритмов и в целом походил на клокочущий кипяток в сосуде, состоящем из прочного материала зданий, законов, установлений и традиций.
16. «

    Философы — это притеснители, не имеющие в своем распоряжении армии и потому подчиняющие себе мир путем заключения его в систему.

    Философы — это притеснители, не имеющие в своем распоряжении армии и потому подчиняющие себе мир путем заключения его в систему.

    — Ульрих · книга
17. «

    Он вдруг повел себя так, словно был здесь у себя дома, и повиновался своим мыслям, а не социальным требованиям данной ситуации.

    Он вдруг повел себя так, словно был здесь у себя дома, и повиновался своим мыслям, а не социальным требованиям данной ситуации.
18. «

    Нет ничего опаснее, чем мир любой ценой.

    Нет ничего опаснее, чем мир любой ценой.

    — Туцци · книга
19. «

    Люди, которые воображают, что всю свою силу можно посвятить делу, вместо того, чтобы расходовать изрядную ее часть на внешнее продвижение; забывают, что продуктивность одиночки невелика, а продвижение — это всеобщее желание.

    Люди, которые воображают, что всю свою силу можно посвятить делу, вместо того, чтобы расходовать изрядную ее часть на внешнее продвижение; забывают, что продуктивность одиночки невелика, а продвижение — это всеобщее желание.
20. «

    Любящий должен оставить свою любовь, чтобы ее описать.

    Любящий должен оставить свою любовь, чтобы ее описать.

    — Ульрих · книга