«Роберт Музиль. Человек без свойств» в 439 цитат

Собрали 439 цитат из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Что такое фетиши? — Вечные истины, которые не вечны и не истинны, а сохраняют силу для определенного времени, чтобы это время могло на что-то ориентироваться.

   — Что такое фетиши? — Вечные истины, которые не вечны и не истинны, а сохраняют силу для определенного времени, чтобы это время могло на что-то ориентироваться.

   — генерал Штумм фон Бордвер · книга
2. «

   Неравноценный партнер делает любовь кривой; надо бы только добавить, что выбрать его велит часто уже начальная кривизна чувства. И наоборот, партнер отвечающий, живой, действующий держит в порядке и определяет чувства, а без него они вырождаются в обман.

   Неравноценный партнер делает любовь кривой; надо бы только добавить, что выбрать его велит часто уже начальная кривизна чувства. И наоборот, партнер отвечающий, живой, действующий держит в порядке и определяет чувства, а без него они вырождаются в обман.

   — Ульрих · книга
3. «

   Нынешнее время не знает права молодежи, ибо до совершеннолетия человек почти бесправен. Отец, мать, опекун могут его кормить, одевать, предоставлять ему кров, как им заблагорассудится, могут наказывать. Ребенок принадлежит родителям как раб — хозяину, и является в силу своей материальной зависимости собственностью.

   Нынешнее время не знает права молодежи, ибо до совершеннолетия человек почти бесправен. Отец, мать, опекун могут его кормить, одевать, предоставлять ему кров, как им заблагорассудится, могут наказывать. Ребенок принадлежит родителям как раб — хозяину, и является в силу своей материальной зависимости собственностью.

   — Ганс · книга
4. «

   Принадлежишь земле, хотя с ней всего-то и общего у тебя, что маленькая площадь подошв, а всем остальным телом торчишь в воздухе, в котором ты упал бы и который вытесняешь собой.

   Принадлежишь земле, хотя с ней всего-то и общего у тебя, что маленькая площадь подошв, а всем остальным телом торчишь в воздухе, в котором ты упал бы и который вытесняешь собой.

   — Вальтер · книга
5. «

   Государство — это мощь, нужная для того, чтобы уцелеть в борьбе народов.

   Государство — это мощь, нужная для того, чтобы уцелеть в борьбе народов.

   — генерал Штумм фон Бордвер · книга
6. «

   Ульрих допустил возможность, что предел, поставленный чувству, так же, как забегание жизни вперед и ее отставание или, по меньшей мере ее виляние туда и сюда, — словом, ее духовная ненадежность, выполняют некую небесполезную задачу, а именно — создать и сохранить какое-то среднее состояние жизни.

   Ульрих допустил возможность, что предел, поставленный чувству, так же, как забегание жизни вперед и ее отставание или, по меньшей мере ее виляние туда и сюда, — словом, ее духовная ненадежность, выполняют некую небесполезную задачу, а именно — создать и сохранить какое-то среднее состояние жизни.
7. «

   Ночью на человеке только ночная рубашка, а под ней уже сразу характер.

   Ночью на человеке только ночная рубашка, а под ней уже сразу характер.
8. «

   Здесь никто, казалось, не мог спутать духовный аристократизм с аристократизмом истинным.

   Здесь никто, казалось, не мог спутать духовный аристократизм с аристократизмом истинным.
9. «

   Все, даже самое нелепое и пошлое, распространяет, если относиться к нему серьезно и ставить себя на один уровень с ним, свой собственный лад и порядок, опьяняющий аромат своего себялюбия, присущую ему волю играть и нравиться.

   Все, даже самое нелепое и пошлое, распространяет, если относиться к нему серьезно и ставить себя на один уровень с ним, свой собственный лад и порядок, опьяняющий аромат своего себялюбия, присущую ему волю играть и нравиться.

   — Ульрих · книга
10. «

    Можно завоевывать и терять целые царства, а душа не пошевелится, и можешь ничего не делать, чтобы достичь своей судьбы, а она порой растет из глубины твоего естества, тихо и ежедневно, как песня сфер.

    Можно завоевывать и терять целые царства, а душа не пошевелится, и можешь ничего не делать, чтобы достичь своей судьбы, а она порой растет из глубины твоего естества, тихо и ежедневно, как песня сфер.

    — Диотима · книга
11. «

    Он знал восприятие людей современных только по парламентским и газетным баталиям, а так как у него хватало образованности, чтобы увидеть всю их поверхностность, он ежедневно утверждался в своем предрассудке, что истинный, глубоко понятый буржуазный мир есть не что иное, чем то, что он, граф Лейнсдорф, сам о нем думает.

    Он знал восприятие людей современных только по парламентским и газетным баталиям, а так как у него хватало образованности, чтобы увидеть всю их поверхностность, он ежедневно утверждался в своем предрассудке, что истинный, глубоко понятый буржуазный мир есть не что иное, чем то, что он, граф Лейнсдорф, сам о нем думает.
12. «

    «Почему же мы не реалисты?» — спросил себя Ульрих. Они оба не были реалистами, ни он, ни она, в этом их мысли и действия давно уже не оставляли сомнений, но нигилистами и активистами они были, и порою одним, порою другим, как уж складывалось.

    «Почему же мы не реалисты?» — спросил себя Ульрих. Они оба не были реалистами, ни он, ни она, в этом их мысли и действия давно уже не оставляли сомнений, но нигилистами и активистами они были, и порою одним, порою другим, как уж складывалось.
13. «

    Кто думает осторожно, тот просто говорит, что мир создан не для того, чтобы соответствовать людским понятиям.

    Кто думает осторожно, тот просто говорит, что мир создан не для того, чтобы соответствовать людским понятиям.
14. «

    Такие слова, как «связать», «вынудить», «взять в оборот», «не бояться наступить на мозоль», «крутые меры», приятны слуху звуком надежности.

    Такие слова, как «связать», «вынудить», «взять в оборот», «не бояться наступить на мозоль», «крутые меры», приятны слуху звуком надежности.
15. «

    Она хоть и знала, что в политике религия играет большую роль, но мы настолько привыкли не принимать всерьез идеи, работающие на публику, что предположение, будто партия веры состоит из верующих людей, легко может показаться таким же нелепым, как требование, чтобы почтовый служащий был страстным собирателем марок.

    Она хоть и знала, что в политике религия играет большую роль, но мы настолько привыкли не принимать всерьез идеи, работающие на публику, что предположение, будто партия веры состоит из верующих людей, легко может показаться таким же нелепым, как требование, чтобы почтовый служащий был страстным собирателем марок.
16. «

    Точное следование закону приведет к полному застою в работе скорее, чем способна сделать самая необузданная анархия.

    Точное следование закону приведет к полному застою в работе скорее, чем способна сделать самая необузданная анархия.
17. «

    Арнгейм не думал, что образование и религия суть естественное следствие собственности, а полагал, что собственность обязывает обладать ими.

    Арнгейм не думал, что образование и религия суть естественное следствие собственности, а полагал, что собственность обязывает обладать ими.
18. «

    Жизнь его шла под знаком этического долга не быть равнодушным зрителем, а «подавать сверху руку помощи» процессу развития.

    Жизнь его шла под знаком этического долга не быть равнодушным зрителем, а «подавать сверху руку помощи» процессу развития.
19. «

    Увы, нет ничего более трудного для воспроизведения в художественной литературе, чем думающий человек.

    Увы, нет ничего более трудного для воспроизведения в художественной литературе, чем думающий человек.
20. «

    В форме социального разделения труда проявляется, принимая, правда, грандиозный и опасный вид, старое раздвоение человеческой совести на похвальную цель и уж какие найдутся средства.

    В форме социального разделения труда проявляется, принимая, правда, грандиозный и опасный вид, старое раздвоение человеческой совести на похвальную цель и уж какие найдутся средства.

    — Арнгейм · книга