573 цитаты из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» для размышлений

Собрали 573 цитаты из книги «Роберт Музиль. Человек без свойств» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Ночью на человеке только ночная рубашка, а под ней уже сразу характер.

   Ночью на человеке только ночная рубашка, а под ней уже сразу характер.
2. «

   Ганс Зепп был в сущности добрый малый, но зато его пунктиком был «не немецкий человек», на которого он злобно сваливал вину за все, чего не мог изменить.

   Ганс Зепп был в сущности добрый малый, но зато его пунктиком был «не немецкий человек», на которого он злобно сваливал вину за все, чего не мог изменить.
3. «

   Разве уже великие книги человечества не говорят с непревзойденной ясностью, что нам делать и чего нам не делать?

   Разве уже великие книги человечества не говорят с непревзойденной ясностью, что нам делать и чего нам не делать?

   — Линднер · книга
4. «

   С любовью соединяют почти столько же вещей, сколько есть видов стремлений и оборотов речи. Но в чем различие и в чем общность любовей? Может быть, полезно вспомнить слово «вилка». Есть вилка для еды, навозные вилы, развилка дорог, вилка при стрельбе, вилка в шахматах и другие вилки; и у всех у них есть один существенный признак — «вилкообразность». Не так ли обстоит дело с разными обликами любви, нет ли тут, соответственно вилкообразности вилок, какого-то главного признака, чего-то любовного, любверодящего или любвеобразного во всех случаях.

   С любовью соединяют почти столько же вещей, сколько есть видов стремлений и оборотов речи. Но в чем различие и в чем общность любовей? Может быть, полезно вспомнить слово «вилка». Есть вилка для еды, навозные вилы, развилка дорог, вилка при стрельбе, вилка в шахматах и другие вилки; и у всех у них есть один существенный признак — «вилкообразность». Не так ли обстоит дело с разными обликами любви, нет ли тут, соответственно вилкообразности вилок, какого-то главного признака, чего-то любовного, любверодящего или любвеобразного во всех случаях.

   — Ульрих · книга
5. «

   Все противоречия, все великие идеи, мировые события и усилия едины не только в том неточном смысле, какой вкладывается в понятия «культура» «гуманность», но еще и в каком-то дико-буквальном, неуловимо-пассивном; так в болезненно прекрасный день скрещиваешь на груди руки, глядишь через реку и луга вдаль и не можешь отделить себя от всего, что видишь.

   Все противоречия, все великие идеи, мировые события и усилия едины не только в том неточном смысле, какой вкладывается в понятия «культура» «гуманность», но еще и в каком-то дико-буквальном, неуловимо-пассивном; так в болезненно прекрасный день скрещиваешь на груди руки, глядишь через реку и луга вдаль и не можешь отделить себя от всего, что видишь.

   — Арнгейм · книга
6. «

   Он не чувствителен, когда дело касается других людей, и редко вникал в их положение, если не хотел раскусить их для своих целей. Он не уважает права, если не уважает того, кто ими обладает.

   Он не чувствителен, когда дело касается других людей, и редко вникал в их положение, если не хотел раскусить их для своих целей. Он не уважает права, если не уважает того, кто ими обладает.
7. «

   В каждом человеке есть голод, который ведет себя как хищный зверь. И есть в то же время не голод, а что-то свободное от жадности и сытости и созревающее нежно, как виноград на осеннем солнце. И даже в каждом из наших чувств есть и то и другое.

   В каждом человеке есть голод, который ведет себя как хищный зверь. И есть в то же время не голод, а что-то свободное от жадности и сытости и созревающее нежно, как виноград на осеннем солнце. И даже в каждом из наших чувств есть и то и другое.

   — Ульрих · книга
8. «

   Мир потрясало тогда многое, и тот, кто к концу тысяча девятьсот тринадцатого года был хорошо информирован, видел перед собой клокочущий вулкан, хотя внушаемое мирным трудом убеждение, что этот вулкан никогда не извергнет лавы, царило везде.

   Мир потрясало тогда многое, и тот, кто к концу тысяча девятьсот тринадцатого года был хорошо информирован, видел перед собой клокочущий вулкан, хотя внушаемое мирным трудом убеждение, что этот вулкан никогда не извергнет лавы, царило везде.
9. «

   Они явно принадлежали к привилегированному слою общества, были аристократичны в одежде, осанке и манере говорить друг с другом, носили на белье свои со значением вышитые инициалы и точно также, то есть не напоказ, а в тонком нижнем белье своего сознания, знали, кто они такие и что в имперской столице они на месте.

   Они явно принадлежали к привилегированному слою общества, были аристократичны в одежде, осанке и манере говорить друг с другом, носили на белье свои со значением вышитые инициалы и точно также, то есть не напоказ, а в тонком нижнем белье своего сознания, знали, кто они такие и что в имперской столице они на месте.
10. «

    Он не мог стать ни поэтом, ни одним из тех разочарованных, что верят только в деньги да силу.

    Он не мог стать ни поэтом, ни одним из тех разочарованных, что верят только в деньги да силу.
11. «

    Великие преступления возникают не от того, что их совершают, а оттого, что их терпят.

    Великие преступления возникают не от того, что их совершают, а оттого, что их терпят.

    — Кларисса · книга
12. «

    Человек привыкает требовать и совсем не готов к тому, чтобы приступить к осуществлению.

    Человек привыкает требовать и совсем не готов к тому, чтобы приступить к осуществлению.

    — Ульрих · книга
13. «

    Крупные промышленники ругают политику, от которой им перепадает мало протекционных пошлин, а политики ругают промышленность, отпускающую слишком мало средств на избирательную кампанию.

    Крупные промышленники ругают политику, от которой им перепадает мало протекционных пошлин, а политики ругают промышленность, отпускающую слишком мало средств на избирательную кампанию.

    — Граф Лейнсдорф · книга
14. «

    Можно завоевывать и терять целые царства, а душа не пошевелится, и можешь ничего не делать, чтобы достичь своей судьбы, а она порой растет из глубины твоего естества, тихо и ежедневно, как песня сфер.

    Можно завоевывать и терять целые царства, а душа не пошевелится, и можешь ничего не делать, чтобы достичь своей судьбы, а она порой растет из глубины твоего естества, тихо и ежедневно, как песня сфер.

    — Диотима · книга
15. «

    Прохладный разум денег, которого ничего замарать не может, казался ему чрезвычайно чистой по сравнению с любовью силой.

    Прохладный разум денег, которого ничего замарать не может, казался ему чрезвычайно чистой по сравнению с любовью силой.
16. «

    Говорят, что каждому свойству в человеке соответствует смутно намеченное или подавленное противоположное свойство.

    Говорят, что каждому свойству в человеке соответствует смутно намеченное или подавленное противоположное свойство.

    — Ульрих · книга
17. «

    В возвышенные часы чувствуешь вертикальную строгость космоса.

    В возвышенные часы чувствуешь вертикальную строгость космоса.

    — Арнгейм · книга
18. «

    Можно ли, например представить, что у человека останется еще душа, когда он научится полностью понимать ее биологически и психологически и с ней обращаться? Тем не менее мы стремимся к этому состоянию!

    Можно ли, например представить, что у человека останется еще душа, когда он научится полностью понимать ее биологически и психологически и с ней обращаться? Тем не менее мы стремимся к этому состоянию!

    — Ульрих · книга
19. «

    Иногда мне хочется на коленях молить свою судьбу, чтобы она оставила меня в покое.

    Иногда мне хочется на коленях молить свою судьбу, чтобы она оставила меня в покое.

    — Вальтер · книга
20. «

    Многие из преуспевших в жизни людей начинали чистильщиками сапог и мойщиками посуды, в чем как раз и заключалась их сила, ибо нет ничего важнее, как с самого начала целиком отдаться делу.

    Многие из преуспевших в жизни людей начинали чистильщиками сапог и мойщиками посуды, в чем как раз и заключалась их сила, ибо нет ничего важнее, как с самого начала целиком отдаться делу.

    — Арнгейм · книга