23 цитаты из книги «Сара Дж. Маас. Двор Тумана и Ярости» — большая подборка

Собрали 23 цитаты из книги «Сара Дж. Маас. Двор Тумана и Ярости» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я понимала: мы не можем никому позволить обнаружить нашу слабость, даже среди его подданных.

   Я понимала: мы не можем никому позволить обнаружить нашу слабость, даже среди его подданных.
2. «

   — За людей, что смотрят на звезды и мечтают, Рис. Он поднял стакан, и его взгляд был настолько пронзительным, что я задалась вопросом, почему вообще трудилась краснеть для Тарквина. Рис чокнулся стаканом с моим. — За звезды, что внемлют и мечты, которые исполняются.

   — За людей, что смотрят на звезды и мечтают, Рис. Он поднял стакан, и его взгляд был настолько пронзительным, что я задалась вопросом, почему вообще трудилась краснеть для Тарквина. Рис чокнулся стаканом с моим. — За звезды, что внемлют и мечты, которые исполняются.

   — Фейра Арчерон · книга
3. «

   Встал на звезды и горы, выведенные чернилами у него на коленях. Он не склонится ни перед кем, и ни перед чем.. Кроме своего мейта. Равного ему.

   Встал на звезды и горы, выведенные чернилами у него на коленях. Он не склонится ни перед кем, и ни перед чем.. Кроме своего мейта. Равного ему.
4. «

   — Я люблю, когда ты так смотришь на меня, — сказал он мягко. Мурлыканье его голоса заставило мою кровь вскипеть. — Как именно? — Так, словно моя сила это не то, от чего нужно бежать без оглядки. Словно ты видишь меня настоящего.

   — Я люблю, когда ты так смотришь на меня, — сказал он мягко. Мурлыканье его голоса заставило мою кровь вскипеть. — Как именно? — Так, словно моя сила это не то, от чего нужно бежать без оглядки. Словно ты видишь меня настоящего.

   — Рисанд · книга
5. «

   Двор Грез. Я принадлежала Двору Грез. И его мечтателям. И за их грезы, за их мечты… Ради того, что они сделали, чем пожертвовали… Я могла сделать это.

   Двор Грез. Я принадлежала Двору Грез. И его мечтателям. И за их грезы, за их мечты… Ради того, что они сделали, чем пожертвовали… Я могла сделать это.
6. «

   Она станет проблемой — и сейчас, и потом. Он знал это. Убить ее сейчас, предотвратить надвигающуюся угрозу и столкнуться с гневом других Высших Жриц, или… посмотреть, что будет дальше.

   Она станет проблемой — и сейчас, и потом. Он знал это. Убить ее сейчас, предотвратить надвигающуюся угрозу и столкнуться с гневом других Высших Жриц, или… посмотреть, что будет дальше.
7. «

   Жизнь, и смерть, и перерождение, Солнце, и луна, и темнота, Гниль, и расцвет, и кости. Привет, сладенькая. Привет, леди ночи, принцесса разрушений. Привет, клыкастый зверь и дрожащий олененок. Люби меня, прикоснись ко мне, спой мне.

   Жизнь, и смерть, и перерождение, Солнце, и луна, и темнота, Гниль, и расцвет, и кости. Привет, сладенькая. Привет, леди ночи, принцесса разрушений. Привет, клыкастый зверь и дрожащий олененок. Люби меня, прикоснись ко мне, спой мне.
8. «

   Мрак затуманил звёздный свет в его глазах.

   Мрак затуманил звёздный свет в его глазах.
9. «

   Мы все расселись в окрашенные в белый цвет железные кресла, расставленные вокруг. Если б только люди могли сейчас видеть их: фейри, сидящие на железе. Они повыбрасывали бы те смешные безделушки и украшения. Возможно, даже Элейн получила бы обручальное кольцо, которое не было выковано ненавистью и страхом.

   Мы все расселись в окрашенные в белый цвет железные кресла, расставленные вокруг. Если б только люди могли сейчас видеть их: фейри, сидящие на железе. Они повыбрасывали бы те смешные безделушки и украшения. Возможно, даже Элейн получила бы обручальное кольцо, которое не было выковано ненавистью и страхом.
10. «

    Мы были неустрашимы, словно песня без начала и конца.

    Мы были неустрашимы, словно песня без начала и конца.
11. «

    Она никогда не будет любить открыто и дарить эту любовь каждому, кто повстречается ей на пути. Но за тех, кто ей действительно дорог… Мне кажется, Неста разорвёт весь мир на части ради них. И себя вместе с ним.

    Она никогда не будет любить открыто и дарить эту любовь каждому, кто повстречается ей на пути. Но за тех, кто ей действительно дорог… Мне кажется, Неста разорвёт весь мир на части ради них. И себя вместе с ним.

    — Фейра Арчерон · книга
12. «

    Мужчина, который вырос, зная, что он был самым сильным Высшим Лордом в истории Прифиана, что он может разорвать разумы других в клочки, если не будет осторожен, и что он был один — один со своей силой, со своим бременем. Но этот страх был его сильнейшим оружием против угроз для его народа…

    Мужчина, который вырос, зная, что он был самым сильным Высшим Лордом в истории Прифиана, что он может разорвать разумы других в клочки, если не будет осторожен, и что он был один — один со своей силой, со своим бременем. Но этот страх был его сильнейшим оружием против угроз для его народа…
13. «

    Жили две сестры, отправились они играть, Чтобы за кораблями отца понаблюдать… Приблизившись к морской волне Старшая толкнула младшую навстречу ей. Иногда она тонула, иногда всплывала, Пока к плотине мельника ее тело не попало. Но что он сделал с ее грудиной? Он создал альт, чтобы на нем поиграть. Что он сделал с ее маленькими пальчиками? Он создал колки своему альту под стать. И что же он сделал с носовым гребешком? На корпусе альта подставкой устроил верхом. Что он сделал с её венами столь голубыми? Струнами на альте они стали отныне. Что он сделал с глазами столь ясными? В альт вставил с рассветом красным. Что он сделал с языком столь жестким? С языком новым и звук стал четким. Третья струна зазвучала сперва, Узрите вон там моего отца-короля. Потом зазвучала вторая струна, Узрите вон там мою мать, что царевной была. И вот зазвучали три струны: Узрите вон там мою сестру, что утопила меня, по желанию своему.

    Жили две сестры, отправились они играть, Чтобы за кораблями отца понаблюдать… Приблизившись к морской волне Старшая толкнула младшую навстречу ей. Иногда она тонула, иногда всплывала, Пока к плотине мельника ее тело не попало. Но что он сделал с ее грудиной? Он создал альт, чтобы на нем поиграть. Что он сделал с ее маленькими пальчиками? Он создал колки своему альту под стать. И что же он сделал с носовым гребешком? На корпусе альта подставкой устроил верхом. Что он сделал с её венами столь голубыми? Струнами на альте они стали отныне. Что он сделал с глазами столь ясными? В альт вставил с рассветом красным. Что он сделал с языком столь жестким? С языком новым и звук стал четким. Третья струна зазвучала сперва, Узрите вон там моего отца-короля. Потом зазвучала вторая струна, Узрите вон там мою мать, что царевной была. И вот зазвучали три струны: Узрите вон там мою сестру, что утопила меня, по желанию своему.

    — ткачиха · книга
14. «

    Секрет, поняла я, секрет который хранился в течение этих пятисот лет. Секрет, давший толчок мечтам Риса, мечтам о его Дворе. Земля, где два мечтателя нашли воплощение своих снов о мире меж двумя народами. Земля, где не было Стены. Не было ни железных талисманов, ни стрел из ясеня.

    Секрет, поняла я, секрет который хранился в течение этих пятисот лет. Секрет, давший толчок мечтам Риса, мечтам о его Дворе. Земля, где два мечтателя нашли воплощение своих снов о мире меж двумя народами. Земля, где не было Стены. Не было ни железных талисманов, ни стрел из ясеня.
15. «

    Как будто он знал, что они пустили лису в курятник, и не мог ничего с этим поделать.

    Как будто он знал, что они пустили лису в курятник, и не мог ничего с этим поделать.
16. «

    Я спрашиваю себя, может какая-то часть меня знала тогда, что меня ждёт впереди. Что я никогда не стану милой садовницей или кем-то, кто пылает как огонь — но стану спокойной и несокрушимой, и многогранной как сама ночь. Что я буду прекрасной для тех, кто знает, куда смотреть, но если никто не захочет взглянуть на меня, а лишь станет бояться… Что ж, мне не будет до этого дела. Я спрашиваю себя, что если при всем своем отчаянии и безысходности, я никогда не была по-настоящему одна. Что если я всегда искала это место… искала всех вас.

    Я спрашиваю себя, может какая-то часть меня знала тогда, что меня ждёт впереди. Что я никогда не стану милой садовницей или кем-то, кто пылает как огонь — но стану спокойной и несокрушимой, и многогранной как сама ночь. Что я буду прекрасной для тех, кто знает, куда смотреть, но если никто не захочет взглянуть на меня, а лишь станет бояться… Что ж, мне не будет до этого дела. Я спрашиваю себя, что если при всем своем отчаянии и безысходности, я никогда не была по-настоящему одна. Что если я всегда искала это место… искала всех вас.

    — Фейра Арчерон · книга
17. «

    — Тьма бывает разной, — сказал Рис. Я стояла с закрытыми глазами. — Есть тьма, что пугает, тьма, что успокаивает, тьма, что дает отдохнуть. — Я представляла каждую. — Есть темнота влюбленных и темнота убийц. Она становится той, какой ты хочешь, чтобы она была. Сама по себе она не плохая и не хорошая.

    — Тьма бывает разной, — сказал Рис. Я стояла с закрытыми глазами. — Есть тьма, что пугает, тьма, что успокаивает, тьма, что дает отдохнуть. — Я представляла каждую. — Есть темнота влюбленных и темнота убийц. Она становится той, какой ты хочешь, чтобы она была. Сама по себе она не плохая и не хорошая.

    — Рисанд · книга
18. «

    — Так что же такого есть в нем, что оно стоило того, чтобы быть спасенным ценой жизни всех остальных? Когда я взглянула на Риса, его фиолетово-синие глаза были столь же беспощадны, как и пенящееся зимнее море в отдалении. — Все, — ответил он.

    — Так что же такого есть в нем, что оно стоило того, чтобы быть спасенным ценой жизни всех остальных? Когда я взглянула на Риса, его фиолетово-синие глаза были столь же беспощадны, как и пенящееся зимнее море в отдалении. — Все, — ответил он.

    — Фейра Арчерон · книга
19. «

    — Ты подумал, что я уйду с ним? Он перестал жевать и опустил вилку. — Я слышал каждое ваше слово и знал, что ты сможешь позаботиться о себе, но все же… — он вернулся к пирогу, проглотив кусок, прежде чем продолжить. — Но все-же я решил для себя в тот момент, что если ты примешь его руку, я найду способ жить с этим. Это будет твоим выбором. Я отпила вина. — А если бы он схватил меня? В его глазах не осталось ничего, кроме непреклонной воли. — Тогда я бы разрушил весь мир, чтобы вернуть тебя.

    — Ты подумал, что я уйду с ним? Он перестал жевать и опустил вилку. — Я слышал каждое ваше слово и знал, что ты сможешь позаботиться о себе, но все же… — он вернулся к пирогу, проглотив кусок, прежде чем продолжить. — Но все-же я решил для себя в тот момент, что если ты примешь его руку, я найду способ жить с этим. Это будет твоим выбором. Я отпила вина. — А если бы он схватил меня? В его глазах не осталось ничего, кроме непреклонной воли. — Тогда я бы разрушил весь мир, чтобы вернуть тебя.

    — Фейра Арчерон · книга
20. «

    — И что же нам делать сейчас? — вздохнула Мор. — Поспать и поесть, — просто сказала Амрен. И это был Азриэль, кто добавил своим хриплым после яростной битвы голосом: — А после мы отомстим.

    — И что же нам делать сейчас? — вздохнула Мор. — Поспать и поесть, — просто сказала Амрен. И это был Азриэль, кто добавил своим хриплым после яростной битвы голосом: — А после мы отомстим.

    — Морриган · книга