Топ-23 цитаты из книги «Шеннон Чакраборти. Медное королевство»

23 цитаты из книги «Шеннон Чакраборти. Медное королевство» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Перезрелость одного – сладость другого.

   Перезрелость одного – сладость другого.

   — Нари · книга
2. «

   Мне надоело, что мужчины постоянно причиняют мне боль, ссылаясь на то, что просто переживают.

   Мне надоело, что мужчины постоянно причиняют мне боль, ссылаясь на то, что просто переживают.

   — Нари · книга
3. «

   Религия – как одежда, и те, кто живет во дворце, носят ее небрежно.

   Религия – как одежда, и те, кто живет во дворце, носят ее небрежно.

   — Фатума · книга
4. «

   Безвестность – лучшая защита для моих близких. Впрочем, у безвестности есть свои трагические недостатки.

   Безвестность – лучшая защита для моих близких. Впрочем, у безвестности есть свои трагические недостатки.

   — Манижа · книга
5. «

   Джинн, дэв… вы все одинаково слепы и разрушительны, как стихия, тлеющая в ваших сердцах.

   Джинн, дэв… вы все одинаково слепы и разрушительны, как стихия, тлеющая в ваших сердцах.
6. «

   Когда что-то ему дорого… он поступает безрассудно. Импульсивно. Будь то шафиты. Деревня в Ам-Гезире. Он так загорается, что готов рисковать собой и всеми вокруг, он не приемлет никаких оттенков, кроме черного и белого, не приемлет меньшего зла ради высшего блага. Мой брат готов сложить голову за свои идеалы.

   Когда что-то ему дорого… он поступает безрассудно. Импульсивно. Будь то шафиты. Деревня в Ам-Гезире. Он так загорается, что готов рисковать собой и всеми вокруг, он не приемлет никаких оттенков, кроме черного и белого, не приемлет меньшего зла ради высшего блага. Мой брат готов сложить голову за свои идеалы.

   — Мунтадир аль-Кахтани · книга
7. «

   Я устал от того, что все в этом городе питаются местью. Я устал учить наших детей ненавидеть и бояться других детей, потому что их родители – наши враги. И мне надоело вести себя так, будто единственный способ спасти наш народ – это уничтожить всех, кто может выступить против нас, как будто наши враги не ответят тем же, как только власть сменится.

   Я устал от того, что все в этом городе питаются местью. Я устал учить наших детей ненавидеть и бояться других детей, потому что их родители – наши враги. И мне надоело вести себя так, будто единственный способ спасти наш народ – это уничтожить всех, кто может выступить против нас, как будто наши враги не ответят тем же, как только власть сменится.

   — Ализейд аль-Кахтани · книга
8. «

   Если он готов сражаться за женщину, то с тем же успехом сможет сражаться и бок о бок с женщиной.

   Если он готов сражаться за женщину, то с тем же успехом сможет сражаться и бок о бок с женщиной.

   — Манижа · книга
9. «

   Когда я пытаюсь представить свое будущее здесь, я ничего не вижу. Я чувствую, что сам акт воображения вещей, которые делают меня счастливой, разрушит их.

   Когда я пытаюсь представить свое будущее здесь, я ничего не вижу. Я чувствую, что сам акт воображения вещей, которые делают меня счастливой, разрушит их.

   — Нари · книга
10. «

    Приспосабливайся. Ты удивишься, на что мы способны ради того, чтобы выжить.

    Приспосабливайся. Ты удивишься, на что мы способны ради того, чтобы выжить.

    — Нари · книга
11. «

    Это логично. А я всегда была такой. Я прагматик. Бессердечный прагматик. Хочешь жить, умей вертеться. Так я и выжила.

    Это логично. А я всегда была такой. Я прагматик. Бессердечный прагматик. Хочешь жить, умей вертеться. Так я и выжила.

    — Нари · книга
12. «

    Тяжело видеть, как этот город убивает тех, кого мы любим.

    Тяжело видеть, как этот город убивает тех, кого мы любим.

    — Джамшид э-Прамух · книга
13. «

    – Хотелось бы мне пообещать тебе, что со временем станет легче. Но репутация, все же, – невелика цена, главное, что в итоге наши соплеменники будут целы. – Сомнительное утешение, если те, кого любим мы, больше не захотят нас знать.

    – Хотелось бы мне пообещать тебе, что со временем станет легче. Но репутация, все же, – невелика цена, главное, что в итоге наши соплеменники будут целы. – Сомнительное утешение, если те, кого любим мы, больше не захотят нас знать.

    — Каве э-Прамух · книга
14. «

    Я просто ненавижу, что за правильный выбор в Дэвабаде всегда, кажется, нужно дорого платить.

    Я просто ненавижу, что за правильный выбор в Дэвабаде всегда, кажется, нужно дорого платить.

    — Ализейд аль-Кахтани · книга
15. «

    У меня талант бесконечно продлевать долги влиятельных людей.

    У меня талант бесконечно продлевать долги влиятельных людей.

    — Нари · книга
16. «

    Привязанность для таких, как мы с тобой, – слабое место. Наши слабые места не должны знать те, кто хочет навредить нам. Угроза любимым – самый эффективный способ добиться своего, намного эффективнее пыток.

    Привязанность для таких, как мы с тобой, – слабое место. Наши слабые места не должны знать те, кто хочет навредить нам. Угроза любимым – самый эффективный способ добиться своего, намного эффективнее пыток.

    — Манижа · книга
17. «

    Воду не остановить. Она вечна. Всегда возвращается. Вода точит горы и питает новую жизнь. Огонь же гаснет.

    Воду не остановить. Она вечна. Всегда возвращается. Вода точит горы и питает новую жизнь. Огонь же гаснет.
18. «

    Нельзя признать поражение в войне только потому, что проиграл несколько битв. Нужно менять тактику.

    Нельзя признать поражение в войне только потому, что проиграл несколько битв. Нужно менять тактику.

    — Хацет · книга
19. «

    Секреты – это бремя, нести которое одиноко.

    Секреты – это бремя, нести которое одиноко.
20. «

    Но нет, проблема была не в ней. Во всяком случае, не в ней одной. Проблема была в Дэвабаде. Дэвабад ломал всех, начиная от короля-тирана, заканчивая работягой-шафитом, которого она поймала в своем саду. Городом правили страх и ненависть, скопившиеся за годы кровопролитий и затаенных обид. Здесь все силы уходили на то, чтобы выжить и защитить своих близких, не оставляя в жизни места для доверия и поддержки.

    Но нет, проблема была не в ней. Во всяком случае, не в ней одной. Проблема была в Дэвабаде. Дэвабад ломал всех, начиная от короля-тирана, заканчивая работягой-шафитом, которого она поймала в своем саду. Городом правили страх и ненависть, скопившиеся за годы кровопролитий и затаенных обид. Здесь все силы уходили на то, чтобы выжить и защитить своих близких, не оставляя в жизни места для доверия и поддержки.