«Стефани Майер. Солнце полуночи»: 71 цитата

Собрали 71 цитата из книги «Стефани Майер. Солнце полуночи» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я наблюдал, как она подняла лицо с закрытыми глазами навстречу дождю, на ее губах была улыбка. О чем она думала? Что-то было не так во всем этом, и я быстро понял, почему ее поза так непривычна для меня. Нормальные девушки никогда бы не подняли свое лицо так, ведь они обычно пользуются косметикой, даже в таком дождливом месте.

   Я наблюдал, как она подняла лицо с закрытыми глазами навстречу дождю, на ее губах была улыбка. О чем она думала? Что-то было не так во всем этом, и я быстро понял, почему ее поза так непривычна для меня. Нормальные девушки никогда бы не подняли свое лицо так, ведь они обычно пользуются косметикой, даже в таком дождливом месте.
2. «

   В своем воспоминании я увидел ее улыбку, как приподнялись уголки её губ, а на гладкой щеке появляется ямочка, как теплеют и тают ее глаза… Ее пальцы были такими мягкими и теплыми на моей руке. Я представил, каково было бы прикасаться к нежной коже ее щек — шелковой, теплой… такой хрупкой. Будто шелк на хрустале… пугающе хрупкой.

   В своем воспоминании я увидел ее улыбку, как приподнялись уголки её губ, а на гладкой щеке появляется ямочка, как теплеют и тают ее глаза… Ее пальцы были такими мягкими и теплыми на моей руке. Я представил, каково было бы прикасаться к нежной коже ее щек — шелковой, теплой… такой хрупкой. Будто шелк на хрустале… пугающе хрупкой.

   — Эдвард Каллен · книга
3. «

   Я не хотел заслужить ее недоверие, даже если заслужить ее веру будет невозможно.

   Я не хотел заслужить ее недоверие, даже если заслужить ее веру будет невозможно.

   — Эдвард Каллен · книга
4. «

   Я мягко улыбнулся, в то время как размышлял, что так или иначе, она упала в океан. Мне было интересно узнать, приятно ли она провела время на прогулке. Мне было интересно, думала ли она обо мне вообще. Скучала ли она по мне хоть немного? Хотя бы на сотую часть так же, как я по ней?

   Я мягко улыбнулся, в то время как размышлял, что так или иначе, она упала в океан. Мне было интересно узнать, приятно ли она провела время на прогулке. Мне было интересно, думала ли она обо мне вообще. Скучала ли она по мне хоть немного? Хотя бы на сотую часть так же, как я по ней?

   — Эдвард Каллен · книга
5. «

   — Когда я с тобой, всегда слишком много говорю — это одна из проблем. — Неважная проблема, по сравнению с остальными. — Не беспокойся, — успокоила она меня. — Я ничего не поняла.

   — Когда я с тобой, всегда слишком много говорю — это одна из проблем. — Неважная проблема, по сравнению с остальными. — Не беспокойся, — успокоила она меня. — Я ничего не поняла.

   — Эдвард Каллен · книга
6. «

   Любовь не всегда приходит в удобной упаковке.

   Любовь не всегда приходит в удобной упаковке.

   — Эсми Каллен · книга
7. «

   Влечение. Было трудно думать. Со стольких сторон, так много разных значений и уровней. Не то же самое, что и любовь, но закручивается так же сложно.

   Влечение. Было трудно думать. Со стольких сторон, так много разных значений и уровней. Не то же самое, что и любовь, но закручивается так же сложно.
8. «

   Боль не может быть терпимой.

   Боль не может быть терпимой.

   — Эдвард Каллен · книга
9. «

   Она судорожно вздохнула, и только тогда я понял, что, когда я начал дышать чаще, она прекратила дышать совсем.

   Она судорожно вздохнула, и только тогда я понял, что, когда я начал дышать чаще, она прекратила дышать совсем.

   — Эдвард Каллен · книга
10. «

    Вечность — долгий период времени, за который ты успеваешь во всем раскаяться.

    Вечность — долгий период времени, за который ты успеваешь во всем раскаяться.
11. «

    И, кстати, я обожаю тебя... своей устрашающей, опасной любовью!

    И, кстати, я обожаю тебя... своей устрашающей, опасной любовью!

    — Эдвард Каллен · книга
12. «

    Люди были до раздражения хрупкими!

    Люди были до раздражения хрупкими!

    — Эдвард Каллен · книга
13. «

    Ведь больше всего страдаешь тогда, когда почти получил желанное, когда уже протянул руку, чтобы схватить его, но оно выскользнуло из под самых кончиков пальцев и растаяло в небытие. Ведь труднее всего забыть ту мечту, которая почти стала явью.

    Ведь больше всего страдаешь тогда, когда почти получил желанное, когда уже протянул руку, чтобы схватить его, но оно выскользнуло из под самых кончиков пальцев и растаяло в небытие. Ведь труднее всего забыть ту мечту, которая почти стала явью.

    — Эдвард · книга
14. «

    Белла тоже переживала за меня. Я знал, что в сравнении с моей любовью к ней, это было ничем. Но этого было достаточно для того, чтобы она сидела рядом со мной, рискуя своей жизнью. Желаю это с такой радостью.

    Белла тоже переживала за меня. Я знал, что в сравнении с моей любовью к ней, это было ничем. Но этого было достаточно для того, чтобы она сидела рядом со мной, рискуя своей жизнью. Желаю это с такой радостью.

    — Эдвард Каллен · книга
15. «

    Я не уверена – ведь я не могу читать мысли – но иногда мне кажется, что когда ты заговариваешь со мной о чем бы то ни было, ты пытаешься сказать мне «прощай».

    Я не уверена – ведь я не могу читать мысли – но иногда мне кажется, что когда ты заговариваешь со мной о чем бы то ни было, ты пытаешься сказать мне «прощай».

    — Белла Свон · книга
16. «

    Средняя школа. Я бы, скорее, назвал её чистилищем… Если и есть какие-нибудь способы искупить мои грехи, то она наверняка должна входить в их число. Скука не для меня, а здесь каждый день кажется ещё более однообразным, чем предыдущий. Мне кажется, это можно было бы назвать моей манерой спать — если считать сном инертное состояние между периодами активности.

    Средняя школа. Я бы, скорее, назвал её чистилищем… Если и есть какие-нибудь способы искупить мои грехи, то она наверняка должна входить в их число. Скука не для меня, а здесь каждый день кажется ещё более однообразным, чем предыдущий. Мне кажется, это можно было бы назвать моей манерой спать — если считать сном инертное состояние между периодами активности.

    — Эдвард Каллен · книга
17. «

    Как же глупы люди, если позволяют какому-то крошечному различию между ними разрушить их счастье.

    Как же глупы люди, если позволяют какому-то крошечному различию между ними разрушить их счастье.

    — Эдвард Каллен · книга
18. «

    Любовь, которую я испытывал к Белле, пришла невинным образом, и с каждым днем ситуация становилась все более сложной. Я очень хотел быть способным прикасаться к ней. Чувствовала ли она тоже самое?

    Любовь, которую я испытывал к Белле, пришла невинным образом, и с каждым днем ситуация становилась все более сложной. Я очень хотел быть способным прикасаться к ней. Чувствовала ли она тоже самое?

    — Эдвард Каллен · книга
19. «

    Небо надо мной было ясным, оно искрилось от звезд, некоторые из которых сверкали синим, другие желтым. Звезды выглядели величественно, образовывая водоворот образов в черном космосе — необыкновенное зрелище. Исключительная красота.

    Небо надо мной было ясным, оно искрилось от звезд, некоторые из которых сверкали синим, другие желтым. Звезды выглядели величественно, образовывая водоворот образов в черном космосе — необыкновенное зрелище. Исключительная красота.

    — Эдвард Каллен · книга
20. «

    Тем временем она шагнула в поток ветра от кондиционера и я почувствовал ее запах. Её аромат сразил меня как таран, как взрыв. Нет слов, достаточно сильных, чтобы передать то ощущение, которое поразило меня в тот момент. В ту секунду я оказался как никогда далёк от того человека, которым когда-то был, я утратил последние клочки человечности, которые еще во мне оставались Я был хищником. Она была моей добычей. И больше не было ничего во всем мире, кроме этого. Не было комнаты, полной свидетелей – они все отошли на второй план. Я забыл, что так и не разгадал тайну ее мыслей. Тем более, что ее мысли уже не имели принципиального значения, потому что вряд ли у нее остается достаточно времени, чтобы думать о чем-либо. Я был вампиром, а у нее была самая сладкая, самая ароматная кровь, какую я только ощущал за все восемьдесят лет своей жизни. Я даже не догадывался, что такой аромат может существовать. Если бы я знал, я бы давно отправился на его поиски. Я бы обошел всю планету из-за неё. Я мог только догадываться, какова она окажется на вкус…

    Тем временем она шагнула в поток ветра от кондиционера и я почувствовал ее запах. Её аромат сразил меня как таран, как взрыв. Нет слов, достаточно сильных, чтобы передать то ощущение, которое поразило меня в тот момент. В ту секунду я оказался как никогда далёк от того человека, которым когда-то был, я утратил последние клочки человечности, которые еще во мне оставались Я был хищником. Она была моей добычей. И больше не было ничего во всем мире, кроме этого. Не было комнаты, полной свидетелей – они все отошли на второй план. Я забыл, что так и не разгадал тайну ее мыслей. Тем более, что ее мысли уже не имели принципиального значения, потому что вряд ли у нее остается достаточно времени, чтобы думать о чем-либо. Я был вампиром, а у нее была самая сладкая, самая ароматная кровь, какую я только ощущал за все восемьдесят лет своей жизни. Я даже не догадывался, что такой аромат может существовать. Если бы я знал, я бы давно отправился на его поиски. Я бы обошел всю планету из-за неё. Я мог только догадываться, какова она окажется на вкус…

    — Эдвард Каллен · книга