35 цитат из книги «Стивен Кинг. Газонокосильщик»

35 цитат из книги «Стивен Кинг. Газонокосильщик» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Опусти ещё один пятицентовик в автомат, – подумал он. – Эта мелодия называется «То, о чем она не знает, не причинит ей боль». Но где-то болит. В пространстве между людьми, может быть.

   Опусти ещё один пятицентовик в автомат, – подумал он. – Эта мелодия называется «То, о чем она не знает, не причинит ей боль». Но где-то болит. В пространстве между людьми, может быть.

   — Билл Денбро · книга
2. «

   — А шарик? У меня есть красные, и зеленые, и желтые, и голубые... — А они летают? — Они летают, Джорджи, — прорычало ОНО, — они летают, и когда ты спустишься сюда со мной, ты тоже полетишь.

   — А шарик? У меня есть красные, и зеленые, и желтые, и голубые... — А они летают? — Они летают, Джорджи, — прорычало ОНО, — они летают, и когда ты спустишься сюда со мной, ты тоже полетишь.

   — Пеннивайз · книга
3. «

   Я не мог убежать даже от самого себя.

   Я не мог убежать даже от самого себя.

   — Бенджамин Хэнском · книга
4. «

   Есть только одна форма жизни, более низкая, чем мужчина, избивающий женщину, и это — крыса, больная сифилисом.

   Есть только одна форма жизни, более низкая, чем мужчина, избивающий женщину, и это — крыса, больная сифилисом.
5. «

   Дурачество всегда помогает, когда попадаешь в странные ситуации.

   Дурачество всегда помогает, когда попадаешь в странные ситуации.

   — Ричард Тозиер · книга
6. «

   Он размышлял. Вещи со временем менялись, не так ли? Но, когда ты участвуешь в этих переменах, тебе труднее их замечать. Нужно сделать шаг в сторону, чтобы увидеть их... постараться, во всяком случае.

   Он размышлял. Вещи со временем менялись, не так ли? Но, когда ты участвуешь в этих переменах, тебе труднее их замечать. Нужно сделать шаг в сторону, чтобы увидеть их... постараться, во всяком случае.

   — Бенджамин Хэнском · книга
7. «

   Все забудется, сотрется из памяти, как стираются из памяти дурные сны. Ты просыпаешься тяжело дыша и обливаясь потом, а через пятнадцать минут не можешь вспомнить, что тебе снилось.

   Все забудется, сотрется из памяти, как стираются из памяти дурные сны. Ты просыпаешься тяжело дыша и обливаясь потом, а через пятнадцать минут не можешь вспомнить, что тебе снилось.
8. «

   Как же иной раз дети ненавидят взрослых за их власть. Как же ненавидят!

   Как же иной раз дети ненавидят взрослых за их власть. Как же ненавидят!
9. «

   Разумеется, он счастлив. Но надо скрывать, что ты счастливый. Твое счастье может быть твоим секретом.

   Разумеется, он счастлив. Но надо скрывать, что ты счастливый. Твое счастье может быть твоим секретом.
10. «

    Он был социопатом и, возможно, к жаркому июлю 1958 года стал полноценным психопатом. Он не мог вспомнить время, когда считал других людей — чего там, любых живых существ — «настоящими». Он твердо верил, что существует только он сам, возможно, один-единственный во всей вселенной, и это, безусловно, доказывало его «реальность».

    Он был социопатом и, возможно, к жаркому июлю 1958 года стал полноценным психопатом. Он не мог вспомнить время, когда считал других людей — чего там, любых живых существ — «настоящими». Он твердо верил, что существует только он сам, возможно, один-единственный во всей вселенной, и это, безусловно, доказывало его «реальность».
11. «

    «Как я понимаю, сие означает, что ты еще не познала радостей материнства?» — спрашиваю я ее. «Я должна родить в июле, — отвечает она. — Еще вопросы есть?» «Да, — говорю я. — Когда ты отказалась от мысли, что приносить детей в этот говённый мир аморально?» «Когда встретила мужчину, который не говно», — отвечает она и бросает трубку.

    «Как я понимаю, сие означает, что ты еще не познала радостей материнства?» — спрашиваю я ее. «Я должна родить в июле, — отвечает она. — Еще вопросы есть?» «Да, — говорю я. — Когда ты отказалась от мысли, что приносить детей в этот говённый мир аморально?» «Когда встретила мужчину, который не говно», — отвечает она и бросает трубку.

    — Сэнди · книга
12. «

    Когда живешь в комнате смеха, можно привыкнуть к неожиданным эффектам.

    Когда живешь в комнате смеха, можно привыкнуть к неожиданным эффектам.
13. «

    По-моему, это во «Властелине Колец» один из персонажей говорит, что «путь ведёт к пути», это значит, что можно начать с тропинки, ведущей в ещё более причудливый мир, чем тот, в котором ты начал делать свои первые шаги, а оттуда ты можешь пойти… вообще неизвестно куда. То же самое с этими рассказами. Один перетекает в другой, в третий, четвёртый, может быть, они идут в том направлении, которое ты выбираешь, а может быть, и нет. А может быть, большее значение имеет рассказчик, а вовсе не рассказ.

    По-моему, это во «Властелине Колец» один из персонажей говорит, что «путь ведёт к пути», это значит, что можно начать с тропинки, ведущей в ещё более причудливый мир, чем тот, в котором ты начал делать свои первые шаги, а оттуда ты можешь пойти… вообще неизвестно куда. То же самое с этими рассказами. Один перетекает в другой, в третий, четвёртый, может быть, они идут в том направлении, которое ты выбираешь, а может быть, и нет. А может быть, большее значение имеет рассказчик, а вовсе не рассказ.

    — Майк Хэнлон · книга
14. «

    Возникла пауза, но отнюдь не неловкая. За эту паузу все трое стали друзьями.

    Возникла пауза, но отнюдь не неловкая. За эту паузу все трое стали друзьями.
15. «

    Его страх уже улетучился. Так ускользает кошмар от человека, только что проснувшегося в холодном поту и тяжело дышащего; он ощущает свое тело и осматривается, чтобы удостовериться, что ничего страшного не происходит, и вскоре полностью абстрагируется от сна. Кошмар понемногу оставляет его в тот момент, когда ноги его коснутся пола, рассеивается, когда он примет душ и разотрется полотенцем, а к концу завтрака и вовсе улетучивается... до следующего раза, когда, снова охваченный кошмаром, он вспоминает все.

    Его страх уже улетучился. Так ускользает кошмар от человека, только что проснувшегося в холодном поту и тяжело дышащего; он ощущает свое тело и осматривается, чтобы удостовериться, что ничего страшного не происходит, и вскоре полностью абстрагируется от сна. Кошмар понемногу оставляет его в тот момент, когда ноги его коснутся пола, рассеивается, когда он примет душ и разотрется полотенцем, а к концу завтрака и вовсе улетучивается... до следующего раза, когда, снова охваченный кошмаром, он вспоминает все.
16. «

    Лейтенант Гудвин засунул руки в карманы и стал глубокомысленно покачиваться с носков на пятки. — Мир, — начал он мрачно и глубокомысленно, — полон сумасшедших. Никогда не забывайте об этом, Кули. Самых разнообразных шизофреников и маньяков...

    Лейтенант Гудвин засунул руки в карманы и стал глубокомысленно покачиваться с носков на пятки. — Мир, — начал он мрачно и глубокомысленно, — полон сумасшедших. Никогда не забывайте об этом, Кули. Самых разнообразных шизофреников и маньяков...
17. «

    Лучше не оглядываться. Лучше верить, что все будет хорошо, даже после того, что случилось… и, возможно, так и будет; кто может сказать, что такое невозможно? Не все кораблики, уплывающие в темноту, больше не находят солнца или руки другого мальчишки; если жизнь чему-то учит, так одному: счастливых концовок так много, что человеку, который не верит в Бога, надо бы усомниться в собственном здравомыслии.

    Лучше не оглядываться. Лучше верить, что все будет хорошо, даже после того, что случилось… и, возможно, так и будет; кто может сказать, что такое невозможно? Не все кораблики, уплывающие в темноту, больше не находят солнца или руки другого мальчишки; если жизнь чему-то учит, так одному: счастливых концовок так много, что человеку, который не верит в Бога, надо бы усомниться в собственном здравомыслии.
18. «

    Ему нравился запах книг — приятный запах, отдающий сказкой. Он иногда ходил вдоль стеллажей с книгами для взрослых, смотрел на тысячи томов и представлял себе мир, полный жизни, в каждом из них.

    Ему нравился запах книг — приятный запах, отдающий сказкой. Он иногда ходил вдоль стеллажей с книгами для взрослых, смотрел на тысячи томов и представлял себе мир, полный жизни, в каждом из них.
19. «

    Единственный смертный грех — сдаваться.

    Единственный смертный грех — сдаваться.
20. «

    И ты должен знать — когда дело доходит до фотографий, история заканчивается.

    И ты должен знать — когда дело доходит до фотографий, история заканчивается.

    — Мистер Кин · книга