63 цитаты из книги «Теофиль Готье. Капитан Фракасс» на каждый день

Ниже 63 цитаты из книги «Теофиль Готье. Капитан Фракасс»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Юность не может быть вполне несчастлива и даже самая безрадостная утешается грезами и надеждами.

   Юность не может быть вполне несчастлива и даже самая безрадостная утешается грезами и надеждами.
2. «

   Как говорит пословица, лекарства нет только от смерти.

   Как говорит пословица, лекарства нет только от смерти.

   — Педант · книга
3. «

   Многие знаменитые герои, деяния оторых сохранены историей, не имели больших запасов белья, примером чему служит Улисс, человек себе на уме, степенный и благоразумный, который предстал перед столь прекрасной Навзикаей, прикрытый лишь пучком водорослей, как то явствует из «Одиссеи» господина Гомеруса.

   Многие знаменитые герои, деяния оторых сохранены историей, не имели больших запасов белья, примером чему служит Улисс, человек себе на уме, степенный и благоразумный, который предстал перед столь прекрасной Навзикаей, прикрытый лишь пучком водорослей, как то явствует из «Одиссеи» господина Гомеруса.

   — Педант · книга
4. «

   Треволнения подлинной жизни не могут отвлечь актеров от их театральных страстей.

   Треволнения подлинной жизни не могут отвлечь актеров от их театральных страстей.
5. «

   Как все те, кого нужда делает застенчивым, он не сознавал своих преимуществ и видел одни лишь дурные стороны своего положения. Если бы он подольстился к старым друзьям отца, ему, по всей вероятности, удалось бы добиться их покровительства, но подобный шаг был противен его природе.

   Как все те, кого нужда делает застенчивым, он не сознавал своих преимуществ и видел одни лишь дурные стороны своего положения. Если бы он подольстился к старым друзьям отца, ему, по всей вероятности, удалось бы добиться их покровительства, но подобный шаг был противен его природе.
6. «

   Молодые женщины не любят, когда им представляют даже в туманном будущем картину старости и уродства, что одно и то же.

   Молодые женщины не любят, когда им представляют даже в туманном будущем картину старости и уродства, что одно и то же.
7. «

   Что отталкивает мужа, может стать лакомым куском для любовника. Любовь носит на глазах повязку, а брак — нет.

   Что отталкивает мужа, может стать лакомым куском для любовника. Любовь носит на глазах повязку, а брак — нет.
8. «

   Почему, черт возьми, несчастливцы во что бы то ни стало хотят добиться счастья? Какая нелепость!

   Почему, черт возьми, несчастливцы во что бы то ни стало хотят добиться счастья? Какая нелепость!

   — барон де Сигоньяк · книга
9. «

   Женщины верят только в тощую страсть. Толстобрюхие воздыхатели не могут их убедить, хотя бы то были краснобаи, способные золотой цепью приковать к своим устам вельмож, горожан и простолюдинов.

   Женщины верят только в тощую страсть. Толстобрюхие воздыхатели не могут их убедить, хотя бы то были краснобаи, способные золотой цепью приковать к своим устам вельмож, горожан и простолюдинов.

   — Педант · книга
10. «

    Король Людовик XIII будучи монархом целомудренным, осуждал дерзкую распущенность молодежи.

    Король Людовик XIII будучи монархом целомудренным, осуждал дерзкую распущенность молодежи.
11. «

    В пылу досады женщины, будь то герцогини или примадонны, часто черпают выражения на рынке или среди черни.

    В пылу досады женщины, будь то герцогини или примадонны, часто черпают выражения на рынке или среди черни.
12. «

    Ему приятно было созерцать поля, кусты, леса, животных на воле — зрелище, которого он лишился с тех пор, как жил в городе, где только и видишь, что дома, грязные улицы, дымящиеся трубы — творения рук человеческих, а не божьих.

    Ему приятно было созерцать поля, кусты, леса, животных на воле — зрелище, которого он лишился с тех пор, как жил в городе, где только и видишь, что дома, грязные улицы, дымящиеся трубы — творения рук человеческих, а не божьих.
13. «

    Благородное сердце Сигоньяка никогда не испытывало ядовитых укусов зависти — этой зеленой отравы, которая вскоре проникает в кровь, с ее током просачивается в мельчайшие волоконца и растлевает самые стойкие души.

    Благородное сердце Сигоньяка никогда не испытывало ядовитых укусов зависти — этой зеленой отравы, которая вскоре проникает в кровь, с ее током просачивается в мельчайшие волоконца и растлевает самые стойкие души.
14. «

    Моя победа погубила меня, надолго, если не навсегда. Таков уж мой особый удел — успех меня сокрушает и, вместо того чтобы поправить мои дела, окончательно их расстраивает.

    Моя победа погубила меня, надолго, если не навсегда. Таков уж мой особый удел — успех меня сокрушает и, вместо того чтобы поправить мои дела, окончательно их расстраивает.

    — барон де Сигоньяк · книга
15. «

    Мужчины забывают о нас, бедных женщинах, когда затронута их гордость, они неумолимо идут своим путем, не слыша рыданий, не видя слез, они слепы и глухи в своей жестокости.

    Мужчины забывают о нас, бедных женщинах, когда затронута их гордость, они неумолимо идут своим путем, не слыша рыданий, не видя слез, они слепы и глухи в своей жестокости.

    — Изабелла · книга
16. «

    С появлением в замке Изабеллы обрела цель та смутная жажда любви, которая терзает юность, заполняя долгие досуги погоней за химерами.

    С появлением в замке Изабеллы обрела цель та смутная жажда любви, которая терзает юность, заполняя долгие досуги погоней за химерами.
17. «

    Позвольте вам сказать, ваша светлость, что таким манером вы ничего не добьетесь, — заявил дядюшка Било, отвешивая смиреннейший поклон, как и подобает человеку, стоящему на самых последних ступенях общественной лестницы, когда он осмеливается противоречить лицу высокопоставленному.

    Позвольте вам сказать, ваша светлость, что таким манером вы ничего не добьетесь, — заявил дядюшка Било, отвешивая смиреннейший поклон, как и подобает человеку, стоящему на самых последних ступенях общественной лестницы, когда он осмеливается противоречить лицу высокопоставленному.
18. «

    Зала как нельзя лучше подходила для театрального представления — ее продолговатая форма позволила устроить сцену на одном конце, а на свободном пространстве рядами поставить кресла, стулья, табуретки и скамьи, соответственно рангу зрителей и уважению, которое следовало им оказать.

    Зала как нельзя лучше подходила для театрального представления — ее продолговатая форма позволила устроить сцену на одном конце, а на свободном пространстве рядами поставить кресла, стулья, табуретки и скамьи, соответственно рангу зрителей и уважению, которое следовало им оказать.
19. «

    К черту герцогинь и куртизанок, горожанок и пастушек! Где женщины — там докука, обман и нудная канитель.

    К черту герцогинь и куртизанок, горожанок и пастушек! Где женщины — там докука, обман и нудная канитель.

    — Орест · книга
20. «

    Во Франции никому и никогда не возбранялось ухаживать за хорошенькой женщиной.

    Во Франции никому и никогда не возбранялось ухаживать за хорошенькой женщиной.