42 цитаты из книги «Терри Пратчетт. Дамы и господа» — большая подборка

42 цитаты из книги «Терри Пратчетт. Дамы и господа» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Иногда можно многое узнать об океане, если повнимательнее присмотреться к камушкам.

   Иногда можно многое узнать об океане, если повнимательнее присмотреться к камушкам.
2. «

   Любимое развлечение эльфов – они не прекращают погони, пока ты не упадешь, пока твоя кровь не застынет от ужаса. С другой стороны, если гномы вдруг возжелают твоей смерти, они просто при первом же удобном случае разрубят тебя на части топором. А все потому, что гномы гораздо добрее эльфов.

   Любимое развлечение эльфов – они не прекращают погони, пока ты не упадешь, пока твоя кровь не застынет от ужаса. С другой стороны, если гномы вдруг возжелают твоей смерти, они просто при первом же удобном случае разрубят тебя на части топором. А все потому, что гномы гораздо добрее эльфов.
3. «

   Большинство богов существуют только благодаря вере и надежде.

   Большинство богов существуют только благодаря вере и надежде.
4. «

   Хижина ведьмы – это весьма специфическое архитектурное сооружение. Ее не строят, ее собирают постепенно, на протяжении многих лет, соединяя в целое отремонтированные помещения, – в итоге хижина становится похожей на носок, целиком состоящий из штопки. Печная труба извивается штопором. Крыша покрыта такой старой соломой, что там прорастают маленькие, но вполне здоровые деревья; полы похожи на «американские горки» и скрипят по ночам, как чайный клипер в шторм. Если по меньшей мере две стены не подперты деревянными балками, значит, это не настоящая ведьмовская хижина, а обычный дом свихнувшейся старой карги, гадающей на чайной гуще и разговаривающей с собственной кошкой.

   Хижина ведьмы – это весьма специфическое архитектурное сооружение. Ее не строят, ее собирают постепенно, на протяжении многих лет, соединяя в целое отремонтированные помещения, – в итоге хижина становится похожей на носок, целиком состоящий из штопки. Печная труба извивается штопором. Крыша покрыта такой старой соломой, что там прорастают маленькие, но вполне здоровые деревья; полы похожи на «американские горки» и скрипят по ночам, как чайный клипер в шторм. Если по меньшей мере две стены не подперты деревянными балками, значит, это не настоящая ведьмовская хижина, а обычный дом свихнувшейся старой карги, гадающей на чайной гуще и разговаривающей с собственной кошкой.
5. «

   И не лезьте в паранормальное, пока не поймете, что такое нормально.

   И не лезьте в паранормальное, пока не поймете, что такое нормально.

   — матушка Ветровоск · книга
6. «

   Человечество очень много времени ухлопало на поиски первичного До Того Как, однако наши нынешние познания всё равно оставляют желать лучшего. Единственное, в чём мы более-менее определились, можно выразить примерно следующим образом: В самом начале не было ничего, а потом это самое ничто вдруг взяло и рвануло.

   Человечество очень много времени ухлопало на поиски первичного До Того Как, однако наши нынешние познания всё равно оставляют желать лучшего. Единственное, в чём мы более-менее определились, можно выразить примерно следующим образом: В самом начале не было ничего, а потом это самое ничто вдруг взяло и рвануло.
7. «

   Плата за право быть лучшим — это обязанность быть лучшим.

   Плата за право быть лучшим — это обязанность быть лучшим.
8. «

   — А как насчет пожара? — спросила она. — Какого пожара? — Который сжег дотла наш дом сразу после свадьбы. В огне которого мы оба погибли. — Какого пожара? Я ничего не знаю ни о каком пожаре. Матушка повернулась к нему. — Конечно нет! Потому что его не было. Но все дело в том, что такое могло произойти. Нельзя говорить «если этого не случилось, то могло случиться это», ты ведь не знаешь всего того, что могло произойти. Ты считаешь, что все будет хорошо, но все может стать ужасно. Мы часто говорим «вот если б я…», но желать мы можем все, что угодно. А знать… знать не можем ничего. Все уже в прошлом. Зачем об этом думать? Вот я и не думаю.

   — А как насчет пожара? — спросила она. — Какого пожара? — Который сжег дотла наш дом сразу после свадьбы. В огне которого мы оба погибли. — Какого пожара? Я ничего не знаю ни о каком пожаре. Матушка повернулась к нему. — Конечно нет! Потому что его не было. Но все дело в том, что такое могло произойти. Нельзя говорить «если этого не случилось, то могло случиться это», ты ведь не знаешь всего того, что могло произойти. Ты считаешь, что все будет хорошо, но все может стать ужасно. Мы часто говорим «вот если б я…», но желать мы можем все, что угодно. А знать… знать не можем ничего. Все уже в прошлом. Зачем об этом думать? Вот я и не думаю.
9. «

   — Тут кого-то убили. — О боги, — простонала нянюшка Ягг. — Надеюсь, не внутри круга? — Нет. Что за глупые вопросы? Это случилось снаружи. Высокий мужчина. Одна нога короче другой. С бородой. Возможно, он был охотником. — Но как? Как ты все это узнала? — Я только что на него наступила.

   — Тут кого-то убили. — О боги, — простонала нянюшка Ягг. — Надеюсь, не внутри круга? — Нет. Что за глупые вопросы? Это случилось снаружи. Высокий мужчина. Одна нога короче другой. С бородой. Возможно, он был охотником. — Но как? Как ты все это узнала? — Я только что на него наступила.

   — матушка Ветровоск · книга
10. «

    Чудакулли выскочил из кареты и театрально набрал полную грудь воздуха. – Нет, вы чувствуете, какой запах?! Настоящий свежий горный воздух! – Он постучал себя по груди. – Я как раз наступил на что-то очень свежее и сельское, – сообщил Думминг.

    Чудакулли выскочил из кареты и театрально набрал полную грудь воздуха. – Нет, вы чувствуете, какой запах?! Настоящий свежий горный воздух! – Он постучал себя по груди. – Я как раз наступил на что-то очень свежее и сельское, – сообщил Думминг.

    — Наверн Чудакулли · книга
11. «

    Смерть вздохнул. Метафоры редко когда доходят до людей. Порой ему даже казалось, что на самом деле всерьез его никто не воспринимает.

    Смерть вздохнул. Метафоры редко когда доходят до людей. Порой ему даже казалось, что на самом деле всерьез его никто не воспринимает.
12. «

    – Ты тоже охотник? – СКОРЕЕ ВОР, СОБИРАТЕЛЬ ОСТАВЛЕННЫХ БЕЗ ВНИМАНИЯ МЕЛОЧЕЙ. ПРЕДПОЧИТАЮ, ЧТОБЫ ТАК МЕНЯ НАЗЫВАЛИ.

    – Ты тоже охотник? – СКОРЕЕ ВОР, СОБИРАТЕЛЬ ОСТАВЛЕННЫХ БЕЗ ВНИМАНИЯ МЕЛОЧЕЙ. ПРЕДПОЧИТАЮ, ЧТОБЫ ТАК МЕНЯ НАЗЫВАЛИ.

    — Смерть · книга
13. «

    – Я бы стала злой и раздражительной женой. – Это ясно и без слов. – Ха! А каким бы стал ты? Мне пришлось бы терпеть твое распутство и пьянство! – Распутство? – Мы говорим о том, что могло бы случиться. – Но я – волшебник! Нас едва можно назвать распутниками. Это нам запрещено законом. Или правилами. В общем, есть указания… – Но ты не стал бы волшебником. – К тому же я почти не пью. – Запил бы, если б женился на мне.

    – Я бы стала злой и раздражительной женой. – Это ясно и без слов. – Ха! А каким бы стал ты? Мне пришлось бы терпеть твое распутство и пьянство! – Распутство? – Мы говорим о том, что могло бы случиться. – Но я – волшебник! Нас едва можно назвать распутниками. Это нам запрещено законом. Или правилами. В общем, есть указания… – Но ты не стал бы волшебником. – К тому же я почти не пью. – Запил бы, если б женился на мне.

    — аркканцлер Чудакулли · книга
14. «

    Однако жизнь внесла свои коррективы: у Веры уже родился тринадцатый сын от пятого брака, Надежда постоянно страдала от депрессии, Любовь стала известной продажной дамой в Анк-Морпорке, чем и гордилась, а Доброта с успехом одалживала деньги в рост.

    Однако жизнь внесла свои коррективы: у Веры уже родился тринадцатый сын от пятого брака, Надежда постоянно страдала от депрессии, Любовь стала известной продажной дамой в Анк-Морпорке, чем и гордилась, а Доброта с успехом одалживала деньги в рост.
15. «

    — Люди всегда в нас нуждались, — возразила королева. — Неправда. Иногда они о вас мечтают. Но это совсем другое. Кроме того, все ваше хваленое золото исчезает при первом же солнечном луче. — Но есть и такие, которые скажут, что главное — золото, пусть даже на одну ночь. — Таких людей нет. — Золото лучше, чем железо, старая карга, глупая девчонка, которая постарела, но так ничего и не достигла, так никем и не стала. — Нет. Оно просто мягкое и блестящее. На него приятно смотреть, но оно ни на что не годится, — ответила матушка по-прежнему спокойным и уверенным голосом. — Нас окружает реальный мир, госпожа. Это я знаю точно. И реальные люди. У тебя нет на них никаких прав. У людей и так достаточно забот — только потому, что они люди. Ты со своими сверкающими волосами, сверкающими глазами и сверкающим же золотом не нужна им — вечно молодая, вечно поющая, но ничему так и не научившаяся…

    — Люди всегда в нас нуждались, — возразила королева. — Неправда. Иногда они о вас мечтают. Но это совсем другое. Кроме того, все ваше хваленое золото исчезает при первом же солнечном луче. — Но есть и такие, которые скажут, что главное — золото, пусть даже на одну ночь. — Таких людей нет. — Золото лучше, чем железо, старая карга, глупая девчонка, которая постарела, но так ничего и не достигла, так никем и не стала. — Нет. Оно просто мягкое и блестящее. На него приятно смотреть, но оно ни на что не годится, — ответила матушка по-прежнему спокойным и уверенным голосом. — Нас окружает реальный мир, госпожа. Это я знаю точно. И реальные люди. У тебя нет на них никаких прав. У людей и так достаточно забот — только потому, что они люди. Ты со своими сверкающими волосами, сверкающими глазами и сверкающим же золотом не нужна им — вечно молодая, вечно поющая, но ничему так и не научившаяся…

    — матушка Ветровоск · книга
16. «

    – Помнишь меня? Как-то в Орлее мы протанцевали всю ночь напролет. – Мы танцевали? Всю ночь напролет? – Ну хорошо, хорошо, не танцевали, но могли бы.

    – Помнишь меня? Как-то в Орлее мы протанцевали всю ночь напролет. – Мы танцевали? Всю ночь напролет? – Ну хорошо, хорошо, не танцевали, но могли бы.

    — Казанунда · книга
17. «

    — Ничего себе. Сын старика Твереза! И как поживает старый хрыч? — Не знаю. Во всяком случае, когда его хоронили, он был мертв.

    — Ничего себе. Сын старика Твереза! И как поживает старый хрыч? — Не знаю. Во всяком случае, когда его хоронили, он был мертв.

    — Шон Ягг · книга
18. «

    Эльфы чудесны. Они творят чудеса. Эльфы удивительны. Они вызывают удивление. Эльфы фантастичны. Они создают фантазии. Эльфы очаровательны. Они очаровывают. Эльфы обворожительны. Они завораживают. Эльфы ужасны. Они порождают ужас. Никто ни разу не сказал, что эльфы хорошие. Потому что на самом деле они плохие.

    Эльфы чудесны. Они творят чудеса. Эльфы удивительны. Они вызывают удивление. Эльфы фантастичны. Они создают фантазии. Эльфы очаровательны. Они очаровывают. Эльфы обворожительны. Они завораживают. Эльфы ужасны. Они порождают ужас. Никто ни разу не сказал, что эльфы хорошие. Потому что на самом деле они плохие.
19. «

    — Я честно указал на карточке, что я — бессовестный лжец. — Да, но я-то подумал, ты всё врёшь.

    — Я честно указал на карточке, что я — бессовестный лжец. — Да, но я-то подумал, ты всё врёшь.

    — Казанунда · книга
20. «

    Тупс уставился в тарелку. Спорить было бесполезно. От жизни он хотел только одного: провести следующие сто лет в Университете, сытно и часто питаться, а между приемами пищи никаких лишних движений не совершать. Это был пухлый молодой человек с живым лицом – причем такое живет обычно где-нибудь под камнем. Все постоянно твердили Тупсу, что с его жизнью нужно что-то делать, а он и не возражал. Он твердо решил сделать из нее кровать.

    Тупс уставился в тарелку. Спорить было бесполезно. От жизни он хотел только одного: провести следующие сто лет в Университете, сытно и часто питаться, а между приемами пищи никаких лишних движений не совершать. Это был пухлый молодой человек с живым лицом – причем такое живет обычно где-нибудь под камнем. Все постоянно твердили Тупсу, что с его жизнью нужно что-то делать, а он и не возражал. Он твердо решил сделать из нее кровать.