23 известных цитаты из книги «Терри Пратчетт. Посох и шляпа»

23 цитаты из книги «Терри Пратчетт. Посох и шляпа» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В том, что касается блестящих предметов, волшебники отличаются вкусом и самообладанием свихнувшейся сороки.

   В том, что касается блестящих предметов, волшебники отличаются вкусом и самообладанием свихнувшейся сороки.
2. «

   Большинство людей, знающих Ринсвинда, с течением времени начинали относиться к нему, как к аналогу прямостоящей шахтёрской канарейки. Общая идея состоит в следующем: если Ринсвинд держится на ногах и не предпринимает непосредственных попыток удрать, значит, надежда ещё есть.

   Большинство людей, знающих Ринсвинда, с течением времени начинали относиться к нему, как к аналогу прямостоящей шахтёрской канарейки. Общая идея состоит в следующем: если Ринсвинд держится на ногах и не предпринимает непосредственных попыток удрать, значит, надежда ещё есть.
3. «

   Он объяснил (хотя «объяснил» — это несколько неверное слово, и в данном случае оно означает «так и не сумел объяснить, хотя делал это довольно долго»).

   Он объяснил (хотя «объяснил» — это несколько неверное слово, и в данном случае оно означает «так и не сумел объяснить, хотя делал это довольно долго»).
4. «

   На поверхность всплывают не только сливки, но и кое-что другое.

   На поверхность всплывают не только сливки, но и кое-что другое.
5. «

   — Не вини себя... — Спасибо. — За тебя это сделаю я.

   — Не вини себя... — Спасибо. — За тебя это сделаю я.

   — Ринсвинд · книга
6. «

   Никто не знает, почему вне зависимости от мощности взрыва на месте человека всегда остаются дымящиеся сапоги. Похоже, это одна из постоянных и необъяснимых вещей.

   Никто не знает, почему вне зависимости от мощности взрыва на месте человека всегда остаются дымящиеся сапоги. Похоже, это одна из постоянных и необъяснимых вещей.
7. «

   — Я плавать не умею. — Что, вообще нисколечко не проплывёшь? Ринсвинд помешкал с ответом, осторожно теребя звезду на своей шляпе. — Как ты думаешь, какая здесь глубина? Примерно? — По-моему, около дюжины фатомов. — Тогда, наверное, проплыву около дюжины фатомов.

   — Я плавать не умею. — Что, вообще нисколечко не проплывёшь? Ринсвинд помешкал с ответом, осторожно теребя звезду на своей шляпе. — Как ты думаешь, какая здесь глубина? Примерно? — По-моему, около дюжины фатомов. — Тогда, наверное, проплыву около дюжины фатомов.

   — Ринсвинд · книга
8. «

   Тишина стала громче.

   Тишина стала громче.
9. «

   — Я ищу волшебника, который с почтением относится к традициям и не прочь рискнуть жизнью за высокое вознаграждение — Это несколько сужает круг ваших поисков. А в ваше задание входит опасное путешествие в неведомые, и грозящие погибели земли? — Если честно, то входит — Встречи с жуткими тварями? — Вероятны. — Почти верная смерть? — Точно. — Что ж, желаю вам всяческих успехов в ваших поисках.

   — Я ищу волшебника, который с почтением относится к традициям и не прочь рискнуть жизнью за высокое вознаграждение — Это несколько сужает круг ваших поисков. А в ваше задание входит опасное путешествие в неведомые, и грозящие погибели земли? — Если честно, то входит — Встречи с жуткими тварями? — Вероятны. — Почти верная смерть? — Точно. — Что ж, желаю вам всяческих успехов в ваших поисках.

   — Ринсвинд · книга
10. «

    – Я всегда хотел знать, – горько проговорил Ипслор, – что в этом мире есть такого, из-за чего стоит жить? Смерть обдумал его вопрос и наконец ответил: – Кошки, кошки — это хорошо.

    – Я всегда хотел знать, – горько проговорил Ипслор, – что в этом мире есть такого, из-за чего стоит жить? Смерть обдумал его вопрос и наконец ответил: – Кошки, кошки — это хорошо.

    — Смерть · книга
11. «

    Стояла середина ночи – поворотная точка полных забот анкморпоркских суток. Это время, когда люди, зарабатывающие себе на жизнь при свете солнца, отдыхают после своих трудов, а те, кто занимается честным промыслом под холодными лучами луны, только набираются сил, чтобы отправиться на работу. То есть сутки вступили в ту тихую пору, когда уже слишком поздно для ограбления и еще слишком рано для кражи со взломом.

    Стояла середина ночи – поворотная точка полных забот анкморпоркских суток. Это время, когда люди, зарабатывающие себе на жизнь при свете солнца, отдыхают после своих трудов, а те, кто занимается честным промыслом под холодными лучами луны, только набираются сил, чтобы отправиться на работу. То есть сутки вступили в ту тихую пору, когда уже слишком поздно для ограбления и еще слишком рано для кражи со взломом.
12. «

    — Ринсвинд, я знакома с тобой всего час, но меня удивляет, что ты прожил даже так долго! — Да, но ведь мне это все-таки удалось! У меня вроде как талант к выживанию. Спроси кого угодно. Я к этому даже пристрастился. — К чему? — К жизни. Привык к ней с раннего возраста и не хочу бросать эту привычку.

    — Ринсвинд, я знакома с тобой всего час, но меня удивляет, что ты прожил даже так долго! — Да, но ведь мне это все-таки удалось! У меня вроде как талант к выживанию. Спроси кого угодно. Я к этому даже пристрастился. — К чему? — К жизни. Привык к ней с раннего возраста и не хочу бросать эту привычку.

    — Рисвинд · книга
13. «

    Не знаю почему, но перспектива вечной смерти в неведомых землях от когтей экзотических чудовищ — это не для меня. Я это уже пробовал, и оно у меня как-то не пошло. Каждому — свое, так я говорю, а я был создан для скуки.

    Не знаю почему, но перспектива вечной смерти в неведомых землях от когтей экзотических чудовищ — это не для меня. Я это уже пробовал, и оно у меня как-то не пошло. Каждому — свое, так я говорю, а я был создан для скуки.

    — Ринсвинд · книга
14. «

    Один из наставников Ринсвинда как-то отозвался о нем: «Если вы назовете его понимание теории магии ничтожным, у вас не останется подходящего слова, чтобы описать его владение магической практикой».

    Один из наставников Ринсвинда как-то отозвался о нем: «Если вы назовете его понимание теории магии ничтожным, у вас не останется подходящего слова, чтобы описать его владение магической практикой».
15. «

    Дурностай – это небольшой чёрно-белый родственник лемминга, встречающийся в холодных районах Пупземелья. Его мех крайне редок и высоко ценится – особенно самим дурностаем.

    Дурностай – это небольшой чёрно-белый родственник лемминга, встречающийся в холодных районах Пупземелья. Его мех крайне редок и высоко ценится – особенно самим дурностаем.
16. «

    Кошки могут сидеть в разных концах переулка и наблюдать друг за другом часами, мысленно выполняя маневры, которые заставили бы любого гроссмейстера показаться порывистым и импульсивным.

    Кошки могут сидеть в разных концах переулка и наблюдать друг за другом часами, мысленно выполняя маневры, которые заставили бы любого гроссмейстера показаться порывистым и импульсивным.
17. «

    Нет ничего более ужасного, чем человек, который собирается оказать миру услугу.

    Нет ничего более ужасного, чем человек, который собирается оказать миру услугу.
18. «

    Ринсвинд даже испытал к нему кратковременную жалость, что было весьма необычно — к жалости он относился бережливо и предпочитал использовать на собственные нужды.

    Ринсвинд даже испытал к нему кратковременную жалость, что было весьма необычно — к жалости он относился бережливо и предпочитал использовать на собственные нужды.
19. «

    — Почему они гоняются за тобой? — Понятия не имею. — Да ладно тебе! Должна быть причина! — О, причин куча. Я просто не знаю, какая именно.

    — Почему они гоняются за тобой? — Понятия не имею. — Да ладно тебе! Должна быть причина! — О, причин куча. Я просто не знаю, какая именно.

    — Ринсвинд · книга
20. «

    Воздух был таким, словно его долго кипятили в чьем-то носке.

    Воздух был таким, словно его долго кипятили в чьем-то носке.