25 цитат из книги «Терри Пратчетт. Посох и шляпа» для размышлений

25 цитат из книги «Терри Пратчетт. Посох и шляпа» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Я плавать не умею. — Что, вообще нисколечко не проплывёшь? Ринсвинд помешкал с ответом, осторожно теребя звезду на своей шляпе. — Как ты думаешь, какая здесь глубина? Примерно? — По-моему, около дюжины фатомов. — Тогда, наверное, проплыву около дюжины фатомов.

   — Я плавать не умею. — Что, вообще нисколечко не проплывёшь? Ринсвинд помешкал с ответом, осторожно теребя звезду на своей шляпе. — Как ты думаешь, какая здесь глубина? Примерно? — По-моему, около дюжины фатомов. — Тогда, наверное, проплыву около дюжины фатомов.

   — Ринсвинд · книга
2. «

   — Почему они гоняются за тобой? — Понятия не имею. — Да ладно тебе! Должна быть причина! — О, причин куча. Я просто не знаю, какая именно.

   — Почему они гоняются за тобой? — Понятия не имею. — Да ладно тебе! Должна быть причина! — О, причин куча. Я просто не знаю, какая именно.

   — Ринсвинд · книга
3. «

   Ринсвинд даже испытал к нему кратковременную жалость, что было весьма необычно — к жалости он относился бережливо и предпочитал использовать на собственные нужды.

   Ринсвинд даже испытал к нему кратковременную жалость, что было весьма необычно — к жалости он относился бережливо и предпочитал использовать на собственные нужды.
4. «

   Кошки могут сидеть в разных концах переулка и наблюдать друг за другом часами, мысленно выполняя маневры, которые заставили бы любого гроссмейстера показаться порывистым и импульсивным.

   Кошки могут сидеть в разных концах переулка и наблюдать друг за другом часами, мысленно выполняя маневры, которые заставили бы любого гроссмейстера показаться порывистым и импульсивным.
5. «

   Стояла середина ночи – поворотная точка полных забот анкморпоркских суток. Это время, когда люди, зарабатывающие себе на жизнь при свете солнца, отдыхают после своих трудов, а те, кто занимается честным промыслом под холодными лучами луны, только набираются сил, чтобы отправиться на работу. То есть сутки вступили в ту тихую пору, когда уже слишком поздно для ограбления и еще слишком рано для кражи со взломом.

   Стояла середина ночи – поворотная точка полных забот анкморпоркских суток. Это время, когда люди, зарабатывающие себе на жизнь при свете солнца, отдыхают после своих трудов, а те, кто занимается честным промыслом под холодными лучами луны, только набираются сил, чтобы отправиться на работу. То есть сутки вступили в ту тихую пору, когда уже слишком поздно для ограбления и еще слишком рано для кражи со взломом.
6. «

   Один из наставников Ринсвинда как-то отозвался о нем: «Если вы назовете его понимание теории магии ничтожным, у вас не останется подходящего слова, чтобы описать его владение магической практикой».

   Один из наставников Ринсвинда как-то отозвался о нем: «Если вы назовете его понимание теории магии ничтожным, у вас не останется подходящего слова, чтобы описать его владение магической практикой».
7. «

   Дурностай – это небольшой чёрно-белый родственник лемминга, встречающийся в холодных районах Пупземелья. Его мех крайне редок и высоко ценится – особенно самим дурностаем.

   Дурностай – это небольшой чёрно-белый родственник лемминга, встречающийся в холодных районах Пупземелья. Его мех крайне редок и высоко ценится – особенно самим дурностаем.
8. «

   На поверхность всплывают не только сливки, но и кое-что другое.

   На поверхность всплывают не только сливки, но и кое-что другое.
9. «

   — Я ни в жизнь не полечу на ковре-самолете! — прошептал он. — Я панически боюсь земли! — Ты хотел сказать «высоты», — поправила Канина. — И прекрати эти глупости. — Что хочу сказать, то и говорю. Тебя ведь не высота убивает, а именно земля!

   — Я ни в жизнь не полечу на ковре-самолете! — прошептал он. — Я панически боюсь земли! — Ты хотел сказать «высоты», — поправила Канина. — И прекрати эти глупости. — Что хочу сказать, то и говорю. Тебя ведь не высота убивает, а именно земля!

   — Ринсвинд · книга
10. «

    — Не вини себя... — Спасибо. — За тебя это сделаю я.

    — Не вини себя... — Спасибо. — За тебя это сделаю я.

    — Ринсвинд · книга
11. «

    Не знаю почему, но перспектива вечной смерти в неведомых землях от когтей экзотических чудовищ — это не для меня. Я это уже пробовал, и оно у меня как-то не пошло. Каждому — свое, так я говорю, а я был создан для скуки.

    Не знаю почему, но перспектива вечной смерти в неведомых землях от когтей экзотических чудовищ — это не для меня. Я это уже пробовал, и оно у меня как-то не пошло. Каждому — свое, так я говорю, а я был создан для скуки.

    — Ринсвинд · книга
12. «

    Нет ничего более ужасного, чем человек, который собирается оказать миру услугу.

    Нет ничего более ужасного, чем человек, который собирается оказать миру услугу.
13. «

    На крышке Сундука застыло выражение мрачной решимости. Вообще, ему немногое было нужно от этого мира — если не считать полного уничтожения всех других форм жизни.

    На крышке Сундука застыло выражение мрачной решимости. Вообще, ему немногое было нужно от этого мира — если не считать полного уничтожения всех других форм жизни.
14. «

    — Ринсвинд, я знакома с тобой всего час, но меня удивляет, что ты прожил даже так долго! — Да, но ведь мне это все-таки удалось! У меня вроде как талант к выживанию. Спроси кого угодно. Я к этому даже пристрастился. — К чему? — К жизни. Привык к ней с раннего возраста и не хочу бросать эту привычку.

    — Ринсвинд, я знакома с тобой всего час, но меня удивляет, что ты прожил даже так долго! — Да, но ведь мне это все-таки удалось! У меня вроде как талант к выживанию. Спроси кого угодно. Я к этому даже пристрастился. — К чему? — К жизни. Привык к ней с раннего возраста и не хочу бросать эту привычку.

    — Рисвинд · книга
15. «

    — Тебя когда-нибудь кусала гадюка? — Нет. — Тогда ты точно поймёшь, что я испытал. — Гм-м? — Это было совершенно не похоже на укус гадюки.

    — Тебя когда-нибудь кусала гадюка? — Нет. — Тогда ты точно поймёшь, что я испытал. — Гм-м? — Это было совершенно не похоже на укус гадюки.
16. «

    Большинство людей, знающих Ринсвинда, с течением времени начинали относиться к нему, как к аналогу прямостоящей шахтёрской канарейки. Общая идея состоит в следующем: если Ринсвинд держится на ногах и не предпринимает непосредственных попыток удрать, значит, надежда ещё есть.

    Большинство людей, знающих Ринсвинда, с течением времени начинали относиться к нему, как к аналогу прямостоящей шахтёрской канарейки. Общая идея состоит в следующем: если Ринсвинд держится на ногах и не предпринимает непосредственных попыток удрать, значит, надежда ещё есть.
17. «

    В некоторых районах города любопытство не только убивало кошку, но ещё и сбрасывало её в реку с привязанными к лапам свинцовыми грузами.

    В некоторых районах города любопытство не только убивало кошку, но ещё и сбрасывало её в реку с привязанными к лапам свинцовыми грузами.
18. «

    – Я всегда хотел знать, – горько проговорил Ипслор, – что в этом мире есть такого, из-за чего стоит жить? Смерть обдумал его вопрос и наконец ответил: – Кошки, кошки — это хорошо.

    – Я всегда хотел знать, – горько проговорил Ипслор, – что в этом мире есть такого, из-за чего стоит жить? Смерть обдумал его вопрос и наконец ответил: – Кошки, кошки — это хорошо.

    — Смерть · книга
19. «

    Этот вор, как вскоре станет очевидным, был необычным вором. Он слыл артистом в своём деле. Другие просто крали всё, что не прибито гвоздями, но этот крал даже гвозди.

    Этот вор, как вскоре станет очевидным, был необычным вором. Он слыл артистом в своём деле. Другие просто крали всё, что не прибито гвоздями, но этот крал даже гвозди.
20. «

    — Быстрее, ты должен пойти со мной. Ты в большой опасности! — Почему? — Потому что, если ты не пойдешь, я тебя убью.

    — Быстрее, ты должен пойти со мной. Ты в большой опасности! — Почему? — Потому что, если ты не пойдешь, я тебя убью.