18 фраз из книги «Уильям Голдинг. Повелитель мух», которые запомнились

18 цитат из книги «Уильям Голдинг. Повелитель мух» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Пока светло, мы ещё храбрые. Ну а дальше что?

   Пока светло, мы ещё храбрые. Ну а дальше что?

   — Ральф · книга
2. «

   Тьма полнилась неизвестным и грозным, когтями, клыками. Рассвет томительно долго стирал с неба звёзды, и наконец в шалаш поползло унылое серое утро. Они зашевелились, хотя у входа стерёг неотступный страх. Путаная тьма уже расслаивалась на даль и близь, и затеплели подцветкой облачка в вышине. Одинокая морская птица взвилась с хриплым криком, эхо перехватило его, и что-то засвистело в лесу. Лоскуты облаков у горизонта пропитались розовостью, и снова стали зелёными верхушки пальм.

   Тьма полнилась неизвестным и грозным, когтями, клыками. Рассвет томительно долго стирал с неба звёзды, и наконец в шалаш поползло унылое серое утро. Они зашевелились, хотя у входа стерёг неотступный страх. Путаная тьма уже расслаивалась на даль и близь, и затеплели подцветкой облачка в вышине. Одинокая морская птица взвилась с хриплым криком, эхо перехватило его, и что-то засвистело в лесу. Лоскуты облаков у горизонта пропитались розовостью, и снова стали зелёными верхушки пальм.
3. «

   По утрам их веселило ясное солнце и сладкий воздух, огромное море, игры ладились, в переполненной жизни надежда была не нужна, и про нее забывали.

   По утрам их веселило ясное солнце и сладкий воздух, огромное море, игры ладились, в переполненной жизни надежда была не нужна, и про нее забывали.
4. «

   Если б было светло, они б сгорели со стыда. Но кругом чернела ночь.

   Если б было светло, они б сгорели со стыда. Но кругом чернела ночь.
5. «

   Он вдруг понял, как утомительна жизнь, когда приходится заново прокладывать каждую тропинку и чуть не все время следить за своими вышагивающими ногами.

   Он вдруг понял, как утомительна жизнь, когда приходится заново прокладывать каждую тропинку и чуть не все время следить за своими вышагивающими ногами.

   — Ральф · книга
6. «

   Мир – удобопонятный и упорядоченный – ускользал куда-то. Раньше всё было на месте, и вот… и корабль ушёл.

   Мир – удобопонятный и упорядоченный – ускользал куда-то. Раньше всё было на месте, и вот… и корабль ушёл.
7. «

   Мысли — вещь ценная, от них много проку.

   Мысли — вещь ценная, от них много проку.
8. «

   Ральф застонал тихонько. Он устал. Измучился, но он боялся забыться, свалиться в колодец сна. Он боялся их. А может, взять и смело пойти прямо в крепость, сказать: «Чур, не трогать меня!» – засмеяться как ни в чём не бывало и заснуть рядом со всеми? Притвориться, что они всё ещё мальчики, школьники, те самые, что говорили: «Да, сэр!» – и ходили в школьных фуражках? Ясный полдень ещё мог бы ответить – да, но тьма и смертные ужасы отвечали – нет. Он лежал во тьме и знал, что он отщепенец. – Потому что я ещё что-то соображаю.

   Ральф застонал тихонько. Он устал. Измучился, но он боялся забыться, свалиться в колодец сна. Он боялся их. А может, взять и смело пойти прямо в крепость, сказать: «Чур, не трогать меня!» – засмеяться как ни в чём не бывало и заснуть рядом со всеми? Притвориться, что они всё ещё мальчики, школьники, те самые, что говорили: «Да, сэр!» – и ходили в школьных фуражках? Ясный полдень ещё мог бы ответить – да, но тьма и смертные ужасы отвечали – нет. Он лежал во тьме и знал, что он отщепенец. – Потому что я ещё что-то соображаю.

   — Ральф · книга
9. «

   Я боюсь. Я нас самих боюсь.

   Я боюсь. Я нас самих боюсь.

   — Ральф · книга
10. «

    И теперь, хоть рядом не было карающей родительской руки, Мориса все же тяготило сознанье греха. В мыслях невнятно пробивалось подобие извиненья.

    И теперь, хоть рядом не было карающей родительской руки, Мориса все же тяготило сознанье греха. В мыслях невнятно пробивалось подобие извиненья.
11. «

    ...и солнце злым глазом взирало вниз.

    ...и солнце злым глазом взирало вниз.
12. «

    Они посмотрели друг на друга с изумлением, любовью и ненавистью. Понадобились солёные брызги и бухты, крики, барахтанье и смех, чтобы снова и их объединить.

    Они посмотрели друг на друга с изумлением, любовью и ненавистью. Понадобились солёные брызги и бухты, крики, барахтанье и смех, чтобы снова и их объединить.
13. «

    ... От бури не осталось следа, берег блистал, как наточенное лезвие. Гора и небо сияли в жаре, в головокружительной дали; и приподнятый миражем риф плыл по серебряному пруду на полпути к небу...

    ... От бури не осталось следа, берег блистал, как наточенное лезвие. Гора и небо сияли в жаре, в головокружительной дали; и приподнятый миражем риф плыл по серебряному пруду на полпути к небу...
14. «

    Для всего свои доктора есть, даже для мозгов.

    Для всего свои доктора есть, даже для мозгов.

    — Хрюша · книга
15. «

    Если лицо совершенно меняется от того, сверху или снизу его осветить, — чего же стоит лицо? И чего же всё вообще тогда стоит?

    Если лицо совершенно меняется от того, сверху или снизу его осветить, — чего же стоит лицо? И чего же всё вообще тогда стоит?
16. «

    Все всегда оказываются не такими, как от них ждешь.

    Все всегда оказываются не такими, как от них ждешь.
17. «

    — Правила! — крикнул Ральф — Ты нарушаешь правила! — Ну и что? Ральф взял себя в руки. — А то, что, кроме правил, у нас ничего нет.

    — Правила! — крикнул Ральф — Ты нарушаешь правила! — Ну и что? Ральф взял себя в руки. — А то, что, кроме правил, у нас ничего нет.
18. «

    У кого соображенья нету, те только всем жизнь отравляют.

    У кого соображенья нету, те только всем жизнь отравляют.

    — Хрюша · книга