29 цитат из книги «Уильям Пол Янг. Хижина» для статуса

Ниже 29 цитат из книги «Уильям Пол Янг. Хижина»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Оттого, что ты искренне веришь во что-то, это что-то не становится правдой.

   Оттого, что ты искренне веришь во что-то, это что-то не становится правдой.
2. «

   — Ненавижу все это...ненавижу слезы, — стонал он. — О дитя мое, — нежно заговорил Папа, — не умаляй чудесной силы своих слез. Они могут стать исцеляющими водами и потоком радости. Иногда они — лучшие слова, какие может высказать душа.

   — Ненавижу все это...ненавижу слезы, — стонал он. — О дитя мое, — нежно заговорил Папа, — не умаляй чудесной силы своих слез. Они могут стать исцеляющими водами и потоком радости. Иногда они — лучшие слова, какие может высказать душа.

   — Бог · книга
3. «

   Прощение не означает начало взаимоотношений.

   Прощение не означает начало взаимоотношений.
4. «

   Папа — любимое обращение Нэн к Богу, выражавшее её восторг и глубокую привязанность к Нему.

   Папа — любимое обращение Нэн к Богу, выражавшее её восторг и глубокую привязанность к Нему.
5. «

   Люди очень цепкие, когда речь заходит об их воображаемой независимости. Они копят свои болезни, точно сокровища, и держаться за них мертвой хваткой. Они отыскивают свою индивидуальность, дорожат своей надломленностью, оберегают ее до последней капли отпущенных им сил. Неудивительно, что милосердие столь непривлекательно. В этом смысле ты просто пытался запереть двери своей души изнутри.

   Люди очень цепкие, когда речь заходит об их воображаемой независимости. Они копят свои болезни, точно сокровища, и держаться за них мертвой хваткой. Они отыскивают свою индивидуальность, дорожат своей надломленностью, оберегают ее до последней капли отпущенных им сил. Неудивительно, что милосердие столь непривлекательно. В этом смысле ты просто пытался запереть двери своей души изнутри.
6. «

   — Выходит, мы почитаем закон, потому что он наделяет нас властью? — спросил Мак. — Все обстоит гораздо хуже, — констатировала Сарайю. — Он выступает гарантом возможности судить других и ощущать свое превосходство над ними. Вы уверовали в то, что живете по высшим законам, в отличие от тех, кого осуждаете. Навязывание правил, особенно если они затрагивают такие чувствительные сферы, как ответственность или упование, — это тщетная попытка вывести уверенность из неопределенности.

   — Выходит, мы почитаем закон, потому что он наделяет нас властью? — спросил Мак. — Все обстоит гораздо хуже, — констатировала Сарайю. — Он выступает гарантом возможности судить других и ощущать свое превосходство над ними. Вы уверовали в то, что живете по высшим законам, в отличие от тех, кого осуждаете. Навязывание правил, особенно если они затрагивают такие чувствительные сферы, как ответственность или упование, — это тщетная попытка вывести уверенность из неопределенности.
7. «

   — Большинство птиц были созданы, чтобы летать. Оказаться взаперти для них означает ограничение способности к полету, а вовсе не иной способ существования. — ... — Ты, со своей стороны, был создан быть любимым. Поэтому для тебя жить так, словно ты нелюбим, есть ограничение твоей способности, а не способ существования.

   — Большинство птиц были созданы, чтобы летать. Оказаться взаперти для них означает ограничение способности к полету, а вовсе не иной способ существования. — ... — Ты, со своей стороны, был создан быть любимым. Поэтому для тебя жить так, словно ты нелюбим, есть ограничение твоей способности, а не способ существования.

   — Элозия · книга
8. «

   Радует не сама работа, а цель, ради которой она проделана.

   Радует не сама работа, а цель, ради которой она проделана.

   — Сарайю · книга
9. «

   — ... Разве в Библии ты не носишься повсюду, убивая людей? Ты совершенно не соответствуешь представлениям о тебе. — Я понимаю, как, должно быть, все это сбивает тебя с толку. Но если здесь кто-то притворяется, то это ты. Я тот, кто Я есть. И Я не собираюсь соответствовать чьим-то представлениям. — Но ты хочешь, чтобы я поверил, что ты Бог, а я просто не вижу... — Мак не знал, как ему завершить фразу, поэтому замолчал. — Я не прошу тебя ничему верить, Я только хочу сказать, что этот день показался бы тебе гораздо милее, если бы ты просто принял то, что есть, вместо того чтобы пытаться подогнать действительность под какие-то свои предвзятые убеждения. — Но если ты Бог, разве это не ты выливала целые ушаты гнева, швыряла людей в огненное озеро? — ... — Если честно, разве тебе не доставляет удовольствия наказывать тех, кто тебя разочаровал? При этих словах Папа бросила свою работу и обернулась к Маку. Он увидел в ее глазах глубокую грусть. — Я не то, что ты обо мне думаешь, Маккензи. Мне нет необходимости наказывать людей за грехи. Грех уже сам по себе наказание, пожирающее тебя изнутри. И моя цель не в том, чтобы наказать за него, моя радость — исцелить от него.

   — ... Разве в Библии ты не носишься повсюду, убивая людей? Ты совершенно не соответствуешь представлениям о тебе. — Я понимаю, как, должно быть, все это сбивает тебя с толку. Но если здесь кто-то притворяется, то это ты. Я тот, кто Я есть. И Я не собираюсь соответствовать чьим-то представлениям. — Но ты хочешь, чтобы я поверил, что ты Бог, а я просто не вижу... — Мак не знал, как ему завершить фразу, поэтому замолчал. — Я не прошу тебя ничему верить, Я только хочу сказать, что этот день показался бы тебе гораздо милее, если бы ты просто принял то, что есть, вместо того чтобы пытаться подогнать действительность под какие-то свои предвзятые убеждения. — Но если ты Бог, разве это не ты выливала целые ушаты гнева, швыряла людей в огненное озеро? — ... — Если честно, разве тебе не доставляет удовольствия наказывать тех, кто тебя разочаровал? При этих словах Папа бросила свою работу и обернулась к Маку. Он увидел в ее глазах глубокую грусть. — Я не то, что ты обо мне думаешь, Маккензи. Мне нет необходимости наказывать людей за грехи. Грех уже сам по себе наказание, пожирающее тебя изнутри. И моя цель не в том, чтобы наказать за него, моя радость — исцелить от него.

   — Макензи · книга
10. «

    Беда в том, что жизнь с приоритетами, неизбежно порождает иерархию, пирамиду.

    Беда в том, что жизнь с приоритетами, неизбежно порождает иерархию, пирамиду.
11. «

    — А Великий Дух — это другое имя Бога, ну, Папы Иисуса, да? — Думаю, да. Это хорошее имя для Бога, потому что Он Дух и Он велик. — Тогда почему Он такой плохой? — А что ты понимаешь под словом «плохой»? — Ну, Великий Дух заставил принцессу прыгнуть с утеса, а Иисуса — умереть на кресте. Мне кажется, что это плохо. Мак был поражён. Он не нашёлся, что ответить. Девочка 6 с половиной лет задавала вопросы, над которыми веками бьются мудрецы. — Дорогая моя, Иисус не думал о Своём Отце плохо. Иисус знал, что в сердце Отца живёт любовь, и Он очень любил Своего Сына. Отец не посылал Сына умирать. Иисус сам выбрал смерть, потому что Он и Его Отец любили и тебя, и меня, и все на земле. Он спас нас от болезни, как спасла принцесса.

    — А Великий Дух — это другое имя Бога, ну, Папы Иисуса, да? — Думаю, да. Это хорошее имя для Бога, потому что Он Дух и Он велик. — Тогда почему Он такой плохой? — А что ты понимаешь под словом «плохой»? — Ну, Великий Дух заставил принцессу прыгнуть с утеса, а Иисуса — умереть на кресте. Мне кажется, что это плохо. Мак был поражён. Он не нашёлся, что ответить. Девочка 6 с половиной лет задавала вопросы, над которыми веками бьются мудрецы. — Дорогая моя, Иисус не думал о Своём Отце плохо. Иисус знал, что в сердце Отца живёт любовь, и Он очень любил Своего Сына. Отец не посылал Сына умирать. Иисус сам выбрал смерть, потому что Он и Его Отец любили и тебя, и меня, и все на земле. Он спас нас от болезни, как спасла принцесса.
12. «

    Никто не искал вестей от Бога в почтовом ящике, только в книге. Особенно в дорогой книге, переплетенной в кожу, с позолоченным корешком.

    Никто не искал вестей от Бога в почтовом ящике, только в книге. Особенно в дорогой книге, переплетенной в кожу, с позолоченным корешком.

    — Мак · книга
13. «

    Прощение не подразумевает освобождения.

    Прощение не подразумевает освобождения.
14. «

    Человек, живущий нелюбимым — всё равно что птица, лишенная способности летать.

    Человек, живущий нелюбимым — всё равно что птица, лишенная способности летать.
15. «

    — Мак, боль подрезает нам крылья и лишает способности летать. — Она выждала секунду, чтобы слова достигли цели. — И если она остается надолго, то ты можешь забыть, что был создан прежде всего для полета.

    — Мак, боль подрезает нам крылья и лишает способности летать. — Она выждала секунду, чтобы слова достигли цели. — И если она остается надолго, то ты можешь забыть, что был создан прежде всего для полета.

    — Элозия · книга
16. «

    За любое испытание полагается награда, если испытание было достаточно серьезным.

    За любое испытание полагается награда, если испытание было достаточно серьезным.
17. «

    Мак, если хоть что-нибудь важно, то важно все. Поскольку ты важен, важно и все, что ты делаешь. Каждый раз когда ты прощаешь, вселенная меняется, каждый раз, когда ты касаешься чьего-нибудь сердца или жизни, мир меняется, от любого добра и служения, видимого или невидимого, исполняются мои намерения, и все перестает быть прежним.

    Мак, если хоть что-нибудь важно, то важно все. Поскольку ты важен, важно и все, что ты делаешь. Каждый раз когда ты прощаешь, вселенная меняется, каждый раз, когда ты касаешься чьего-нибудь сердца или жизни, мир меняется, от любого добра и служения, видимого или невидимого, исполняются мои намерения, и все перестает быть прежним.

    — Сарайю · книга
18. «

    Истинные взаимоотношения никогда не строятся на власти, и один из способов избежать желания властвовать — это сознательно ограничить себя и служить.

    Истинные взаимоотношения никогда не строятся на власти, и один из способов избежать желания властвовать — это сознательно ограничить себя и служить.

    — Сарайю · книга
19. «

    — Ты ведь не думаешь, что то, что избрал для себя мой сын, ничего нам не стоило. Любовь всегда оставляет след, — сказала она тихо. — Мы же были там вместе. Мак удивился: — На кресте? Нет, погоди, мне казалось, ты его покинула, ну, ты же знаешь: «Мой Бог, мой Бог, почему Ты оставил меня?» — Это были те слова Писания, которые Мак часто повторял во время Великой Скорби. — Ты не понял заключенной в этом тайны. Несмотря на то, что он чувствовал в тот момент, я никогда его не покидала. — Как ты можешь так говорить? Ты покинула его точно так же, как покинула меня! — Макензи, я никогда не покидала его и никогда не покидала тебя. — Для меня во всем этом нет никакого смысла, — отрезал он. — Я знаю, что нет. Во всяком случае, пока нет. Но хотя бы поразмысли вот о чем: если все, что ты видишь перед собой, одна лишь боль, может, она просто заслоняет меня?

    — Ты ведь не думаешь, что то, что избрал для себя мой сын, ничего нам не стоило. Любовь всегда оставляет след, — сказала она тихо. — Мы же были там вместе. Мак удивился: — На кресте? Нет, погоди, мне казалось, ты его покинула, ну, ты же знаешь: «Мой Бог, мой Бог, почему Ты оставил меня?» — Это были те слова Писания, которые Мак часто повторял во время Великой Скорби. — Ты не понял заключенной в этом тайны. Несмотря на то, что он чувствовал в тот момент, я никогда его не покидала. — Как ты можешь так говорить? Ты покинула его точно так же, как покинула меня! — Макензи, я никогда не покидала его и никогда не покидала тебя. — Для меня во всем этом нет никакого смысла, — отрезал он. — Я знаю, что нет. Во всяком случае, пока нет. Но хотя бы поразмысли вот о чем: если все, что ты видишь перед собой, одна лишь боль, может, она просто заслоняет меня?

    — Отец · книга
20. «

    — Я не то, что ты, Мак. Это не было хвастовством, это была констатация факта. Однако для Мака эти слова были словно ушат холодной воды. — Я Бог. Я тот, кто Я есть. И в отличие от твоих мои крылья нельзя подрезать.

    — Я не то, что ты, Мак. Это не было хвастовством, это была констатация факта. Однако для Мака эти слова были словно ушат холодной воды. — Я Бог. Я тот, кто Я есть. И в отличие от твоих мои крылья нельзя подрезать.

    — Элозия · книга