46 цитат из книги «Уильям Пол Янг. Хижина» без воды

Ниже 46 цитат из книги «Уильям Пол Янг. Хижина»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Если бы вы по-настоящему научились уважать чаяния других и считать их такими же важными, как свои, не возникло бы нужды ни в какой иерархии.

   Если бы вы по-настоящему научились уважать чаяния других и считать их такими же важными, как свои, не возникло бы нужды ни в какой иерархии.

   — Иисус Христос · книга
2. «

   — Большинство птиц были созданы, чтобы летать. Оказаться взаперти для них означает ограничение способности к полету, а вовсе не иной способ существования. — ... — Ты, со своей стороны, был создан быть любимым. Поэтому для тебя жить так, словно ты нелюбим, есть ограничение твоей способности, а не способ существования.

   — Большинство птиц были созданы, чтобы летать. Оказаться взаперти для них означает ограничение способности к полету, а вовсе не иной способ существования. — ... — Ты, со своей стороны, был создан быть любимым. Поэтому для тебя жить так, словно ты нелюбим, есть ограничение твоей способности, а не способ существования.

   — Элозия · книга
3. «

   Радует не сама работа, а цель, ради которой она проделана.

   Радует не сама работа, а цель, ради которой она проделана.

   — Сарайю · книга
4. «

   ...он легко оторвался от земли и полетел во сне. Те, кто никогда не летал таким вот образом, могут счесть это ненормальным, но в глубине души они, судя по всему, испытывают легкую зависть.

   ...он легко оторвался от земли и полетел во сне. Те, кто никогда не летал таким вот образом, могут счесть это ненормальным, но в глубине души они, судя по всему, испытывают легкую зависть.
5. «

   За любое испытание полагается награда, если испытание было достаточно серьезным.

   За любое испытание полагается награда, если испытание было достаточно серьезным.
6. «

   Правила не могут дать свободу, они лишь обладают властью обвинять.

   Правила не могут дать свободу, они лишь обладают властью обвинять.
7. «

   — Ты ведь не думаешь, что то, что избрал для себя мой сын, ничего нам не стоило. Любовь всегда оставляет след, — сказала она тихо. — Мы же были там вместе. Мак удивился: — На кресте? Нет, погоди, мне казалось, ты его покинула, ну, ты же знаешь: «Мой Бог, мой Бог, почему Ты оставил меня?» — Это были те слова Писания, которые Мак часто повторял во время Великой Скорби. — Ты не понял заключенной в этом тайны. Несмотря на то, что он чувствовал в тот момент, я никогда его не покидала. — Как ты можешь так говорить? Ты покинула его точно так же, как покинула меня! — Макензи, я никогда не покидала его и никогда не покидала тебя. — Для меня во всем этом нет никакого смысла, — отрезал он. — Я знаю, что нет. Во всяком случае, пока нет. Но хотя бы поразмысли вот о чем: если все, что ты видишь перед собой, одна лишь боль, может, она просто заслоняет меня?

   — Ты ведь не думаешь, что то, что избрал для себя мой сын, ничего нам не стоило. Любовь всегда оставляет след, — сказала она тихо. — Мы же были там вместе. Мак удивился: — На кресте? Нет, погоди, мне казалось, ты его покинула, ну, ты же знаешь: «Мой Бог, мой Бог, почему Ты оставил меня?» — Это были те слова Писания, которые Мак часто повторял во время Великой Скорби. — Ты не понял заключенной в этом тайны. Несмотря на то, что он чувствовал в тот момент, я никогда его не покидала. — Как ты можешь так говорить? Ты покинула его точно так же, как покинула меня! — Макензи, я никогда не покидала его и никогда не покидала тебя. — Для меня во всем этом нет никакого смысла, — отрезал он. — Я знаю, что нет. Во всяком случае, пока нет. Но хотя бы поразмысли вот о чем: если все, что ты видишь перед собой, одна лишь боль, может, она просто заслоняет меня?

   — Отец · книга
8. «

   До тех пор, пока человек не признается в содеянном, не пересмотрит свои взгляды и поведение, основанные на доверии, взаимоотношения невозможны. Когда ты прощаешь кого-то, то безусловно освобождаешь его от суда, но если не последуют настоящие изменения, никакие доверительные отношения не установятся.

   До тех пор, пока человек не признается в содеянном, не пересмотрит свои взгляды и поведение, основанные на доверии, взаимоотношения невозможны. Когда ты прощаешь кого-то, то безусловно освобождаешь его от суда, но если не последуют настоящие изменения, никакие доверительные отношения не установятся.
9. «

   — Мак, боль подрезает нам крылья и лишает способности летать. — Она выждала секунду, чтобы слова достигли цели. — И если она остается надолго, то ты можешь забыть, что был создан прежде всего для полета.

   — Мак, боль подрезает нам крылья и лишает способности летать. — Она выждала секунду, чтобы слова достигли цели. — И если она остается надолго, то ты можешь забыть, что был создан прежде всего для полета.

   — Элозия · книга
10. «

    На Земле нет такой горести, какую не в силах исцелить Небеса.

    На Земле нет такой горести, какую не в силах исцелить Небеса.
11. «

    Беда в том, что жизнь с приоритетами, неизбежно порождает иерархию, пирамиду.

    Беда в том, что жизнь с приоритетами, неизбежно порождает иерархию, пирамиду.
12. «

    Эмоции — это краски души, они прекрасны и зрелищны. Когда ты ничего не испытываешь, мир делается тусклым и бесцветным.

    Эмоции — это краски души, они прекрасны и зрелищны. Когда ты ничего не испытываешь, мир делается тусклым и бесцветным.
13. «

    — А Великий Дух — это другое имя Бога, ну, Папы Иисуса, да? — Думаю, да. Это хорошее имя для Бога, потому что Он Дух и Он велик. — Тогда почему Он такой плохой? — А что ты понимаешь под словом «плохой»? — Ну, Великий Дух заставил принцессу прыгнуть с утеса, а Иисуса — умереть на кресте. Мне кажется, что это плохо. Мак был поражён. Он не нашёлся, что ответить. Девочка 6 с половиной лет задавала вопросы, над которыми веками бьются мудрецы. — Дорогая моя, Иисус не думал о Своём Отце плохо. Иисус знал, что в сердце Отца живёт любовь, и Он очень любил Своего Сына. Отец не посылал Сына умирать. Иисус сам выбрал смерть, потому что Он и Его Отец любили и тебя, и меня, и все на земле. Он спас нас от болезни, как спасла принцесса.

    — А Великий Дух — это другое имя Бога, ну, Папы Иисуса, да? — Думаю, да. Это хорошее имя для Бога, потому что Он Дух и Он велик. — Тогда почему Он такой плохой? — А что ты понимаешь под словом «плохой»? — Ну, Великий Дух заставил принцессу прыгнуть с утеса, а Иисуса — умереть на кресте. Мне кажется, что это плохо. Мак был поражён. Он не нашёлся, что ответить. Девочка 6 с половиной лет задавала вопросы, над которыми веками бьются мудрецы. — Дорогая моя, Иисус не думал о Своём Отце плохо. Иисус знал, что в сердце Отца живёт любовь, и Он очень любил Своего Сына. Отец не посылал Сына умирать. Иисус сам выбрал смерть, потому что Он и Его Отец любили и тебя, и меня, и все на земле. Он спас нас от болезни, как спасла принцесса.
14. «

    Не в природе любви силой навязывать взаимоотношения, зато в природе любви открывать им путь.

    Не в природе любви силой навязывать взаимоотношения, зато в природе любви открывать им путь.

    — Элозия · книга
15. «

    Папа — любимое обращение Нэн к Богу, выражавшее её восторг и глубокую привязанность к Нему.

    Папа — любимое обращение Нэн к Богу, выражавшее её восторг и глубокую привязанность к Нему.
16. «

    Сочетание красок и света уникально для каждого человека, нет двух одинаковых, равно как и ни один рисунок не повторяется дважды.

    Сочетание красок и света уникально для каждого человека, нет двух одинаковых, равно как и ни один рисунок не повторяется дважды.
17. «

    О дитя мое, не умаляй чудесной силы своих слез. Они могут стать исцеляющими водами и потоком радости. И иногда они — лучшие слова, какие может сказать душа.

    О дитя мое, не умаляй чудесной силы своих слез. Они могут стать исцеляющими водами и потоком радости. И иногда они — лучшие слова, какие может сказать душа.

    — Отец · книга
18. «

    — Я думал, что ты более красивый. — По чьим стандартам? Между прочим, когда ты по-настоящему меня узнаешь, это будет тебе совершенно безразлично. <...> Существо всегда выходит за рамки внешности, за рамки того, что только кажется им. И как только ты начинаешь познавать существо за пределами его приятного или же некрасивого лица, как это тебе свойственно по природе, внешность начинает блекнуть и блекнет до тех пор, пока окончательно не потеряет значения.

    — Я думал, что ты более красивый. — По чьим стандартам? Между прочим, когда ты по-настоящему меня узнаешь, это будет тебе совершенно безразлично. <...> Существо всегда выходит за рамки внешности, за рамки того, что только кажется им. И как только ты начинаешь познавать существо за пределами его приятного или же некрасивого лица, как это тебе свойственно по природе, внешность начинает блекнуть и блекнет до тех пор, пока окончательно не потеряет значения.
19. «

    Очень трудно спасать кого-то, если он не желает довериться тебе.

    Очень трудно спасать кого-то, если он не желает довериться тебе.
20. «

    — Я не в силах забыть того, что он сделал! Да разве такое возможно? — взмолился Мак. — Просить не значит забыть, Мак. Это значит перестать душить другого человека.

    — Я не в силах забыть того, что он сделал! Да разве такое возможно? — взмолился Мак. — Просить не значит забыть, Мак. Это значит перестать душить другого человека.

    — МакКензи · книга