Подборка из книги: 63 цитаты — «Уильям Шекспир. Антоний и Клеопатра»

Ниже 63 цитаты из книги «Уильям Шекспир. Антоний и Клеопатра»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Рождается брожение в народе от двоевластия.

   Рождается брожение в народе от двоевластия.

   — Марк Антоний · книга
2. «

   Легко в узде ты держишь треть вселенной, Но вот попробуй обуздать жену.

   Легко в узде ты держишь треть вселенной, Но вот попробуй обуздать жену.

   — Марк Антоний · книга
3. «

   Перечисляй Мои грехи с суровой прямотой, Присущей лишь правдивости и гневу. Потворство взращивает сорняки, Пропалывает душу укориза.

   Перечисляй Мои грехи с суровой прямотой, Присущей лишь правдивости и гневу. Потворство взращивает сорняки, Пропалывает душу укориза.

   — Марк Антоний · книга
4. «

   Я музыки хочу, той горькой пищи, Что насыщает нас, рабов любви.

   Я музыки хочу, той горькой пищи, Что насыщает нас, рабов любви.

   — Клеопатра · книга
5. «

   Дурные вести нередко вестнику грозят бедой.

   Дурные вести нередко вестнику грозят бедой.

   — гонец · книга
6. «

   Пороки же богами нам даны, Чтоб сделать нас людьми, а не богами.

   Пороки же богами нам даны, Чтоб сделать нас людьми, а не богами.

   — Агриппа · книга
7. «

   Властителю с величьем распрощаться Труднее, чем душе расстаться с телом.

   Властителю с величьем распрощаться Труднее, чем душе расстаться с телом.

   — Хармиана · книга
8. «

   Пока мольбы напрасные мы шлем, Теряет ценность то, о чем мы молим.

   Пока мольбы напрасные мы шлем, Теряет ценность то, о чем мы молим.

   — Гней Помпей · книга
9. «

   Все говори. Что было — не изменишь. Дороже лести мне любая правда. Хотя бы даже в ней таилась смерть.

   Все говори. Что было — не изменишь. Дороже лести мне любая правда. Хотя бы даже в ней таилась смерть.

   — Марк Антоний · книга
10. «

    Как часто Хотим вернуть мы то, что лишь недавно С презрением отшвыривали прочь, А то, что нынче нам приятно, вдруг Становится противным.

    Как часто Хотим вернуть мы то, что лишь недавно С презрением отшвыривали прочь, А то, что нынче нам приятно, вдруг Становится противным.

    — Марк Антоний · книга
11. «

    Безумие — поддаться обольщенью Клятвопреступных уст.

    Безумие — поддаться обольщенью Клятвопреступных уст.

    — Клеопатра · книга
12. «

    Благая весть хоть сотней языков Пускай кричит; дурное же известье Мы чувствуем без слов.

    Благая весть хоть сотней языков Пускай кричит; дурное же известье Мы чувствуем без слов.

    — Клеопатра · книга
13. «

    Проявим снисходительность друг к другу. Ожесточенный спор по пустякам Разбередит, а не залечит раны. Итак, прошу, высокие собратья, Чтоб ваша речь, больных касаясь мест, Была мягка: чтоб гнев не омрачал Теченья дел.

    Проявим снисходительность друг к другу. Ожесточенный спор по пустякам Разбередит, а не залечит раны. Итак, прошу, высокие собратья, Чтоб ваша речь, больных касаясь мест, Была мягка: чтоб гнев не омрачал Теченья дел.

    — Ленид · книга
14. «

    В какую бы ты с Цезарем игру Ни стал играть — наверно, проиграешь.

    В какую бы ты с Цезарем игру Ни стал играть — наверно, проиграешь.

    — Прорицатель · книга
15. «

    Кто разъярен, тот плохо бережется.

    Кто разъярен, тот плохо бережется.

    — Меценат · книга
16. «

    Тогда была Девчонкой я неопытной, незрелой; Была холодной кровь моя тогда.

    Тогда была Девчонкой я неопытной, незрелой; Была холодной кровь моя тогда.

    — Клеопатра · книга
17. «

    О милый! Если охладела я, Лед сердца моего пусть превратится По воле неба в ядовитый град И первая же градина пускай в меня ударит: C нею пусть растает и жизнь моя.

    О милый! Если охладела я, Лед сердца моего пусть превратится По воле неба в ядовитый град И первая же градина пускай в меня ударит: C нею пусть растает и жизнь моя.

    — Клеопатра · книга
18. «

    Не есть, не пить четыре дня приятней, Чем столько съесть и выпить — за один.

    Не есть, не пить четыре дня приятней, Чем столько съесть и выпить — за один.

    — Цезарь · книга
19. «

    Добро бы лишь досуг Он заполнял безудержным развратом, Платясь похмельем и спинной сухоткой. Но тратить драгоценные часы, Которые, как гулкий барабан, Тевогу бьют о нуждах государства!

    Добро бы лишь досуг Он заполнял безудержным развратом, Платясь похмельем и спинной сухоткой. Но тратить драгоценные часы, Которые, как гулкий барабан, Тевогу бьют о нуждах государства!

    — Цезарь · книга
20. «

    — А что за вещь — крокодил? — По виду он похож сам на себя. Вдоль он достигает размера собственной длины, а поперек — собственной ширины. Передвигается при помощи собственных лап. Питается тем, что съедает. Когда издохнет, разлагается, а душа его переходит в другое существо. — Какого он цвета? — Своего собственного. — Диковинный гад. — Что и говорить. А слезы у него мокрые.

    — А что за вещь — крокодил? — По виду он похож сам на себя. Вдоль он достигает размера собственной длины, а поперек — собственной ширины. Передвигается при помощи собственных лап. Питается тем, что съедает. Когда издохнет, разлагается, а душа его переходит в другое существо. — Какого он цвета? — Своего собственного. — Диковинный гад. — Что и говорить. А слезы у него мокрые.

    — Марк Антоний · книга