25 цитат из книги «Уильям Шекспир. Много шума из ничего» для размышлений

25 цитат из книги «Уильям Шекспир. Много шума из ничего» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Всегда советуют терпеть Тем, кто под тяжким грузом скорби гнется.

   Всегда советуют терпеть Тем, кто под тяжким грузом скорби гнется.

   — Леонато · книга
2. «

   Во всех делах бывает дружба верной, За исключением любовных дел. Любя, надейся лишь на свой язык И доверяй любовь своим лишь взглядам. Посредникам не верь: растает верность В крови от чар колдуньи-красоты.

   Во всех делах бывает дружба верной, За исключением любовных дел. Любя, надейся лишь на свой язык И доверяй любовь своим лишь взглядам. Посредникам не верь: растает верность В крови от чар колдуньи-красоты.

   — Клавдио · книга
3. «

   Разве вкусы не меняются? В юности человек любит какое-нибудь кушанье, а в старости его в рот не берет.

   Разве вкусы не меняются? В юности человек любит какое-нибудь кушанье, а в старости его в рот не берет.

   — Бенедикт · книга
4. «

   Вернейшая порука мастерства - Не признавать своё же совершенство.

   Вернейшая порука мастерства - Не признавать своё же совершенство.

   — Дон Педро · книга
5. «

   Она любви не может и представить - Так влюблена в себя.

   Она любви не может и представить - Так влюблена в себя.

   — Геро · книга
6. «

   Купидон отлично может ранить своей стрелой и через слух.

   Купидон отлично может ранить своей стрелой и через слух.

   — Геро · книга
7. «

   Я вернулся — бранные заботы меня покинули; на место их Стеклись толпою сладкие желанья.

   Я вернулся — бранные заботы меня покинули; на место их Стеклись толпою сладкие желанья.

   — Клавдио · книга
8. «

   Но мужество растаяло в любезностях, доблесть — в комплиментах, и мужчины превратились в сплошное пустословие и краснобайство. Теперь Геркулес тот, кто лучше лжет и клянется.

   Но мужество растаяло в любезностях, доблесть — в комплиментах, и мужчины превратились в сплошное пустословие и краснобайство. Теперь Геркулес тот, кто лучше лжет и клянется.

   — Беатриче · книга
9. «

   Правда, на рифмы я не мастер: бился, бился — ничего не мог подобрать к «прекрасная дама» кроме «папа и мама».

   Правда, на рифмы я не мастер: бился, бился — ничего не мог подобрать к «прекрасная дама» кроме «папа и мама».

   — Бенедикт · книга
10. «

    Старость в двери — ум за двери.

    Старость в двери — ум за двери.

    — Кизил · книга
11. «

    Если он загрустил, значит, у него нет денег.

    Если он загрустил, значит, у него нет денег.

    — Дон Педро · книга
12. «

    Счастлив тот, кто, услышав о своих недостатках, может исправиться.

    Счастлив тот, кто, услышав о своих недостатках, может исправиться.

    — Бенедикт · книга
13. «

    Благодарю бога и мою холодную кровь за то, что в этом я похожа на вас: для меня приятнее слушать, как моя собака лает на ворон, чем как мужчина клянется мне в любви.

    Благодарю бога и мою холодную кровь за то, что в этом я похожа на вас: для меня приятнее слушать, как моя собака лает на ворон, чем как мужчина клянется мне в любви.

    — Беатриче · книга
14. «

    Судьба меня богатства не лишила, Превратности не отняли друзей. В злой час для наших недругов найдутся И руки сильные, и разум ясный, И средства, и подмога от друзей.

    Судьба меня богатства не лишила, Превратности не отняли друзей. В злой час для наших недругов найдутся И руки сильные, и разум ясный, И средства, и подмога от друзей.

    — Леонато · книга
15. «

    Слова — ветер, а бранные слова — сквозняк, который вреден.

    Слова — ветер, а бранные слова — сквозняк, который вреден.

    — Беатриче · книга
16. «

    Какая забавная штука — человек, когда он надевает камзол и штаны, а рассудок забывает дома.

    Какая забавная штука — человек, когда он надевает камзол и штаны, а рассудок забывает дома.
17. «

    Я очень благодарен женщине — за то, что она меня родила, и за то, что меня выкормила, тоже нижайше благодарю; но чтобы у меня на лбу играла роговая музыка или чтобы привесить мне рожок на невидимый ремешок, — нет, тут уж пусть женщины меня извинят. Я не желаю оскорбить своим недоверием какую-нибудь одну из них и потому не верю ни одной.

    Я очень благодарен женщине — за то, что она меня родила, и за то, что меня выкормила, тоже нижайше благодарю; но чтобы у меня на лбу играла роговая музыка или чтобы привесить мне рожок на невидимый ремешок, — нет, тут уж пусть женщины меня извинят. Я не желаю оскорбить своим недоверием какую-нибудь одну из них и потому не верю ни одной.

    — Бенедикт · книга
18. «

    Прошу, оставь советы, Они проходят через слух бесследно, Как в решете вода. Оставь советы! Меня утешить мог бы только тот, Чьи горести совпали бы с моими.

    Прошу, оставь советы, Они проходят через слух бесследно, Как в решете вода. Оставь советы! Меня утешить мог бы только тот, Чьи горести совпали бы с моими.

    — Леонато · книга
19. «

    — Кто, по-вашему, всех непригоднее быть полицейским? — Хью Овсянка или Френсис Уголек, потому что они оба читать и писать умеют.

    — Кто, по-вашему, всех непригоднее быть полицейским? — Хью Овсянка или Френсис Уголек, потому что они оба читать и писать умеют.

    — Сторож · книга
20. «

    Насколько лучше плакать от радости, чем радоваться слезам!

    Насколько лучше плакать от радости, чем радоваться слезам!

    — Леонато · книга