34 фразы из книги «Вера Камша. Отблески Этерны. Книга 3. Лик Победы», которые запомнились

Ниже 34 цитаты из книги «Вера Камша. Отблески Этерны. Книга 3. Лик Победы»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Преданность бывает хуже подлости, а наивность страшней любого расчёта.

   Преданность бывает хуже подлости, а наивность страшней любого расчёта.

   — Робер Эпинэ · книга
2. «

   Счастье имеет обыкновение иссякать, оставляя за собой тень длиной в жизнь.

   Счастье имеет обыкновение иссякать, оставляя за собой тень длиной в жизнь.

   — Рокэ Алва · книга
3. «

   – Рокэ, если вы погибнете… – Что ж, – синие глаза бешено сверкнули, – значит, я ещё и это могу!

   – Рокэ, если вы погибнете… – Что ж, – синие глаза бешено сверкнули, – значит, я ещё и это могу!

   — Рокэ Алва · книга
4. «

   Прежде чем заняться врагами, и впрямь придется привести в порядок союзников. В нынешнем виде они меня не устраивают.

   Прежде чем заняться врагами, и впрямь придется привести в порядок союзников. В нынешнем виде они меня не устраивают.

   — Рокэ Алва · книга
5. «

   Пока ты не махнула на себя рукой, не опустилась — ты жива. Смерть для женщины начинается с незавитых волос и мятого платья.

   Пока ты не махнула на себя рукой, не опустилась — ты жива. Смерть для женщины начинается с незавитых волос и мятого платья.

   — Луиза Арамона · книга
6. «

   От предателей не защитят никакие стены.

   От предателей не защитят никакие стены.

   — Робер Эпинэ · книга
7. «

   Жаль, не придумали средства от совести, у некоторых ее слишком много, а это вредно.

   Жаль, не придумали средства от совести, у некоторых ее слишком много, а это вредно.
8. «

   Гитара не женщина, для неё молчание — не золото, а внешность — не главное.

   Гитара не женщина, для неё молчание — не золото, а внешность — не главное.

   — Франсуа Шантэри · книга
9. «

   Чтобы стать настоящим дворянином, нужно не только книжки читать и за герцогом бегать, но и дурака валять.

   Чтобы стать настоящим дворянином, нужно не только книжки читать и за герцогом бегать, но и дурака валять.

   — Марсель Валме · книга
10. «

    Судьба делает из нас покойников, но мерзавцами мы становимся по собственному выбору.

    Судьба делает из нас покойников, но мерзавцами мы становимся по собственному выбору.

    — Робер Эпинэ · книга
11. «

    В огне брод иногда найти можно, Рокэ – тот умудряется; в огне, но не во времени…

    В огне брод иногда найти можно, Рокэ – тот умудряется; в огне, но не во времени…
12. «

    Если в лошади видишь чудовище, она будет чудовищем, если в чудовище увидеть лошадь, оно станет лошадью.

    Если в лошади видишь чудовище, она будет чудовищем, если в чудовище увидеть лошадь, оно станет лошадью.

    — Рокэ Алва · книга
13. «

    Человека не на своем месте всегда видно. Как собаку на заборе.

    Человека не на своем месте всегда видно. Как собаку на заборе.
14. «

    Ничего никогда и никому не доказывай.

    Ничего никогда и никому не доказывай.

    — Рокэ Алва · книга
15. «

    Стихии не имеют привычки думать.

    Стихии не имеют привычки думать.

    — Рокэ Алва · книга
16. «

    Отец не служил в армии, он не знает, что нет ничего хуже, чем перепрыгнуть собственные возможности. Свой предел Леонард понял ещё в Торке. Он был сносным начальником штаба при хорошем командующем, но никоим образом не полководцем. Можно зазубрить все правила стратегии и тактики и оставаться полной бездарью, к каковым Леонард относил и себя. Он очень долго считал самым мерзким в своей жизни день, в который на него нацепили генеральскую перевязь. Оказалось, бывает и хуже. Бездарных генералов хватает, но бездарные маршалы в Талиге — редкость. Леворукий бы побрал отцовское тщеславие и его собственную трусость... Он ни разу не сказал «нет», ни разу! Единственное, на что его хватает, это изображать заносчивую, уверенную в себе скотину. В этом он преуспел, слов нет!

    Отец не служил в армии, он не знает, что нет ничего хуже, чем перепрыгнуть собственные возможности. Свой предел Леонард понял ещё в Торке. Он был сносным начальником штаба при хорошем командующем, но никоим образом не полководцем. Можно зазубрить все правила стратегии и тактики и оставаться полной бездарью, к каковым Леонард относил и себя. Он очень долго считал самым мерзким в своей жизни день, в который на него нацепили генеральскую перевязь. Оказалось, бывает и хуже. Бездарных генералов хватает, но бездарные маршалы в Талиге — редкость. Леворукий бы побрал отцовское тщеславие и его собственную трусость... Он ни разу не сказал «нет», ни разу! Единственное, на что его хватает, это изображать заносчивую, уверенную в себе скотину. В этом он преуспел, слов нет!

    — Леонард Манрик · книга
17. «

    — Будь вы генералом, вы бы или замечали очевидное, или нет. Курт прекрасно знает, что получится, если к двум пушкам прибавить десять мортир, но сложить две армии с тремя урожаями, вычесть одного предателя и разделить на трех дураков он не в состоянии. То, что война — продолжение политики иными средствами, повторяют все кому не лень, но это чушь. Мира в Золотых землях нет уже круга четыре, а есть продолжение войны иными средствами. То бишь политикой.

    — Будь вы генералом, вы бы или замечали очевидное, или нет. Курт прекрасно знает, что получится, если к двум пушкам прибавить десять мортир, но сложить две армии с тремя урожаями, вычесть одного предателя и разделить на трех дураков он не в состоянии. То, что война — продолжение политики иными средствами, повторяют все кому не лень, но это чушь. Мира в Золотых землях нет уже круга четыре, а есть продолжение войны иными средствами. То бишь политикой.
18. «

    Однажды Леонард попробовал поговорить с родителем. После дуэли с Савиньяком. Тессорий пришёл узнать, как себя чувствует сын. Сына лихорадило, к тому же лекарь напоил его горячим вином, и плотину прорвало. Он сказал, что хочет в отставку, а в ответ услышал, что в нём говорит жар, но когда он придёт в себя, ему будет стыдно за свою трусость. Трусость… Это был чуть ли не единственный случай, когда он ее преодолел.

    Однажды Леонард попробовал поговорить с родителем. После дуэли с Савиньяком. Тессорий пришёл узнать, как себя чувствует сын. Сына лихорадило, к тому же лекарь напоил его горячим вином, и плотину прорвало. Он сказал, что хочет в отставку, а в ответ услышал, что в нём говорит жар, но когда он придёт в себя, ему будет стыдно за свою трусость. Трусость… Это был чуть ли не единственный случай, когда он ее преодолел.
19. «

    Что чувствует факел, который швырнули в пороховой склад? Что он может изменить?

    Что чувствует факел, который швырнули в пороховой склад? Что он может изменить?
20. «

    Почему мы говорим о высшей воле, когда надо оправдать собственное безволие?

    Почему мы говорим о высшей воле, когда надо оправдать собственное безволие?

    — Робер Эпинэ · книга