25 цитат из книги «Виктор Дубровский. Армен Джигарханян: я одинокий клоун» для статуса

25 цитат из книги «Виктор Дубровский. Армен Джигарханян: я одинокий клоун» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Много лет назад я прочел, как Немирович-Данченко, прослушивая одну известную актрису, посоветовал ей отречься от любовников, семьи, общества, если она хочет работать в театре, -" театр не любит делиться". Мудрость этой фразы я понял только сейчас. Тратиться разрешается только на сцене, в жизни только набирать.

   Много лет назад я прочел, как Немирович-Данченко, прослушивая одну известную актрису, посоветовал ей отречься от любовников, семьи, общества, если она хочет работать в театре, -" театр не любит делиться". Мудрость этой фразы я понял только сейчас. Тратиться разрешается только на сцене, в жизни только набирать.

   — Армен Джигарханян · книга
2. «

   Коллективное творчество всегда ведет к приспособленчеству. Быть «средним арифметическим» всегда легко и приятно, многие студенты это быстро усваивают.

   Коллективное творчество всегда ведет к приспособленчеству. Быть «средним арифметическим» всегда легко и приятно, многие студенты это быстро усваивают.

   — Армен Джигарханян · книга
3. «

   Посредственность никогда не любила таланты, потому что талант — это контраргумент, то ее природный антипод, как же она может его любить.

   Посредственность никогда не любила таланты, потому что талант — это контраргумент, то ее природный антипод, как же она может его любить.

   — Армен Джигарханян · книга
4. «

   Что такое сцена? Это четыре стены и пропасть. Это страшная пропасть — что там? как они к тебе относятся? что вынесут? смешон ты или убедителен?

   Что такое сцена? Это четыре стены и пропасть. Это страшная пропасть — что там? как они к тебе относятся? что вынесут? смешон ты или убедителен?

   — Армен Джигарханян · книга
5. «

   Я глубоко убежден, что все на земле родилось от благого. Добро перерождается в зло, когда утрачивается главное звено — ради чего. Как правило, цель забывается именно в тяжелые времена.

   Я глубоко убежден, что все на земле родилось от благого. Добро перерождается в зло, когда утрачивается главное звено — ради чего. Как правило, цель забывается именно в тяжелые времена.

   — Армен Джигарханян · книга
6. «

   Когда я получаю и читаю очередной сценарий, мне всегда хочется как-нибудь дипломатично поинтересоваться, кто же дает деньги на такую муть?

   Когда я получаю и читаю очередной сценарий, мне всегда хочется как-нибудь дипломатично поинтересоваться, кто же дает деньги на такую муть?

   — Армен Джигарханян · книга
7. «

   Писатель может работать «в стол» с надеждой когда-то напечататься. Актер же существует для кого-то. Когда приходит зритель, то начинается Акт, и актер должен его совершить. Обязан. Иначе быть не может.

   Писатель может работать «в стол» с надеждой когда-то напечататься. Актер же существует для кого-то. Когда приходит зритель, то начинается Акт, и актер должен его совершить. Обязан. Иначе быть не может.

   — Армен Джигарханян · книга
8. «

   Конечно, современный человек немыслим вне трудовой деятельности, и актеру, безусловно. надо знать, понимать и уметь делать то, что требует профессия героя в пределах роли. Помню, как меня похвалил деревенский кузнец за роль мастера Мукуча в фильме «Треугольник». А я всего только выполнил его совет: «Я вам покажу, как нельзя держать молоток, а вы сделайте как вам удобно, чтобы это стало вашей манерой держать. И тогда вы будете этот кузнец, а не кузнец вообще.

   Конечно, современный человек немыслим вне трудовой деятельности, и актеру, безусловно. надо знать, понимать и уметь делать то, что требует профессия героя в пределах роли. Помню, как меня похвалил деревенский кузнец за роль мастера Мукуча в фильме «Треугольник». А я всего только выполнил его совет: «Я вам покажу, как нельзя держать молоток, а вы сделайте как вам удобно, чтобы это стало вашей манерой держать. И тогда вы будете этот кузнец, а не кузнец вообще.

   — Армен Джигарханян · книга
9. «

   Мой персонаж из «Жизни Клима Самгина» Варавка, говорил: беда русских интеллигентов в том, что они «логикой слов хотят изменить логику истории». Так возникают жертвы века — люди, делающие не то, чего требует время, не успевающие скорректировать курс своей жизни по новому ветру.

   Мой персонаж из «Жизни Клима Самгина» Варавка, говорил: беда русских интеллигентов в том, что они «логикой слов хотят изменить логику истории». Так возникают жертвы века — люди, делающие не то, чего требует время, не успевающие скорректировать курс своей жизни по новому ветру.

   — Армен Джигарханян · книга
10. «

    Ища утешения, люди верят, что время — лучший лекарь. Нет, не лечит время, оно только притупляет боль, сглаживает ее. Не помогает и чужая мудрость, будь это мудрость Сократа. Все проходит через сердце, оставляя на нем рубцы и царапины.

    Ища утешения, люди верят, что время — лучший лекарь. Нет, не лечит время, оно только притупляет боль, сглаживает ее. Не помогает и чужая мудрость, будь это мудрость Сократа. Все проходит через сердце, оставляя на нем рубцы и царапины.

    — Армен Джигарханян · книга
11. «

    Злодеи в политике рождаются при нашем активнейшем соучастии. Мы соблазняем, мы одурманиваем. За глаза критикуем, а в глаза строго, придирчиво, без льстивой улыбки посмотреть не можем. Инстинктивно начинаем любезничать.

    Злодеи в политике рождаются при нашем активнейшем соучастии. Мы соблазняем, мы одурманиваем. За глаза критикуем, а в глаза строго, придирчиво, без льстивой улыбки посмотреть не можем. Инстинктивно начинаем любезничать.

    — Армен Джигарханян · книга
12. «

    Отрицать общепринятое и разрушать привычное легче, чем создавать действительно новое.

    Отрицать общепринятое и разрушать привычное легче, чем создавать действительно новое.

    — Армен Джигарханян · книга
13. «

    Фраза Феллини о том, что человек ничего не понимает внезапно, вдруг, очевидно, запомнилась мне потому, что я немножко фаталист, я верю в предопределенность и разумность происходящего.

    Фраза Феллини о том, что человек ничего не понимает внезапно, вдруг, очевидно, запомнилась мне потому, что я немножко фаталист, я верю в предопределенность и разумность происходящего.

    — Армен Джигарханян · книга
14. «

    Учитель — это человек, который находит в себе мужество опуститься до невежества ученика и вместе с ним подниматься к вершинам.

    Учитель — это человек, который находит в себе мужество опуститься до невежества ученика и вместе с ним подниматься к вершинам.

    — А. К. Гулакян · книга
15. «

    Я считаю, что человеком в первую очередь движет необходимость удовлетворения физиологических потребностей. Это отнюдь не исключает ни идеалов, ни духовности. Но когда идеалы вдруг рушатся, на помощь приходит животная сторона нашей натуры. У человека трагедия, а он идет на кухню или, простите, в туалет, или засыпает от усталости. Не надо презирать земное в себе. Оно спасает и поддерживает в кризисные моменты.

    Я считаю, что человеком в первую очередь движет необходимость удовлетворения физиологических потребностей. Это отнюдь не исключает ни идеалов, ни духовности. Но когда идеалы вдруг рушатся, на помощь приходит животная сторона нашей натуры. У человека трагедия, а он идет на кухню или, простите, в туалет, или засыпает от усталости. Не надо презирать земное в себе. Оно спасает и поддерживает в кризисные моменты.

    — Армен Джигарханян · книга
16. «

    Роль Нерона очень трудна. У нас есть стереотип восприятия Нерона: в нашем сознании сложился некий нарицательный образ тирана, деспота, кровавого поэта. Я убежден: Нерон — он стал Нероном, и в этом становлении приняло участие все беспринципное общество того времени.

    Роль Нерона очень трудна. У нас есть стереотип восприятия Нерона: в нашем сознании сложился некий нарицательный образ тирана, деспота, кровавого поэта. Я убежден: Нерон — он стал Нероном, и в этом становлении приняло участие все беспринципное общество того времени.

    — Армен Джигарханян · книга
17. «

    Но я понял, что рекламу не умею делать. Там надо в долю секунды бац — и хлопнуть кока-колу, хрясть и съесть «старика Бенса», а я в своем деле люблю прожить процесс. Жизнь прожить. Я понял, что я не рекламный актер. Мне и сейчас иногда звонят, приглашаю сняться в ролике и называют такие суммы, что крыша едет... Но я держусь.

    Но я понял, что рекламу не умею делать. Там надо в долю секунды бац — и хлопнуть кока-колу, хрясть и съесть «старика Бенса», а я в своем деле люблю прожить процесс. Жизнь прожить. Я понял, что я не рекламный актер. Мне и сейчас иногда звонят, приглашаю сняться в ролике и называют такие суммы, что крыша едет... Но я держусь.

    — Армен Джигарханян · книга
18. «

    Наш главный член семьи — Фил. Фил — потрясающее существо. У него с моей женой — любовь, а со мной — мужская дружба. Фил абсолютно без комплексов — вот чему надо у него учиться. Да и актерскому мастерству, пожалуй, тоже. Он иногда так смотрит... Это целый таинственный мир. Фил ничего не делает против своей натуры: захочет — принимает ласки, а нет: уходит, и все. Я с ним разговариваю, отдыхаю, мы вместе телевизор смотрим... Он главный психиатр и терапевт нашей семьи.

    Наш главный член семьи — Фил. Фил — потрясающее существо. У него с моей женой — любовь, а со мной — мужская дружба. Фил абсолютно без комплексов — вот чему надо у него учиться. Да и актерскому мастерству, пожалуй, тоже. Он иногда так смотрит... Это целый таинственный мир. Фил ничего не делает против своей натуры: захочет — принимает ласки, а нет: уходит, и все. Я с ним разговариваю, отдыхаю, мы вместе телевизор смотрим... Он главный психиатр и терапевт нашей семьи.

    — Армен Джигарханян · книга
19. «

    Мой учитель — гениальный в области творческого воспитания — говорил, что об актере можно судить только после тридцати — тридцати пяти лет. Проходит обаяние молодости, человек что0то обретает, что-то теряет.

    Мой учитель — гениальный в области творческого воспитания — говорил, что об актере можно судить только после тридцати — тридцати пяти лет. Проходит обаяние молодости, человек что0то обретает, что-то теряет.

    — Армен Джигарханян · книга
20. «

    Я не поклонник излишней драматизации судьбы императорской фамилии, в этом много лукавства и фальши. Царь не свят уже потому, что он царь.

    Я не поклонник излишней драматизации судьбы императорской фамилии, в этом много лукавства и фальши. Царь не свят уже потому, что он царь.

    — Армен Джигарханян · книга