12 цитат из книги «Виктория Шваб. Зло» — читаем и делимся

Собрали 12 цитат из книги «Виктория Шваб. Зло» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Веселье, вместе с ужасающе фальшивым добродушием и поддельной улыбкой, ушло, стерлось. Почему-то при этом Эли стал менее пугающим: ведь она и до этого угадывала в его глазах что-то страшное. Теперь чудовище наконец перестало прятаться.

   Веселье, вместе с ужасающе фальшивым добродушием и поддельной улыбкой, ушло, стерлось. Почему-то при этом Эли стал менее пугающим: ведь она и до этого угадывала в его глазах что-то страшное. Теперь чудовище наконец перестало прятаться.

   — Эли · книга
2. «

   Моменты, которые определяют нашу жизнь, не всегда ясно видны. Они не всегда предупреждают «КРАЙ», и в девяносто девяти процентах случаев там нет ограждающего каната, под который надо поднырнуть, нет черты, которую надо пересечь, нет подписанного кровью договора или официального письма на красивом бланке. Они не всегда растягиваются, переполненные значением. Между двумя глотками Виктор совершил самую большую ошибку в своей жизни, и она состояла всего из одной строчки. Из трех коротких слов. «Я буду первым».

   Моменты, которые определяют нашу жизнь, не всегда ясно видны. Они не всегда предупреждают «КРАЙ», и в девяносто девяти процентах случаев там нет ограждающего каната, под который надо поднырнуть, нет черты, которую надо пересечь, нет подписанного кровью договора или официального письма на красивом бланке. Они не всегда растягиваются, переполненные значением. Между двумя глотками Виктор совершил самую большую ошибку в своей жизни, и она состояла всего из одной строчки. Из трех коротких слов. «Я буду первым».

   — Виктор · книга
3. «

   — Ты предпочтешь, чтобы я их предостерег, – мягко уточнил он, – или спас? – Он увидел, как с ее лица уходит гнев. – Глупо искать потенциальных жертв, а не убийцу. А когда Эли получит наше послание, нам даже охотиться за ним не придется. — Это еще почему? – не поняла она. У Виктора уголки губ приподнялись: — Потому что он начнет охотиться на нас.

   — Ты предпочтешь, чтобы я их предостерег, – мягко уточнил он, – или спас? – Он увидел, как с ее лица уходит гнев. – Глупо искать потенциальных жертв, а не убийцу. А когда Эли получит наше послание, нам даже охотиться за ним не придется. — Это еще почему? – не поняла она. У Виктора уголки губ приподнялись: — Потому что он начнет охотиться на нас.

   — Виктор · книга
4. «

   Все начинается с веры.

   Все начинается с веры.

   — Виктор · книга
5. «

   — Чего ты не понимаешь? – уточнил Виктор, не открывая глаз. — Если ты хочешь найти Эли, а Эли хочет найти тебя, то зачем вам все это устраивать? Почему бы просто не найти друг друга? Виктор моргнул и всмотрелся в блондиночку, сидящую рядом с ним на диване. Ее широко распахнутые глаза были полны ожидания, но уже начали терять невинное выражение. То немногое, что ей удалось прихватить с собой и пронести по той дороге под дождем, блекло, столкнувшись с практичной казнью Виктора, его обещаниями и угрозами. Ее предали, подстрелили, спасли, вылечили, причинили ей боль, снова вылечили, заставили воскресить двух человек – и стать свидетельницей нового убийства одного из них. Ее впутал во все это Эли – а затем Виктор. Она похожа на ребенка – и в то же время ребенком не являлась.

   — Чего ты не понимаешь? – уточнил Виктор, не открывая глаз. — Если ты хочешь найти Эли, а Эли хочет найти тебя, то зачем вам все это устраивать? Почему бы просто не найти друг друга? Виктор моргнул и всмотрелся в блондиночку, сидящую рядом с ним на диване. Ее широко распахнутые глаза были полны ожидания, но уже начали терять невинное выражение. То немногое, что ей удалось прихватить с собой и пронести по той дороге под дождем, блекло, столкнувшись с практичной казнью Виктора, его обещаниями и угрозами. Ее предали, подстрелили, спасли, вылечили, причинили ей боль, снова вылечили, заставили воскресить двух человек – и стать свидетельницей нового убийства одного из них. Ее впутал во все это Эли – а затем Виктор. Она похожа на ребенка – и в то же время ребенком не являлась.

   — Сидни · книга
6. «

   — Послушай, Сидни, ты кое-что должна понять насчет Виктора… — Он – не плохой человек, – прервала она. — В этой игре хороших людей нет, – сказал Митч.

   — Послушай, Сидни, ты кое-что должна понять насчет Виктора… — Он – не плохой человек, – прервала она. — В этой игре хороших людей нет, – сказал Митч.

   — Виктор · книга
7. «

   — Откуда тут, к черту, пес? – вопросил Митч. — Мы его оставим, – сказала Сидни. — Это кровь? — Я его пристрелил, – сообщил Виктор, перебирая свои бумаги. — С чего это ты? – поинтересовался Митч, закрывая ноут. — Он умирал. — Тогда почему он не мертвый? — Потому что Сидни его вернула. Митч уставился на хрупкую светловолосую девчушку, стоящую в середине гостиничной комнаты. — Это как?

   — Откуда тут, к черту, пес? – вопросил Митч. — Мы его оставим, – сказала Сидни. — Это кровь? — Я его пристрелил, – сообщил Виктор, перебирая свои бумаги. — С чего это ты? – поинтересовался Митч, закрывая ноут. — Он умирал. — Тогда почему он не мертвый? — Потому что Сидни его вернула. Митч уставился на хрупкую светловолосую девчушку, стоящую в середине гостиничной комнаты. — Это как?

   — Митчелл (Mitchell) · книга
8. «

   Поначалу Виктор пытался придумать, что можно сделать, чтобы во второй раз за семестр освободить свою спальню, но не успел он перейти к действиям, как произошло нечто странное. Эли стал… ему нравиться. Он оказался продвинутым и пугающе обаятельным – из тех парней, которым все сходит с рук благодаря хорошей наследственности и сообразительности. Он был рожден для спортивных команд и всяческих клубов, однако удивил всех, включая Виктора, тем, что не выказал ни малейшего желания куда-либо вступить. Этот небольшой вызов социальным нормам принес ему в глазах Виктора несколько очков и сразу же сделал более интересным.

   Поначалу Виктор пытался придумать, что можно сделать, чтобы во второй раз за семестр освободить свою спальню, но не успел он перейти к действиям, как произошло нечто странное. Эли стал… ему нравиться. Он оказался продвинутым и пугающе обаятельным – из тех парней, которым все сходит с рук благодаря хорошей наследственности и сообразительности. Он был рожден для спортивных команд и всяческих клубов, однако удивил всех, включая Виктора, тем, что не выказал ни малейшего желания куда-либо вступить. Этот небольшой вызов социальным нормам принес ему в глазах Виктора несколько очков и сразу же сделал более интересным.

   — Виктор · книга
9. «

   Если у меня что-то пропало, то у тебя – тоже. Жизнь – это сплошные компромиссы. Или ты решил, что если предашь себя в руки Бога, то Он сделает тебя таким, каким ты был – и еще чем-то большим?

   Если у меня что-то пропало, то у тебя – тоже. Жизнь – это сплошные компромиссы. Или ты решил, что если предашь себя в руки Бога, то Он сделает тебя таким, каким ты был – и еще чем-то большим?
10. «

    — Я не боюсь Виктора. — Знаю. Почему-то он произнес это печально.

    — Я не боюсь Виктора. — Знаю. Почему-то он произнес это печально.

    — Митчелл (Mitchell) · книга
11. «

    И потому однажды, уютно устроившись в МОЗЛ в секции десертов, они придумали довольно примитивное кодовое слово. «Спасай». Предполагалось, что кодовым словом не будут злоупотреблять, но его неизменно будут уважать. Сначала спасение, и уже потом вопросы. При его отправке вместе с адресом это означало, что одному из них отчаянно нужно, чтобы второй его вытащил – с вечеринки ли, с занятия или с незадавшегося свидания.

    И потому однажды, уютно устроившись в МОЗЛ в секции десертов, они придумали довольно примитивное кодовое слово. «Спасай». Предполагалось, что кодовым словом не будут злоупотреблять, но его неизменно будут уважать. Сначала спасение, и уже потом вопросы. При его отправке вместе с адресом это означало, что одному из них отчаянно нужно, чтобы второй его вытащил – с вечеринки ли, с занятия или с незадавшегося свидания.
12. «

    — Я предлагаю тебе выбор, – добавил он. – Вернуться обратно и ждать смерти. Или уйти домой и ждать смерти. Или остаться со мной и жить. — А почему тебе это интересно? — Неинтересно, – прямо ответил Виктор. – Вернее, ты мне неинтересен. Но тот, кто хочет тебя убить… Его смерти я хочу. А ты можешь мне помочь. — С чего бы это? Виктор вздохнул. — Не считая очевидного чувства самосохранения?

    — Я предлагаю тебе выбор, – добавил он. – Вернуться обратно и ждать смерти. Или уйти домой и ждать смерти. Или остаться со мной и жить. — А почему тебе это интересно? — Неинтересно, – прямо ответил Виктор. – Вернее, ты мне неинтересен. Но тот, кто хочет тебя убить… Его смерти я хочу. А ты можешь мне помочь. — С чего бы это? Виктор вздохнул. — Не считая очевидного чувства самосохранения?

    — Виктор · книга