31 известных цитата из книги «Виктория Шваб. Зло»

Собрали 31 цитата из книги «Виктория Шваб. Зло» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Когда он меня убивал, – прорвало ее, – то сказал, что делает это «во имя добра и высших целей». – Эти слова она буквально выплевывала. – Он сказал, что я неестественная. Что я против Бога. Так он объяснил свое намерение меня убить. Мне эта причина не показалась особо уважительной. – Она судорожно сглотнула. – Но ее хватило, чтобы сестра от меня отказалась.

   Когда он меня убивал, – прорвало ее, – то сказал, что делает это «во имя добра и высших целей». – Эти слова она буквально выплевывала. – Он сказал, что я неестественная. Что я против Бога. Так он объяснил свое намерение меня убить. Мне эта причина не показалась особо уважительной. – Она судорожно сглотнула. – Но ее хватило, чтобы сестра от меня отказалась.

   — Виктор · книга
2. «

   Убить человека легко. Вернуть его обратно к жизни – требует не только точных измерений и лекарств. Это можно сравнить с работой мастера-кулинара, в отличие от обычного повара. Повару нужна просто дисциплина. Мастеру требуется чутье, искусство и удача. В данном случае – очень много удачи.

   Убить человека легко. Вернуть его обратно к жизни – требует не только точных измерений и лекарств. Это можно сравнить с работой мастера-кулинара, в отличие от обычного повара. Повару нужна просто дисциплина. Мастеру требуется чутье, искусство и удача. В данном случае – очень много удачи.
3. «

   Надо находить время для того, что важно, – процитировал он в ответ, – ибо именно это и есть вы: ваша страсть, ваш прогресс, ваше перо. Возьмите его и напишите свою собственную историю.

   Надо находить время для того, что важно, – процитировал он в ответ, – ибо именно это и есть вы: ваша страсть, ваш прогресс, ваше перо. Возьмите его и напишите свою собственную историю.
4. «

   В тюрьме масса очень плохих людей, Сид, и очень немного приличных.

   В тюрьме масса очень плохих людей, Сид, и очень немного приличных.

   — Виктор · книга
5. «

   — Мы можем умереть, – сказал Эли. — Этот риск есть у всех живых.

   — Мы можем умереть, – сказал Эли. — Этот риск есть у всех живых.

   — Виктор · книга
6. «

   « Беги!» – сказала эта штука у него в голове, настоятельно, а потом умоляюще, дергая его мышцы и нервы. Но он не мог бежать. Если он сейчас побежит, его будут преследовать. И потому он сдержался. И, по правде говоря, неплохо сыграл роль жертвы. Сокрушенной, разгневанной, травмированной… и, что главное, – готовой сотрудничать.

   « Беги!» – сказала эта штука у него в голове, настоятельно, а потом умоляюще, дергая его мышцы и нервы. Но он не мог бежать. Если он сейчас побежит, его будут преследовать. И потому он сдержался. И, по правде говоря, неплохо сыграл роль жертвы. Сокрушенной, разгневанной, травмированной… и, что главное, – готовой сотрудничать.

   — Эли · книга
7. «

   Сидни не доверяла тишине. Она пришла к убеждению, что тишина – это плохо. Она неправильная, неестественная, мертвая.

   Сидни не доверяла тишине. Она пришла к убеждению, что тишина – это плохо. Она неправильная, неестественная, мертвая.

   — Сидни · книга
8. «

   Все начинается с веры.

   Все начинается с веры.

   — Виктор · книга
9. «

   — А какая у него способность? — Фарисейство, – ответил Виктор, но при виде недоумения Сидни добавил: — Он исцеляется. Это рефлекторная способность. С его точки зрения, как мне кажется, это почему-то становится чистым. Божественным. Он технически не способен использовать свою способность, чтобы навредить другим. — Да, – отозвалась Сидни. – Для этого он использует пистолеты.

   — А какая у него способность? — Фарисейство, – ответил Виктор, но при виде недоумения Сидни добавил: — Он исцеляется. Это рефлекторная способность. С его точки зрения, как мне кажется, это почему-то становится чистым. Божественным. Он технически не способен использовать свою способность, чтобы навредить другим. — Да, – отозвалась Сидни. – Для этого он использует пистолеты.
10. «

    Сегодня меня убивать нельзя, – бросила она через плечо. – Я опаздываю на занятия.

    Сегодня меня убивать нельзя, – бросила она через плечо. – Я опаздываю на занятия.

    — Серена Кларк · книга
11. «

    — Я не боюсь Виктора. — Знаю. Почему-то он произнес это печально.

    — Я не боюсь Виктора. — Знаю. Почему-то он произнес это печально.

    — Митчелл (Mitchell) · книга
12. «

    — Мне надо тебя убить, – прорычал он. – Правда, надо. — Но ты этого не сделаешь. — Ты с ума сошла. Стелл ведь расследует мои убийства, а ты взяла и привела его. — Я не знала про тебя и Стелла, – беззаботно откликнулась Серена. – Но на самом деле так даже лучше. — Это еще почему? — Потому что весь смысл был в том, чтобы тебе продемонстрировать. — Что ты не в себе? Она надулась: — Нет. Что я полезнее тебе живой. — А мне казалось, ты самоубийца, – возразил Эли. – И то, что ты привела человека, от которого я десять лет скрываюсь, отнюдь не располагает меня к тебе, Серена.

    — Мне надо тебя убить, – прорычал он. – Правда, надо. — Но ты этого не сделаешь. — Ты с ума сошла. Стелл ведь расследует мои убийства, а ты взяла и привела его. — Я не знала про тебя и Стелла, – беззаботно откликнулась Серена. – Но на самом деле так даже лучше. — Это еще почему? — Потому что весь смысл был в том, чтобы тебе продемонстрировать. — Что ты не в себе? Она надулась: — Нет. Что я полезнее тебе живой. — А мне казалось, ты самоубийца, – возразил Эли. – И то, что ты привела человека, от которого я десять лет скрываюсь, отнюдь не располагает меня к тебе, Серена.

    — Серена Кларк · книга
13. «

    — Я просто хотела помочь. — Нет, – возразил он, – ты хотела поиграть.

    — Я просто хотела помочь. — Нет, – возразил он, – ты хотела поиграть.

    — Эли · книга
14. «

    Веселье, вместе с ужасающе фальшивым добродушием и поддельной улыбкой, ушло, стерлось. Почему-то при этом Эли стал менее пугающим: ведь она и до этого угадывала в его глазах что-то страшное. Теперь чудовище наконец перестало прятаться.

    Веселье, вместе с ужасающе фальшивым добродушием и поддельной улыбкой, ушло, стерлось. Почему-то при этом Эли стал менее пугающим: ведь она и до этого угадывала в его глазах что-то страшное. Теперь чудовище наконец перестало прятаться.

    — Эли · книга
15. «

    — Ты помни меня, а я буду помнить тебя, и так мы не будем забыты. — Дерьмовая логика, Вик. — Безупречная. — А что будет, когда мы умрем? — Значит, не станем умирать. — Тебя послушать, так обмануть смерть проще простого. — У нас это чертовски хорошо получается.

    — Ты помни меня, а я буду помнить тебя, и так мы не будем забыты. — Дерьмовая логика, Вик. — Безупречная. — А что будет, когда мы умрем? — Значит, не станем умирать. — Тебя послушать, так обмануть смерть проще простого. — У нас это чертовски хорошо получается.
16. «

    — Куда ты поедешь, когда меня убьешь? — Не знаю, – честно ответил он. – Придется начинать заново. — И с ней ты тоже переспишь? – спросила она. Эли рассмеялся: — Соблазнение в мои методы не входит. — Ну что ж: тогда я чувствую себя особенной. — Это так.

    — Куда ты поедешь, когда меня убьешь? — Не знаю, – честно ответил он. – Придется начинать заново. — И с ней ты тоже переспишь? – спросила она. Эли рассмеялся: — Соблазнение в мои методы не входит. — Ну что ж: тогда я чувствую себя особенной. — Это так.

    — Серена Кларк · книга
17. «

    Нельзя помешать репортерам пользоваться собственными глазами.

    Нельзя помешать репортерам пользоваться собственными глазами.
18. «

    Мы все бессмертны, пока нам не доказали обратное.

    Мы все бессмертны, пока нам не доказали обратное.
19. «

    Если у меня что-то пропало, то у тебя – тоже. Жизнь – это сплошные компромиссы. Или ты решил, что если предашь себя в руки Бога, то Он сделает тебя таким, каким ты был – и еще чем-то большим?

    Если у меня что-то пропало, то у тебя – тоже. Жизнь – это сплошные компромиссы. Или ты решил, что если предашь себя в руки Бога, то Он сделает тебя таким, каким ты был – и еще чем-то большим?
20. «

    Будь они дома, Серена сказала бы, что у нее есть печенье или лимонад, или почему бы им не включить тот фильм, который Сидни давно хочется посмотреть? Можно приготовить попкорна! Конечно, все это было неправдой. Даже тогда Серена готова была сказать что угодно, чтобы выманить сестру, а Сидни особо не обижалась, потому что она выиграла. Вот только они не дома. Они очень далеко от дома. А игра идет нечестно, потому что ее сестре не нужно лгать, подкупать или жульничать. Ей достаточно просто произнести нужные слова.

    Будь они дома, Серена сказала бы, что у нее есть печенье или лимонад, или почему бы им не включить тот фильм, который Сидни давно хочется посмотреть? Можно приготовить попкорна! Конечно, все это было неправдой. Даже тогда Серена готова была сказать что угодно, чтобы выманить сестру, а Сидни особо не обижалась, потому что она выиграла. Вот только они не дома. Они очень далеко от дома. А игра идет нечестно, потому что ее сестре не нужно лгать, подкупать или жульничать. Ей достаточно просто произнести нужные слова.

    — Сидни · книга