35 цитат из книги «Вирджиния Вулф. На маяк» — читать онлайн

Собрали 35 цитат из книги «Вирджиния Вулф. На маяк» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   По ней, если честно признаться, лучше уж оболтусы, чем пишущие диссертации умники.

   По ней, если честно признаться, лучше уж оболтусы, чем пишущие диссертации умники.

   — миссис Рэмзи · книга
2. «

   Славы надолго ли станет? Слава может держаться две тысячи лет. Но что такое две тысячи лет? Если взглянуть с горной вершины на пустыни веков? Эти камни, которые пинаешь ногой, долговечней Шекспира.

   Славы надолго ли станет? Слава может держаться две тысячи лет. Но что такое две тысячи лет? Если взглянуть с горной вершины на пустыни веков? Эти камни, которые пинаешь ногой, долговечней Шекспира.

   — мистер Рэмзи · книга
3. «

   Она рада была помолчать сама по себе, отдохнуть посреди сутолоки и неразберихи человеческих отношений. Кто знает, кто мы? Что чувствуем? Кто знает, даже в минуту близости?

   Она рада была помолчать сама по себе, отдохнуть посреди сутолоки и неразберихи человеческих отношений. Кто знает, кто мы? Что чувствуем? Кто знает, даже в минуту близости?

   — Лили Бриско · книга
4. «

   Как судить о людях, как их расценивать? Как все разложить по полочкам и решить — один мне нравится, другой не нравится? Да и что в конце концов означают эти слова?

   Как судить о людях, как их расценивать? Как все разложить по полочкам и решить — один мне нравится, другой не нравится? Да и что в конце концов означают эти слова?

   — Лили Бриско · книга
5. «

   Ей так неприятно было сознавать несовершенство человеческих отношений; даже лучшие из них — с червоточиной.

   Ей так неприятно было сознавать несовершенство человеческих отношений; даже лучшие из них — с червоточиной.
6. «

   Внешне ей далеко до обольстительной, розовой мисс Дойл, зато у нее голова на плечах, а это, на его взгляд, куда ценней.

   Внешне ей далеко до обольстительной, розовой мисс Дойл, зато у нее голова на плечах, а это, на его взгляд, куда ценней.

   — Уильям Бэнкс · книга
7. «

   Хотеть невозможного, хотеть и хотеть — да от этого заходится и переворачивается сердце!

   Хотеть невозможного, хотеть и хотеть — да от этого заходится и переворачивается сердце!

   — Лили Бриско · книга
8. «

   Быть с собой; быть собой. Теперь у нее часто эта потребность — подумать; нет, даже не то, что подумать. Молчать; быть одной. Всегдашнее — хлопотливое, широкое, звонкое — улетучивается; и с ощущением праздника ты убываешь, сокращаешься до самой себя — клиновидная сердцевина тьмы, недоступная постороннему взгляду.

   Быть с собой; быть собой. Теперь у нее часто эта потребность — подумать; нет, даже не то, что подумать. Молчать; быть одной. Всегдашнее — хлопотливое, широкое, звонкое — улетучивается; и с ощущением праздника ты убываешь, сокращаешься до самой себя — клиновидная сердцевина тьмы, недоступная постороннему взгляду.
9. «

   Ведь бывают же такие минуты, когда нет ни мыслей, ни чувств. Но когда нет ни мыслей, ни чувств — где ты тогда?

   Ведь бывают же такие минуты, когда нет ни мыслей, ни чувств. Но когда нет ни мыслей, ни чувств — где ты тогда?

   — Лили Бриско · книга
10. «

    Да какой же Бог мог сотворить этот мир? — спросила она себя. Умом она всегда понимала, что ни разума нет, ни порядка, ни справедливости; но страдания, смерть, бедняки. Нет такого предательства, такой низости, на какие этот мир неспособен, она убедилась. Счастье не вечно, она убедилась.

    Да какой же Бог мог сотворить этот мир? — спросила она себя. Умом она всегда понимала, что ни разума нет, ни порядка, ни справедливости; но страдания, смерть, бедняки. Нет такого предательства, такой низости, на какие этот мир неспособен, она убедилась. Счастье не вечно, она убедилась.
11. «

    Не будь никогда на свете Шекспира, спрашивал он себя, много ли переменился бы теперешний мир? Зависит ли прогресс цивилизации от великих людей? Улучшилась ли участь среднего человека со времен фараонов? Является ли участь среднего человека критерием, по которому мерится уровень цивилизации?

    Не будь никогда на свете Шекспира, спрашивал он себя, много ли переменился бы теперешний мир? Зависит ли прогресс цивилизации от великих людей? Улучшилась ли участь среднего человека со времен фараонов? Является ли участь среднего человека критерием, по которому мерится уровень цивилизации?

    — мистер Рэмзи · книга
12. «

    Нет уж, сам по себе человек, по ее опыту судя, никогда не находит покоя — только когда станет сердцевиною тьмы. Отделываясь от личного, отделываешься от мук, суматохи, забот; и всегда она еле удерживала крик торжества над жизнью, когда все так вот вплывало в мир, покой, вечность.

    Нет уж, сам по себе человек, по ее опыту судя, никогда не находит покоя — только когда станет сердцевиною тьмы. Отделываясь от личного, отделываешься от мук, суматохи, забот; и всегда она еле удерживала крик торжества над жизнью, когда все так вот вплывало в мир, покой, вечность.
13. «

    И тут он сказал: «Очень-очень красиво», — чтоб доставить ей удовольствие, и прикинулся, будто цветами любуется. Но она-то знала, что ничего он не любуется, ему всё равно, хоть тут есть цветы, хоть их нет. Просто, чтоб доставить ей удовольствие...

    И тут он сказал: «Очень-очень красиво», — чтоб доставить ей удовольствие, и прикинулся, будто цветами любуется. Но она-то знала, что ничего он не любуется, ему всё равно, хоть тут есть цветы, хоть их нет. Просто, чтоб доставить ей удовольствие...
14. «

    Кто скажет с уверенностью, что надолго останется — в литературе, как и впрочем во всем?

    Кто скажет с уверенностью, что надолго останется — в литературе, как и впрочем во всем?

    — Уильям Бэнкс · книга
15. «

    Свет тут — требует тени там.

    Свет тут — требует тени там.

    — Лили Бриско · книга
16. «

    Она так прекрасна, так трогает эта любовь, но она и самая глупая, самая варварская из страстей.

    Она так прекрасна, так трогает эта любовь, но она и самая глупая, самая варварская из страстей.

    — Лили Бриско · книга
17. «

    Жизнь — вещь нешуточная; факты неумолимы; и путь к той обетованной стране, где гаснут лучезарнейшие мечты и утлые челны гибнут во мгле, путь этот прежде всего требует мужества, правдолюбия, выдержки.

    Жизнь — вещь нешуточная; факты неумолимы; и путь к той обетованной стране, где гаснут лучезарнейшие мечты и утлые челны гибнут во мгле, путь этот прежде всего требует мужества, правдолюбия, выдержки.

    — мистер Рэмзи · книга
18. «

    И ведь кроме цвета есть еще форма. Все ей так отчетливо, так повелительно виделось, пока она смотрела. Но стоило взять в руки кисть — и куда что девалось. В этот-то зазор между картиной и холстом и втискивались те бесы, которые то и дело чуть до слез не доводили ее, делая переход от замысла к исполнению не менее жутким, чем для ребенка переход в темноте.

    И ведь кроме цвета есть еще форма. Все ей так отчетливо, так повелительно виделось, пока она смотрела. Но стоило взять в руки кисть — и куда что девалось. В этот-то зазор между картиной и холстом и втискивались те бесы, которые то и дело чуть до слез не доводили ее, делая переход от замысла к исполнению не менее жутким, чем для ребенка переход в темноте.
19. «

    Все, что казалось простым, пока мы пробавлялись теориями, на деле оборачивается головоломной сложностью.

    Все, что казалось простым, пока мы пробавлялись теориями, на деле оборачивается головоломной сложностью.

    — Лили Бриско · книга
20. «

    Все жизни, те, что впереди, те, что давно прошли, Как лес шумят, как листопад.

    Все жизни, те, что впереди, те, что давно прошли, Как лес шумят, как листопад.

    — Чарльз Элтон · книга