31 июля 2026, пятница
Подборка · 15 цитат из книги

15 цитат из книги «Зденек Плугарж. В шесть вечера в Астории» — читаем и делимся

Собрали 15 цитат из книги «Зденек Плугарж. В шесть вечера в Астории» — те самые, которые расходятся на цитаты.

  1. Обычно молодым, стоящим на старте совместной жизни, желают несбыточного: бесконечного счастья. Но жизнь длится десятилетия, а настоящее счастье измеряется минутами.
    Крчма · книга
  2. Когда-нибудь ты поймешь, что и беды и несчастья бывают полезны. Радоваться да счастливым быть всякий дурак сумеет. А вот с достоинством встретить беду — для этого мобилизуется все лучшее, что в тебе есть. И постепенно, по чайной ложечке, в результате таких опытов накапливаются в человеке высокие качества.
    Крчма · книга
  3. В любых мечтах о прогрессе всегда есть зерно истины. И вся гениальность человека науки состоит в том, чтобы распознать, из какой именно мечты и можно это зерно извлечь.
    Мерварт · книга
  4. Вероятно, можно с грехом пополам обучить молодого человека математике или латинскому языку, но даже самый лучший педагог не научит райскую птицу стать дятлом, то есть лесным доктором... Как жить — этому каждый должен научиться сам. Тут лучший учитель — собственные ошибки.
    Крчма · книга
  5. Ах эти вечно печальные глаза поэта, его задумчивое лицо, какое-то незащищенное и вместе с тем бесконечно притягательное... Есть в нем что-то от средневекового рыцаря.
    Ружена · книга
  6. Даже доброе дело, в сущности, не более чем некая модификация эгоизма; оказанное благодеяние вынуждает к благодарности, а обеспечивать себе чью-то благодарность — один из способов утвердиться в чувстве собственной безопасности.
    Крчма · книга
  7. Я еще не слыхала, чтоб дружили две красивые девчонки; одна из них всегда для контраста, для фона, на котором еще ярче выступают преимущества другой. Звезды среди звезд слабо светят — и еще меньше греют.
    Мишь · книга
  8. Я убежден, что смысл крупных исторических событий можно постичь лишь по прошествии известного времени, когда улягутся первые эмоции и несколько прояснятся точки зрения. Первый большой роман о мировой войн — я имею в виду Ремарка — возник десять лет спустя, и Шолохову для его «Тихого Дона» понадобилось еще больше.
    Камилл · книга
Смотрите также