Жадные до жира на сердцах управленцы, Войны овощей в пределах одной клумбы, Наркоманы, детоубийцы, извращенцы. Всё это дело рук наших собственных джунглей.
Глубоко в крови печаль, русская, природная, Тянут со мною в унисон звезды над огородами. Через форточку грусть улетала с дымом, За форточкой зима — хозяйка и страна нерушимая.
Какая правда у сторон, какая плата? Кто первым погибал, и кто влиял на детонатор? Им уже не важно, тут только метели свистят, О следах подавленной атаки полвека спустя.
Посреди степей снежных, не знающих меры, На руках — ржавый лом, за пазухой — слепая вера. Вряд ли это отражение моей натуры, Просто вряд ли я дойду до подъезда без арматуры, Вряд ли провожу солнце свое, согрею губы, Встречу или найдут её холодную за трубами. Свою судьбу взять в руки — вольная душа, На Бога надеяться и самому не плошать. Город разлагается, падальщики парят. Ждем пополнения в ополченцев отряд!
То, чего ты не видишь, дышит, живёт, растёт! То, чего ты не слышишь, с неба гремит. Вперёд! Ты не знаешь, но созвездия в спорах кипят! Ты не веришь, но кто-то искренне верит в тебя!
Стоит только подумать или хотя бы взяться, Мысль уносится во вне миллиардом вибраций. Невидимой тропой, дорогой бесцветных нитей, Она вернется однажды в виде людей и событий.