«Я умею так, как никто не умеет, нюхаю, трахаю, и вообще не потею, Вокруг лохи, один я гений. Хочешь так же? Давай денег! Какие у тебя возникли сомнения? Охотно поделюсь своими наблюдениями. Чувствуешь, как становишься сильнее? Камера ломки вообще крутотень!» Вот это идея, сдохни юным, про*бать жизнь круто безумно.
Крадучись неделями бродим по следу выживших, И среди псов цепных, ненавистью укушенных, Мы счастливы найти одну непорочную душу, Одну надежду, продажному миру назло За тысячами спин одно белоснежное крыло, Держимся единицами в заболоченной яме, Не сдаемся, греемся жаром сердец пламенных, Облиты кровью, глотаем презрения яд Месиво с ордой за один достойный взгляд, Толпа орет: «Сдохни, здесь не твоё знамя!» И лишь у одного вижу в глазах – «Я с вами».
Че, принял пивасика? Якобы язык смочил? Выросли крылья и типа ты уже пожил? Надо еще два с половою, да этого мало, Ща догонимся нах*й и полетят еб*ла! А пока папиросочка и серьезные брови, Расскажи свою повесть, как ты хапнул горя! Тебе без б все вокруг пожимают лапу, А местная шпана станет величать «папой». Обкидался, пречисляй кликухи, Попонтуйся, в натуре, ты для братухи. Говорит глупости, зато голос грозный И ты не забывай главное, что все серьезно. А я понять не могу, к чему твоя показуха — Когда тебя мы подняли, ты завизжал как шлюха! Забейся в угол, жди очередного повода, Но не забывай о силе сибирского холода!
На теплой кухне воешь: «Где это видано, И кто детей моих на улице делает инвалидами?!» Не ты ли сам случаем виновник пожара? Накинь ещё карманных, на кент и два ягуара.
Хочу чтобы каждую ночь ты до рассвета не мог встать, Видел над собой его почерневшую мать, Как она кричит, мечется от угла до двери: «Я не хочу больше жить, лучше меня забери!» Чтобы ты слышал его голос у себя в голове, Чтобы он спрашивал, а ты держал ответ. «Как оно новое утро, как там дела у ребят, Блин, как же я хотел быть похожим на тебя.
Промах синего врача флоры или фауны, Мой сын болен синдромом Дауна. Так ждал, сам вынашивал, будто сокровище наше, Бьет со спины судьба, меня никто никто не спрашивал - Буду ли я доволен или рыдать навзрыд, Отцовская гордость или бесконечный стыд. Кипит молодежь сочная, ближе к июню, Я ему платком подтираю пенистые слюни. И не заставят меня не мечтать о внуке, Искать повод на себя накладывать сильные руки. Глупости — слезы лить на кучу сердец, Кто останется с ним, кроме как его отец. Ночью приступ с кровью, мутная картина, Господа неистово благодарю за сына, Больше жизни люблю, грязь нам летит вдогонку, за руку его держу, идем потихоньку.