Крадучись неделями бродим по следу выживших, И среди псов цепных, ненавистью укушенных, Мы счастливы найти одну непорочную душу, Одну надежду, продажному миру назло За тысячами спин одно белоснежное крыло, Держимся единицами в заболоченной яме, Не сдаемся, греемся жаром сердец пламенных, Облиты кровью, глотаем презрения яд Месиво с ордой за один достойный взгляд, Толпа орет: «Сдохни, здесь не твоё знамя!» И лишь у одного вижу в глазах – «Я с вами».
Глубоко в крови печаль, русская, природная, Тянут со мною в унисон звезды над огородами. Через форточку грусть улетала с дымом, За форточкой зима — хозяйка и страна нерушимая.
Кто не захочет перед смертью надышаться досыта, Кто не прыгнет в огонь, за деньгами и пылесосом, Кто схватит стрелы судьбы, налету, гордясь ожогами, Кто тонущему бросит жизнь свою на подмогу, Тот сохранит род, всякой стихии сильней, И на легендах о себе воспитает новых людей.
Как щенок к трубе жмусь, боюсь панически, Греюсь и верю — тепло не бывает техническим. И всё клянёшь меня маленьким, не взрослым, Мол это ребячество, — любить до гроба и после.
«Я умею так, как никто не умеет, нюхаю, трахаю, и вообще не потею, Вокруг лохи, один я гений. Хочешь так же? Давай денег! Какие у тебя возникли сомнения? Охотно поделюсь своими наблюдениями. Чувствуешь, как становишься сильнее? Камера ломки вообще крутотень!» Вот это идея, сдохни юным, про*бать жизнь круто безумно.