Не смотри на часы, Наше время ещё не вышло. А в саду расцветают вишни, Утром влажные от росы. Отпусти все слова Без обиды и сожалений. Гладью вышитые олени, Нарисованная Москва.
Когда минуты роковые настают, И волны чёрные до неба достают, В недобрый час, в недобрый раз. Мы повторяем, как все люди на Руси, «Помилуй, Господи, нас грешных и спаси» в который раз, в который раз.
Нету у меня никого, кроме Родины-матушки. Да! Нету у меня никого, кроме ветра-дружка. Ох, да помолись за меня, сиротинушку, батюшка. Ты помолись за меня, помолись за меня,
Ты не жалей ту листву — так случилось, так надо. Выше свободы — печаль, только как угадать? Будут снега на снега растревожено падать, Эту любовь, как и я, по дорогам искать.
Распрощался я с юностью вешней, но осталось похмелье весны. Я гуляю весёлый и грешный по бескрайним просторам страны. Я простился с любовною дрожью, но забавы остался запас. По великому, по бездорожью, я пою, я играю для вас...
Я растяну гармошечку и пальцами пройдусь, Жизнь до чего ж хорошая, что еле я держусь. Жена как окаянная всё требует ишо, ишо! Работа постоянная, всё вроде хорошо.
По высокой траве Сколько зим, сколько лет, Сколько вод утекло, Сколько жизни прошло без меня, Сколько жизни ушло от меня. Я вернулся домой, но виски сединой Припорошило в дальних краях, Да и грудь вся в сплошных орденах.
Давай за них, давай за нас, и за Сибирь, и за Кавказ, За свет далеких городов, и за друзей, и за любовь. Давай за вас, давай за нас, и за десант, и за спецназ. За боевые ордена, давай поднимем, старина.