Слышишь мальчик, не плачь обо мне, ты же будущий воин. Я оставлю тебе свой клинок – он приносит удачу. И не смей отрицать, моего ты оружья достоин. Это капли дождя на лице, а я вовсе не плачу.
Если не сковано сердце сталью неверных решений, Не сможет стрела чужая пробить открытую грудь. И будут слова для песни, для спора и утешенья, И будет дорога к дому наградой за долгий труд. Не дай нам, Господи, неверного пути. Да не коснутся руки жадной стали.
Бог бережёт безоружных — младших своих собратьев, И если беда приходит, он стоит среди тех, Кому не нужна кольчуга под пыльным странничьим платьем, Кто верует в силу слова и в свой непроданный смех. Не дай мне, Господи, поднять разящий меч На серый люд, не знающий о Свете. Дай силы мне не преступить обета И душу от доспеха уберечь.
Ход часов застыл на месте, и ни свет, ни тьма. Крыша в жутком переезде, я схожу с ума. Позабыла напрочь, кто я, и темно в глазах, — До чего людей доводит Тётушка Шиза...
Часовые на стенах уснули, Да и нам надоело на них залезать. Правда, мы бы наверно рискнули, Но во мраке ночном ни фига не видать. Да и мы по ночам не воюем почти, Разве что в дверь тараном могём поскрести.
И так я буду идти вперед, пока не забудусь нездешним сном, Но я буду знать, что скоро вернусь, и разлука будет легка. Но прежде я так устану в пути, что в мой желанный небесный дом Печальный ангел осенних дорог внес бы меня на руках.