Снова я в мокром и грязном плаще тащусь через хляби чужих земель, Снова мне в жизни немного надо — хлеба и добрый стакан коньяка. Лютня меня обнимает за плечи, я последний спятивший менестрель, И безумье мое идет впереди, и знамя несет в руках.
Бог бережёт безоружных — младших своих собратьев, И если беда приходит, он стоит среди тех, Кому не нужна кольчуга под пыльным странничьим платьем, Кто верует в силу слова и в свой непроданный смех. Не дай мне, Господи, поднять разящий меч На серый люд, не знающий о Свете. Дай силы мне не преступить обета И душу от доспеха уберечь.
И пусть нет у меня ни ножа, ни клинка Моя песня, как сталь, остра и звонка. Сила слов велика, песней можно убить, Рассказать обо всём и в своём убедить.
Ветер, дай мне тяжесть белоснежных одежд; Сколько можно пить и от рутины тупеть! Бросив людям серебро бессмертных надежд, Я пойду по свету плакать и петь.
Ночь сжигать на свечах, явь заливая вином - Мы остались вдвоём смотреть обиде в лицо. Сколько лиг впереди — теперь уже всё равно: Наша сказка закончилась бездарным концом
Если не сковано сердце сталью неверных решений, Не сможет стрела чужая пробить открытую грудь. И будут слова для песни, для спора и утешенья, И будет дорога к дому наградой за долгий труд. Не дай нам, Господи, неверного пути. Да не коснутся руки жадной стали.
Придя в ночи к открывшему дверь, Молил, как бога или дитя: Я поздно вырвался в мир людей, Ты можешь всё — верни время вспять. Там без меня менестрели молчат, Поблекли краски и мир как уснул, Застыла ржавчина на мечах, И нет надежды вернуть весну.
Слышишь мальчик, не плачь обо мне, ты же будущий воин. Я оставлю тебе свой клинок – он приносит удачу. И не смей отрицать, моего ты оружья достоин. Это капли дождя на лице, а я вовсе не плачу.
Как трудно это понять, Но ты опять опоздал. Огня теперь не унять, Он снова меж нами стал. Как близко твоя душа, Я знаю, что ты придёшь. По горьким листьям, шурша, Слезами падает дождь.
Ход часов застыл на месте, и ни свет, ни тьма. Крыша в жутком переезде, я схожу с ума. Позабыла напрочь, кто я, и темно в глазах, — До чего людей доводит Тётушка Шиза...