Это конец и как-то пусто внутри. Прошу, не мучай номер, Лучше сотри. Время пройдёт, Забуду как... ты могла любить. И, может, осознаю, Что нам этого не повторить.
Когда падаешь, но чувствуешь, что взлетаешь, Когда замерзаешь, но в груди пожары знаешь, Когда дождь не оставляет сухого места, но ты ждёшь когда она выйдет из подъезда.
Она не смотрит сериалов, не смотрит телешоу. Пусть отшумел гром и дождь прошел. Сидит дома в пятницу, вечером с книгой На двести страниц, о любви жестокой и дикой, Верит в них, но не верит людям, назло. И нет от этого бальзама, нет таблетки, Может от обиды или от жестоких слов, Она похожа стала так на птицу в клетке. Потолок в гостиной изучен, комп включен, А ей, все ровно что за окном снова тучи. Качают альбомы с блюзом и джазом, Новые подоконники, ваза, словно оковы. Алё кто вы? Неизвестные номера безразличны, И признания откровенных писем в личку. Не нужны другие и цветы от них, Она ждёт его и всё ещё одна.
К чему, нахрен, эта клоунада?! Помои с TV льют в нас, Уже не глядя! Что же мы — быдло?! Ладно, быдло... Правда... Ужели никого нет, Чтобы вывести стадо?!