Брэм Стокер. Дракула

И отчаяние имеет свои хорошие стороны...

— Джонатан Харкер

Не объяснишь ли ты, почему черепаха живет дольше, нежели целые поколения людей; почему слон переживает целые династии и почему попугай умирает лишь от укуса кошки или собаки, а не…

— Ван Хельсинг

Здесь я знатен; я — магнат; весь народ меня знает, и я — господин. Но иностранец на чужбине — ничто; люди не знают его, а знать человека — значит не заботиться о нем.

— Дракула

Как странно, что именно то, к чему я относился враждебно и на что привык смотреть как на идолопоклонство, в дни одиночества и тревоги является моей единственной опорой и утешением.

— Джонатан Харкер

Как счастливы те, жизнь которых проходит без страха, без ужасов, для которых сон является благословением ночи и не доставляет ничего, кроме сладких сновидений.

— Люси Вестенра

Вода спит, но враг никогда не смыкает очей.

На жизнь надо смотреть широко, не следует допустить, чтобы маленькая ничтожная истина подавляла бы великую истину.

Порою мне кажется, что мы все сошли с ума и вылечит нас только смирительная рубашка.

— Доктор Сьюард

Я не ищу ни веселья, ни радости, ни изобилия солнечных лучей и искрящихся вод, столь любимых молодыми и веселыми людьми. Я уже не молод; а мое сердце, измученное годами печали, не…

— Дракула

Я всегда думал, что дикий зверь выглядит хорошо только тогда, когда между ним и нами находится какое-нибудь очень прочное препятствие.

Страх парализовал меня. Лишь испытав такой ужас сам, человек способен понять, что это такое.

— Джонатан Харкер

Ненормальный всегда исходит из своей собственной цели. Хотел бы я знать, во сколько он ценит свою человеческую жизнь.

— Доктор Сьюард

... знать — значит любить.

— Дракула

Помните, друг, знания надежней памяти, и нам не следует полагаться на то, что слабее.

— Гэбриэл Ван Хельсинг

Я привык быть господином и хочу им остаться навсегда или же, по крайней мере, устроиться так, чтобы никто не мог стать господином надо мною.

— Дракула

Я ближе к смерти в настоящую минуту, чем если бы лежала под тяжестью могильной насыпи.

— Мина Харкер