Илья Ильф, Евгений Петров. Золотой теленок

Нет на свете такой девушки, которая не знала бы, по крайней мере, за неделю, о готовящемся изъявлении чувств.

Ударим автопробегом по бездорожью и разгильдяйству.

Я, конечно, не херувим. У меня нет крыльев, но я чту Уголовный кодекс. Это моя слабость.

Чего вы орете, как белый медведь в тёплую погоду?

Вот, — вымолвил, наконец, Остап, — судьба играет человеком, а человек играет на трубе.

Пешеходов надо любить. Пешеходы составляют большую часть человечества. Мало того — лучшую его часть. Пешеходы создали мир.

Заграница — это миф о загробной жизни. Кто туда попадёт, тот не возвращается.

Интересный вы человек! Все у вас в порядке. Удивительно, с таким счастьем — и на свободе!

— Я покупаю самолёт! — поспешно сказал великий комбинатор. — Заверните в бумажку.

Вот я и миллионер! — воскликнул Остап с веселым удивлением. — Сбылись мечты идиота!

Финансовая пропасть — самая глубокая из всех пропастей, в нее можно падать всю жизнь.

Всегда думаешь: «Это я еще успею. Еще много будет в моей жизни молока и сена». А на самом деле никогда этого больше не будет. Так и знайте: это была лучшая ночь в нашей жизни, мои бедные друзья. А вы этого даже не заметили.

Кай Юлий Старохамский пошел в сумасшедший дом по высоким идейным соображениям. — В Советской России, — говорил он, драпируясь в одеяло, — сумасшедший дом — это единственное место, где может жить нормальный человек. Все остальное — это сверхбедлам. Нет, с большевиками я жить не могу. Уж лучше поживу здесь, рядом с обыкновенными сумасшедшими. Эти по крайней мере не строят социализма. Потом здесь кормят. А там, в ихнем бедламе, надо работать. Но я на ихний социализм работать не буду. Здесь у меня, наконец, есть личная свобода. Свобода совести. Свобода слова. Увидев проходившего мимо санитара, Кай Юлий Старохамский визгливо закричал: — Да здравствует Учредительное собрание! Все на форум! И ты, Брут, продался ответственным работникам! — И, обернувшись к Берлаге, добавил: — Видели? Что хочу, то и кричу. А попробуйте на улице!

Полное спокойствие может дать человеку только страховой полис.

А нам грубиянов не надо. Мы сами грубияны.

Кстати, о детстве, в детстве таких, как вы, я убивал на месте. Из рогатки.