14 ноября 2026, суббота
Раздел

Иван Сергеевич Тургенев. Отцы и дети

129 цитат

📚Цитаты из книги «Отцы и дети» — Иван Сергеевич Тургенев.

Ее образ, этот непонятный, почти бессмысленный, но обаятельный образ слишком глубоко внедрился в его душу.
И что за таинственные отношения между мужчиной и женщиной? Мы, физиологи, знаем, какие это отношения. Ты проштрудируй-ка анатомию глаза: откуда тут взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду? Это всё романтизм, чепуха, гниль, художество. Пойдём лучше смотреть жука.
— Как же собою не дорожить? Если я не имею никакой цены, кому же нужна моя преданность? — Это уже не моё дело; это дело другого разбирать, какая моя цена. Главное, надо уметь отдаться.
— Разве человек всегда может громко сказать, всё, что в нём «происходит»? — А я не вижу, почему нельзя высказать всё, что имеешь на душе. — ВЫ можете? — Могу, — отвечала Анна Сергеевна после небольшого колебания. Базаров наклонил голову. — Вы счастливее меня.
Да вот, например, ты сегодня сказал, проходя мимо избы нашего старосты Филиппа, — она такая славная, белая, — вот, сказал ты, Россия тогда достигнет совершенства, когда у последнего мужика будет такое же помещение, и всякий из нас должен этому способствовать...
Я воображаю, в чувстве человека, который знает и говорит, что он беден, должно быть что-то особенное, какое-то своего рода тщеславие.
Без принципов жить в наше время могут одни безнравственные или пустые люди.
— Зачем ехать? — проговорила Одинцова, понизив голос. Он взглянул на нее. <…> — А зачем оставаться? — отвечал Базаров.
— И вы полагаете, что когда общество исправится, уже не будет ни глупых, ни злых людей? — По крайней мере, при правильном устройстве общества совершенно будет равно глуп ли человек или умён, зол или добр. — Да, понимаю; у всех будет одна и та же селезёнка.
Во всем ее лице только и было хорошего, что глаза, и даже не самые глаза – они были невелики и серы, – но взгляд их, быстрый и глубокий, беспечный до удали и задумчивый до уныния, – загадочный взгляд. Что-то необычайное светилось в нем, даже тогда, когда язык ее лепетал самые пустые речи.
Когда она отдавалась безвозвратно, все еще как будто оставалось что-то заветное и недоступное, куда никто не мог проникнуть.
— Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта. — Вот как. Вы, стало быть, искусства не признаёте? — Искусство наживать деньги, или нет более геморроя!