По ночам тихий голос не давал мне покоя: «Сделай так, чтобы как можно больше всего с тобой случилось». Я поверил голосу, а не папе с мамой, и отправился на восток с караваном. Мне было двадцать два года.
Придётся вставать и падать, вставать и падать, ведь путешественники — это воины. Жизнь наносит им удар за ударом, а они подбирают щит и идут дальше. Раны сами затягиваются на них, блеск в глазах становится ярче, а болезни и старость перед ними трепещут.
После школы я мелькал перед глазами отца, давал матери себя накормить и бежал к порту. По пути воровал с прилавков сладости для Мартины. Она нажимала на кончик моего носа: «Глупый, никогда не привязывайся к капитанам», а я прятал в её ладонь растаявшую конфету.
Чтобы выковать клинок, по нему нужно много раз ударить. Чтобы огранить алмаз, с него нужно долго скалывать по пылинке. Иди куда идёшь и позволь жизни потрепать тебя хорошенько. Когда начнёшь благодарить за испытания, возвращайся.
Мы ни с кем не воюем: если приближается враг, собираем шатры и ставим их в другом месте. У нас нет страны и границ. Нам нужна только земля, а она всюду.
Только люди пустыни знают, насколько миражи опасны: они обещают сытость и отдых, путники устремляются к ним, а потом умирают от жажды в дворцах из закатных лучей и пыли.
Люди злятся, когда слышат непонятные вещи, и гонят того, кто им об их невежестве напоминает. Понаблюдай, что мальчишки творят с самыми высокими цветами на клумбе? Они сшибают их палкой. Дикарей раздражает всё, что превосходит их в росте.