— Просто любить недостаточно, нужно ещё быть совместимыми. — Это как? — Нужно любить ту жизнь, которую придется вести с другим, разделять его желания, стремления, иметь общие цели, общие мечты. — Как можно все это определить заранее? Так не бывает! Нельзя узнать человека сразу. Чтобы любить, нужно набраться терпения.
Ах вот как! Когда вы шляетесь яйца наружу, то вы сердцееды, а если мы выставим грудь вперед, то мы шлюхи! А ведь чтобы мужик переспал с женщиной, нужно, чтобы эта женщина была в наличии.
— Я в самом деле не хотела, чтобы ты меня вчера заметил. — Как в день моей свадьбы? — Ты знал, что я приходила? — Узнал в ту же секунду, как ты вошла в церковь, и считал каждый твой шаг, когда ты пятилась назад.
— Как думаешь, нас похоронят как героев? — Вам это важно? — Не знаю. — Она колебалась. — Может, и важно. — Подумала еще. — Нет, пожалуй, не важно. Просто у меня не было красивой свадьбы, и мне бы хотелось рассчитывать хотя бы на красивые похороны.
... Порой люди считают, что их глупость способна облагодетельствовать окружающий мир... в то время в то время как видят они не дальше застигнутого ураганом цыплёнка и знают не больше одноногого таракана... причем сегодня эти люди верят во всякие бабушкины рассказки, а завтра с умным видом пытаются рассуждать о реальностях физической вселенной, разбираясь в подобных вопросах примерно так же, как устрица разбирается в альпинизме...
– Не хочешь войти в дом? – Я не могу каждый день видеть этого человека. Надо переехать. – Ах, Сьюзен… Я знаю, это трудно, но давай всё-таки немного подумаем перед тем, как продавать дом. – О чём тут думать, он пытался тебя убить! – Я знаю, то, что сделал Орсон, ужасно, но я решил его простить. – О чём ты говоришь?! Из-за него ты лежал в коме, а я сидела каждый день, боясь, что ты вот-вот умрёшь! Я не сомневаюсь: место Орсона – в аду! – Но я с ним говорил, и, поверь, он там уже был. – Этого мало. За то, что он сделал, его нужно посадить в тюрьму! – И что? У Бри не будет мужа, у Бенджамина – отца, ты этого хочешь? Я тоже немало натворил в своей жизни. Но ты меня простила, потому что знала, что я раскаиваюсь. А теперь я должен простить его. Это мне просто необходимо. Но, если ты не сможешь, я постараюсь тебя понять.
– У меня была всего одна женщина. – О, Йен, это так трогательно! – А сколько у тебя было партнёров? – Девять. – Очевидно, ты ответила который час… – Вообще-то их было одиннадцать, я попыталась уменьшить цифру, а ты всё равно осуждаешь. – Я не осуждаю. Ну, а в какой области ты трудилась? – Чтобы ты знал, одиннадцать любовников – не так много для моего возраста! – А сколько же тебе лет? – Это что, социологический опрос? – И куда же ты пошла? – В кровать. Одна. Знаешь, я всегда хотела попробовать, но никогда не удавалось!